Тумайни

Как и говорилось, людей в бой никто вести не собирался, но все прекрасно понимали, что народ ринется в битву, наплевав на все приказы, ведь натланцы — народ войны и пламени. Если есть возможность помочь, они помогут, даже если погибнут сами. Вдруг дверь с грохотом распахнулась, в кабинет ввалилась запыхавшаяся Шилонен с кучей каких-то свертков в руках. — Так, я разработала броню, — небольшие тканевые мешки были вручены каждому, и ещё два остались в руках гравёра. — Где Качина? — раздражённо вопросила она, вертя головой, будто девушка могла где-то прятаться. — За тобой пошла, — хмуро ответил Кинич, рассматривая небольшой наруч с флогистоновым камнем, прикрытым металлическими пластинами. — Разминулись, — флегматично махнула рукой женщина и подошла ко мне, отбирая браслет и надевая его на мое запястье. — Вот сюда тыкаешь, — Барака указала на едва заметную сенсорную панель под камнем и коснулась ее пальцем. Вдруг по телу поползло золотое сияние, вся кожа покрылась твердым флогистоном, который при первом движении растрескался, стал гибким и облепил меня как вторая кожа. Лицо было скрыто за прозрачным стеклом, которое не мешало видению и дыханию. — Ни хрена себе... — выдохнула я, изумлённо разглядывая свои ярко-рыжие руки. — Воспользуйся стихией, — подсказала Шилонен, и я послушно вызвала плеть, щёлкнув ей по полу пару раз. Костюм замерцал, волнами сменяя цвет на сиреневый с белыми прожилками, как блики молний. Я восхищённо уставилась на кошку. — Во имя Семи, Шилонен, ты богиня, — восторженно похвалила я, снова нажимая на панельку, после чего костюм стёкся в наруч. За спиной послышалось недовольное покашливание. Я обернулась и послала Мавуике воздушный поцелуй и извиняющийся взгляд. — Костюм принимает цвет стихии хозяина, так что нам будет легче узнать друг друга в бою, — женщина перевела взгляд на Архонта и хмыкнула. — Тебе игрушка не предусмотрена, у тебя костюм и так защитный, — махнула рукой гравёр. — А теперь простите, вынуждена откланяться. Всю ночь не спала с этой броней. Важную инфу передайте в письме, — и Барака покинула помещение, виляя хвостом. Я глянула на чуть печальную Мавуику и тронула ее за плечо. — Расстроилась? — участливо поинтересовалась я, заглядывая в алые глаза. Богиня едва заметно кивнула. Я оглянулась и, увидев, что товарищи увлеченно играются с подарками, притянула женщину к себе и быстро чмокнула в нос. Ответом мне была игривая улыбка и крепкие пальцы на талии. — Теперь не жаль, — мурлыкнули мне на ухо, я украдкой улыбнулась и потерлась щекой о щеку Архонта. Вдруг задумалась, добродушное выражение сползло с лица и лужицей тревожности растеклось под ногами. Я сжала руки на талии богини. — Эй, что с тобой? — Мавуика коснулась моего подбородка, заставляя поднять взгляд. — Малышка, мы справимся, — теплые губы коснулись носа. — Всегда справлялись, справимся и теперь, — женщина обхватила ладонями мое лицо и трепетно поцеловала, унося прочь беспокойные мысли и заставляя сердце биться быстрее, но уже не от страха.

***

Тишину вечернего Натлана разорвал уже знакомый вой десятков драконьих глоток. В этот раз мы с Мавуикой ехали вместе, а по бокам, как и в первый раз, мелькали цветные тени друзей. В итоге вчерашнего собрания было решено снабдить воинов упрощёнными версиями брони, ведь ясно — оставаться в тени народ не станет. Все понимали, что да, и помощь от заврианоподобных воинов определенно есть, как минимум, не все драконы летают, так что ребятам будет, чем заняться. В этот раз драконы ждали. Разноцветные, крылатые и бескрылые, водные, всякие разные твари стояли все там же, у границы Атокпана, а их лазурный король завис над полуразрушенным вулканом и внимательно смотрел м... Мне в глаза. Я передернулась. Стрёмно. Пламецикл остановился чуть поодаль от чудовищ, с голодным азартом оглядываюших людей. Кто-то говорил, что они разумны? Лазурный — определенно да, а эти тупее капибар. Животные без единого проблеска разума в черных глазах. Сердце заливалось предчувствием худшего, меч подрагивал в руке, словно живой, я нервно кусала губы. Вдруг мой Архонт развернулась ко мне и судорожно впилась в мои губы жадным поцелуем. Я с готовностью ответила, точно пытаясь впитать в себя огонь и тепло Мавуики, зарядиться. Слезы высохли, не успев пролиться. Я твердо посмотрела в алые глаза. — Не умри сегодня, — процедила я и снова прильнула к губам, яростно кусая до вкуса металла на языке. Мою шею сжали холодные пальцы. — Взаимно, моя Тумайни, — хриплый шепот. И мир обрушился. Жестокие твари с ревом полетели на нас. Я оттолкнулась ногами от земли и раскрыла планер, направляясь к ближайшему, — огненный, с красивой мордой, по форме похожей на собачью, но с алыми наростами и с кольцом в носу. Я хмыкнула. «Сейчас я тебя за это кольцо и оттаскаю», — сумасшедше-радостная мысль. Я громко рассмеялась, влетая мечом в мягкую пластину носа и хватаясь рукой за кольцо. Я перекинула дракона через бедро, и тот с болезненным воем полетел вниз. Приземлилась на красивую морду, вытащила из кровоточащего носа меч и, перепрыгнув пластины, защищавшие зрение зверя, воткнула меч в правый глаз. Предсмертный рев разнёсся над перешейком, ответом ему был слаженный гул заврианоподобных воинов. По воде к врагам плыли солдаты из Народа родников с кохолозаврами. Вдруг я зацепила краем глаза, как что-то совсем крошечное с воинственными кличем выпрыгивает из воды и вцепляется в ногу зелёному дракону, раз в пятнадцать больше кохолозаврика. Я выругалась и ринулась спасать глупого малыша. Тихий писк, хруст, все. Не успела. Я завопила, с лету вонзая меч в глаз предку юмказавров, и, убедившись, что монстр мертв, подскочила к завренку. Нет... Я узнала его. Узнала... Тот самый кроха, который познакомил меня со вкусом молодых злакофруктов. Серьезная обычно мордочка сейчас была спокойной и отражала лишь холодное умиротворение. Даже кровь, хлещущая из разодранного горла, не меняла этого покоя. Я осторожно подняла ещё теплое тельце и нашла глазами лазурного. — Ну все, выблядок, тебе не жить, — прошипела я и опустила малыша на землю. Ответом мне была ухмыляющаяся шипастая рожа. Я тихо зарычала и ринулась к главному. Не станет его — остальные ничего сделать не смогут. — Мия, нет! — полетело мне в след, но я даже не обернулась. Пусть дерутся с цепными пёсиками. Я разберусь с хозяином. Сбоку взревел мотор. Ну куда ты лезешь... Я кинула пылающий молниями взгляд на Архонта. Мне ответили уверенной улыбкой. Я стиснула зубы и побежала что есть мочи к врагу. Мой сон не должен сбыться. Только не так. Дракон встретил самодовольной усмешкой. — Жалкие смертные, вам не выстоять против моей армии, — спокойно и медленно, противно растягивая гласные. Я передернулась. — Да пошел ты! — заорала я и полетела прямо в драконью рожу. Зверь чуть присел, пропуская меня над головой. Я в последний момент зацепилась ладонью за костяной нарост на затылке врага, похожий на странный плоский рог, но тут же одернула руку. Пальцы сковал дикий холод, электрическая плеть исчезла. — Черт... — планер забарахлил, я рухнула на землю, в последний момент успев активировать броню. Ладонь мгновенно отогрелась и пришла в норму. Я победно ухмыльнулась, активируя плеть. — Это кому ещё не выстоять, — пробормотала я и с помощью плети взлетела на спину дракона. В то же время богиня пыталась удержаться на морде твари, но лазурный таки сбросил Мавуику, сильно тряхнув головой. Я чертыхнулась, спрыгнула вниз, раскрыв планер, подхватила богиню у самой земли и, развеяв броню на лице, коснулась губами губ Архонта в коротком трепетном поцелуе, поставила женщину на ноги, обвила плетью шею дракона и заскочила на гибкую спину. Мне никак не удавалось добраться до головы чудища. Тварь извивалась подо мной и то и дело скидывала на землю. Все тело уже знатно ныло, несмотря на защиту Шилонен. Очередной раз оказавшись на земле, я схватилась за голову. Стало дурно, мир помутнел в глазах, но вдруг небо озарилось яркой вспышкой. Солнце на пылающем байке летит в открытую пасть дракона. Я застонала. — Дура! — заорала я. Бахнул гром, хлынул дождь, превращая Натлан в подобие ручьев Тойек. Сверкнула молния, пронзая горло чудовища. Монстр с грохотом и хлюпаньем повалился на землю. Я упала на колени и сплела пальцы, возводя глаза к небу. — О Селестия, молю... Из разорванной пасти дракона выехал пламецикл. Нет. Я подбежала ближе и подхватила на руки бездыханную Мавуику. — НЕТ! — прижала к себе расслабленное тело и растерянно огляделась. Соратники добивали последних тварей. Я упала на колени, закинула руки Архонта себе на шею и прижалась губами к губам. Я рыдала. И молилась. Молилась всем и вся, лишь бы она жила. — Мия! — меня за локоть потянули куда-то, я лишь отмахнулась, судорожно прижимая к себе мою богиню. Нет.