Тумайни

— Идиотка, ее можно спасти! — зашипели. Я распахнула глаза. Передо мной стояла разъяренная Ситлали. Я поджала губы. — Быстро за мной! Мы неслись в направлении Бассейна бесчисленных огней и вскоре уже влетели на Стадион. — Сюда! — шаманка потянула меня к главной площадке со священным огнем. Я закатила глаза. Какая же я глупая. Царство ночи, ну конечно! Я осторожно опустила ещё теплую Мавуику у огня и умоляюще посмотрела на Ситлали. — Молись, — процедила она и эмм... Села на воздух, скрестив ноги. Вскоре стадион наполнился гулом голосов. Выжившие воины расселись по трибунам, одним своим присутствием давая незримую поддержку, герои с древними именами обступили нас неплотным кругом, взялись за руки и принялись проговаривать не знакомые мне слова. Я вновь прижала к себе такую хрупкую сейчас Мавуику. — Вайоб поможет, моя родная, — прошептала я в бледные губы, покачиваясь из стороны в сторону, и закрыла глаза. Ожидание, казалось, длилось целую вечность. Голоса героев звучали все тише, а потом и вовсе смолкли. Тяжесть исчезла из рук. Я распахнула глаза и испуганно огляделась. Я находилась, казалось, в другом мире: сине-фиолетовая земля с широкими прожилками бело-лунного цвета, тут и там возвышаются обсидиановые тотемы. Я медленно двинулась вперёд, внимательно рассматривая то, что меня окружало. Вдруг передо мной возникло темно-фиолетовое воплощение Вайоб. Да ну нахрен, тебя ещё не хватало. Я захлестнула монстра плетью, но она прошла насквозь, не причинив никакого вреда. Мир содрогнулся от гулкого смеха, доносившегося ото всюду. Я пригляделась. Да это же и есть Вайоб. Я упала на колени и покорно опустила голову. — Прошу, простите неразумного раба, о великая Вайоб, — подобострастно прошептала я, складывая руки в молитвенном жесте. Моего лица коснулось что-то мягкое, почти невесомое. Я вскинула голову. — Все в порядке, дитя, — потусторонним голосом отозвалось божество Царства ночи. — Ты помогла спасти Натлан, а я помогу спасти твою любимую, — справа материализовалось все ещё безжизненное тело. Кинув короткий взгляд на Вайоб, я вскочила и подлетела к Мавуике. — Пожалуйста, — взмолилась я. — Все будет хорошо, спи, Тумайни... — мир растворился во тьме. Я поняла, что лечу в бездонную яму, но вместо болезненного удара о землю, произошел лишь лёгкий толчок, и я выпала из сновидения. Когда открыла глаза, Архонт все ещё лежала в моих руках. Я выругалась, прижала богиню крепче и накрыла ее губы своими, пытаясь поделиться жизненной энергией. Пожалуйста, прошу. Резкий вдох, она открыла глаза, мою шею обвили вновь окрепшие руки, чужие губы потеплели и все же ответили на осторожный поцелуй. Жива. Жива. Я целовала мою богиню, не стесняясь сотен глаз, и плакала, даже не пытаясь спрятать слезы. — Маленькая моя, — смеясь, Мавуика оторвалась от моих губ и утерла влажные дорожки на щеках. — Я жива. — Больная ты! — обиженно воскликнула я и разревелась в пух и прах. — Я же просила не лезть! — кричала я. Меня прижали к себе горячие руки и уткнули носом куда-то в шею. — Я просила! — повторила я, колотя кулачками плечи женщины и всхлипывая.

***

Я забралась на воздушный шар над Стадионом и сидела там. Закат. Теплый ветер треплет распущенные волосы. Неожиданно на плечи свалилась огромная усталость. Не хотелось ничего. Я размышляла о прожитой жизни и делала вывод: я не добилась ничего. Девочка на побегушках, как и все искатели приключений в гильдии. Мир толком не исследован, всех действительно сильных врагов уничтожили ещё до моего рождения, а обычные хиличурлы и митачурлы... Да что мне с них? Одна молния, пара ударов мечом, и вокруг уже кучка масок и ошмётки хиличурловского мяса. Я хмыкнула. А я ведь сейчас очень сильно не права. О Архонты, я спасла пиро регион от верной гибели, я спасла богиню и получила признание самой Вайоб. Сейчас я действительно Тумайни Натлана. Теперь это обращение не отзывается досадой в сердце, теперь это правда. Теплые лучи заходящего солнца гладили по щекам и сушили слезы облегчения. Ну что, потомственный искатель приключений, живем? За спиной послышалось шуршание. Даже не обернувшись, я поняла, кто нарушил мое уединение, улыбнулась. Мавуика не говорила ничего, не пыталась утереть слезы или обнять. Она просто сидела рядом, вытянув ноги, и смотрела на заходящее солнце. Я украдкой глянула на нее. Архонт не щурилась на светило, его лучи не доставляли ей дискомфорта. Она сама есть Солнце. Моя звезда. В груди защемило. Я положила голову на уютное плечо. Мы сидели так до самой темноты, а потом в полной тишине, не сговариваясь, встали и побрели по ночному Натлану. Было странно горячо внутри, в сердце с новой силой зажглась надежда на покой, на жизнь. В конце пути я сказала лишь одно слово. — Спасибо. — Я люблю тебя.