Тумайни

— Да чтоб ты знала, Архонт, — последнее слово я с силой вытолкнула сквозь зубы, болезненно скривившись, — нигде бог так очко за народ не рвет, — я рассерженным драконом рычала в лицо Мавуике, сильно сжав в пальцах ее шею. — Венти насрал на свой регион с ветряной мельницы, Чжун Ли, сука, смерть свою инсценировал, про Райден я вообще молчу, — я расслабила пальцы, отлетела от постели и зарядила кулаком по стене. Супер, теперь там дыра. Я горько усмехнула, медленно оборачиваясь к подозрительно молчаливой богине. — Ты не обязана умирать, чтобы быть Архонтом, — я с неожиданной ясностью поняла Кэ Цин, которая всей душой ненавидит богов. Сжала кулаки. — Мия, — голос богини звучал жёстко, — я — не другие, — женщина дернула губой и плавно поднялась на ноги, какими-то дергаными, рваными шагами подходя ко мне. — Не смей указывать, как мне распоряжаться своей жизнью, ты, — меня схватили за шею, — девчонка, — Архонт с силой втянула воздух. — Я снова чувствую запах войны, — чуть тише произнесла она и провела носом по моей шее, заставляя разъяренное сердце замереть. Я медленно выдохнула. — Я не дам моему народу сгореть, — прорычали мне на ухо. Внизу живота совершенно не соответствующе ситуации начало подниматься какое-то непонятное, жестокое возбуждение. — Мне снилось... — внезапно хриплым голосом начала я. — Ты прыгнула в пасть дракону... — я прочистила горло и с разъяренной обидой уставилась в зрачки-солнышки. — А через секунду я его убила... А потом ты... — я вдруг рассмеялась. Громко. Истерично. Перед глазами снова мелькнула картинка мертвой Мавуики. Во взгляде напротив сияла убийственная непримеримость. Я втянула неожиданно сгустившийся воздух и со всей силы влепила богине пощечину, лишь в последний момент успев разжать кулак. — Откуда... — я сжала зубы. — Откуда у тебя такое желание умереть?! — закричала я, толкая Архонта в грудь. — Почему ты не пытаешься довериться мне?! — я с размаху врезала кулаком ей в ребра. — Это мой, — мне вцепились пальцами в шею, отрывая от пола, — долг, — плотно сжатые зубы, адским пламенем горящие глаза. В левой руке засияла плеть, я осклабилась. — Прощаю, — просипела я и хлестнула женщину по предплечью. Пальцы разжались. Я болезненно ухмыльнулась. Плеть ударилась о напряжённую спину. Я подошла вплотную и обвила оружием изящную шею. — Я только нашла тебя, — чуть сжала кольцо, — и не позволю, — встряхнула Архонта навесу, — тебе, — плеть сдавила горло богини так, что женщина захрипела. Я с силой швырнула ее на постель, — забрать. — Идиотка, — я не успела заметить мимолётное движение Мавуики и совершенно неожиданно оказалась прижатой к кровати. Мне врезали кулаком по лицу. — Тебе не предотвратить неизбежного, — шею пронзила резкая боль, по коже потекло что-то липкое и горячее. Архонт сплюнула выдранный кусок кожи. Пугающее, животное возбуждение пылало в груди болезненным жаром. Я едва дернула запястьем, рассекая плетью плотный латекс и оставляя электрический ожог, и зло оскалилась. Богиня лишь с какой-то жестокостью во взгляде ухмыльнулась, стягивая остатки костюма. — Убей меня раньше дракона, — шепнули мне на ухо. — С удовольствием, — прошипела я в тонкие губы. Одежда на мне в миг сгорела в пламени Мавуики, обжигающем кожу в своем яростном танце и вызывающем болезненный стон. — Я всегда отвечаю взаимностью, — я почувствовала между ног сильное жжение и вскрикнула. Мощные толчки вбивали меня в постель и прожигали все от паха до кончика языка. Изо рта вылетел крошечный огонек. Я протяжно застонала, ощущая жалящий, но не сжигающий огонь прямо внутри себя. Плеть обвила сияющим ремнем талию Архонта и сжала, выжимая из горла богини сдавленный стон. Женщина вцепилась губами в мои, истязая и до крови кусая их. Яростные движения женских пальчиков внутри заставляли выгибаться навстречу буквально пылающему женскому телу и, как за якорь в реальности, цепляться за тонкую шею, оставляя кровавые полосы, от которых быстро расползались сиреневые молнии. Я обхватила ногами бедра Архонта, буквально сняла с себя с умелых пальцев, с яростью швырнула богиню на постель, подминая под себя, и с размаху влепила звонкую пощечину. Электрический кнут обмотался вокруг женской шеи, пальцы, окутанные электро с громким хлюпаньем вошли внутрь. Мавуика вскрикнула и протяжно, низко застонала, вцепившись пальцами мне в волосы. Движения становились все жестче, под кожей Архонта мелькали молнии, глаза вспыхнули фиолетовым. Я вцепилась зубами в плечо, оставляя яркий буровато-красный засос с выступившими каплями крови на нем. Я быстро слизнула солоноватое тепло. По моей спине прошлись острые ноготки, казалось, продирая кожу до самого хребта. Богиня закинула ноги на мои плечи и вцепилась пальцами в постель, разрывая простынь. Я разогнала протез до максимальной скорости, пуская ток по металлу. Мавуика выгнула спину и закатила глаза, вздрагивая, и резко толкнула меня ногой в грудь. Я рухнула рядом на кровать, тяжело дыша, и раскинула руки. Все внутренности пекло, по коже пробегали электрические разряды. Буквально светящаяся своим огнем и моими молниями Архонт подползла ближе и вымотанно упала на мое плечо, кладя руку на талию. Я зарылась носом в медленно гаснущие рыжие волосы. — Прости, — одновременно заговорили мы. Я хмыкнула. — Я тебе кусок шеи откусила... — едва слышно пробормотала Мавуика. — Ага... А у тебя вот тут вот, — осторожно коснулась пальчиком засоса на плече, — здоровый синяк с кровоподтёками, — я поджала губы. — Знаешь... — Архонт вдруг приблизилась к моему лицу, ласково гладя по щеке. — У меня такое ощущение, будто мы сейчас действительно чуть не убили друг друга... — богиня ласково, будто зализывая раны, коснулась моих губ. Я трепетно ответила на нежный поцелуй, поглаживая алую щёчку пальцами. — Главное, не дракон, — я хихикнула, вновь целуя тонкие губы. — Делай, что хочешь, но я не дам тебе умереть, мой Архонт, — серьезно призналась и провела пальцами вдоль женской талии. — Я постараюсь не лезть на рожон, — пообещала богиня и перевернулась на спину, потянув меня к себе. Я послушно оперлась локтями по бокам от рыжей головки, трепетно зацеловывая нежные щёки, аккуратный носик, целуя в лоб и подбородок, плечи, ключицы, грудь, живот, я не оставила без внимания ни сантиметра чужого тела, ласково, неспеша зализывая мной же нанесенные раны. Шея ныла, но я лишь изредка шипела, стараясь не обращать внимания на боль, на что, на самом деле, не требовалось много усилий. Трепетное возбуждение позволяло отвлекаться от жгучей боли. — Договорились, — согласилась я и коснулась языком влажной промежности. Медленные, плавные движения языка заставляли мою женщину чувственно выгибаться. Из горла Архонта вырывались несколько усталые, больше похожие на долгие выдохи, стоны. Меня заботливо гладили по волосам и трепетно заглядывали в глаза, тихо прося: — Не останавливайся, только не останавливайся, — и я послушно продолжала работать языком, постепенно ускоряясь и едва-едва, невероятно осторожно прикусывая кожу. Я бережно гладила Архонта по бедру, сплетая пальцы другой руки с ее пальцами. Меня потянули к себе, заставляя оторваться от дела. Хмыкнув, я без сопротивления приблизилась к богине и, утерев рот рукой, коснулась губами губ. Меня уложили на бок и, как плюшевого кохолозавра, трепетно прижали к груди, зарываясь носом в волосы. — Я люблю тебя, — сонно пробормотали мне в макушку и коротко чмокнули. Я мягко улыбнулась. — И я тебя люблю, — я нежно поглаживала пальцами тыльную сторону ладошки, обнимающей меня за талию. — Сладких снов, мой Архонт. — Доброй ночи, Тумайни, — Мавуика потерлась щекой о мои волосы и медленно, с едва слышным сопением, ровно задышала. Сегодня мне не снилось ничего. Только теплая, уютная темнота и тихое дыхание где-то на периферии слуха.