Точка невозврата

      Когда Кастиэль добрался до дома, уже наступила полночь. Он едва успел зажечь лампы в спальне, готовясь ко сну, как вдруг в парадную дверь постучали. Мужчина насторожился, но пошел открывать. Он тихо повернул засов и слегка застыл, увидев нежданного гостя. На пороге стоял довольный Винчестер, прислонившись к косяку, с немного смущенной, но очаровательной улыбкой. В его зеленых глазах еще плескалось веселье от алкоголя, но теперь оно было смешано с откровенной решимостью. — Ты напугал меня, — тихо сказал Кас, отступая и пропуская друга внутрь.       Дин сделал шаг в коридор, мягко отталкивая дверь, которая тихо захлопнулась за ним. Он задержал взгляд на Кастиэле, и игривость в его глазах сменилась явным вожделением. — Я забыл кое-что, — сказал он, делая еще шаг к магу, — я забыл, как хорошо ты целуешься. И подумал, что было бы ошибкой не убедиться в этом еще раз.       Мужчина тяжко сглотнул. На его лице отразилось сложное чувство. Кас сделал еще один шаг к герцогу, преодолевая ничтожное расстояние между ними, а затем нежно поцеловал его. Дин сразу же ответил, его руки скользнули под рубашку мужчины, притягивая его еще ближе. — Ты уверен? — Прошептал Кастиэль, его дыхание было тяжелым. — Заткнись, — прохрипел Дин, заново впиваясь в губы мага.       Постель приняла их с тихим шуршанием. Герцог жадно целовал мужчину, прижимая его к себе. Все, что было скрыто годами под слоями дружбы и взаимного подавления, вырвалось наружу. Поцелуи спустились к ключицам. Дин настойчиво исследовал каждый сантиметр кожи Кастиэля, срывая с него остатки одежды. Он навалился на герцога, его синие глаза горели страстью, которую Дин никогда не видел в нем прежде. Винчестер сдавленно прохрипел, почувствовав тяжесть тела мага над собой и его новое господство. Он принял эту роль с неожиданной легкостью. Его руки схватили Каса за бедра, призывая к движению.       Кастиэль начал целовать грудь, спускаясь ниже, заставляя Дина напрягаться и стонать. Каждое прикосновение было отмерено с точностью, присущей Касу, но исполнено с дикой, нечеловеческой жаждой. Он исследовал каждый изгиб, каждый шрам, которые никогда не осмеливался видеть так близко. Винчестер дышал прерывисто, вцепившись пальцами в постельное белье. Он отдал всего себя в его полную власть, забыв о своей гордости и положении. — Кас… — прохрипел Винчестер, запрокинув голову, не в силах больше сдерживать возбуждение.       Кастиэль поднял взгляд, его губы были влажными и жаждущими. Он улыбнулся — хищной, победоносной улыбкой, которую Дин никогда не забудет. Наконец, он вернулся к губам герцога, завладевая им полностью и безоговорочно. Кастиэль утвердил свою активную позицию осторожно, но неумолимо. Его действия были продуманы наперед, но дыхание было таким же прерывистым.       Кастиэль не хотел заходить слишком далеко в первый раз, он не знал, как отреагирует Винчестер. Поэтому, когда его рука осторожно легла на чужой член, он прошептал Дину на ухо какие-то нежности, чтобы максимально расслабить мужчину. Герцог промычал в ответ что-то невнятное, его пальцы жадно прошлись по паху Кастиэля, и тот судорожно выдохнул, возбуждаясь еще сильнее. Они робко ласкали друг друга, задыхаясь от сладкой запретности момента. Дин не мог смотреть Касу в глаза, так как его голова постоянно опрокидывалась назад от непрекращающихся волн наслаждения и смущения от собственной открытости.       Когда страсть достигла своего пика, герцог вцепился в плечо Кастиэля, его спина выгнулась в удовольствии. Он резко дернулся, испуская громкий стон, который потонул в подушке. Кастиэль задержал дыхание и тоже излился в ослабевшую руку Дина, наслаждаясь полнотой победы и удовольствия. Когда последние дрожащие судороги прокатились по телу герцога, Кастиэль медленно опустился на его грудь, тяжелый и удовлетворенный.       В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только сбитым дыханием обоих. Винчестер обнял Кастиэля, его рука опустилась на голову мага, нежно поглаживая темные волосы. Они лежали так несколько минут, не говоря ни слова, просто чувствуя тепло друг друга и необходимость этой близости.       После того пьяного поцелуя в спальне Винчестера прошло несколько дней. Тогда герцог позволил себе отбросить все сомнения и поцеловать Каса, но дальше пылкого поцелуя дело не пошло. Маг слишком сильно дорожил Дином, чтобы позволить ему переспать с ним, будучи пьяным и не способным принимать решения. Кастиэль не хотел, чтобы Дин винил себя за случившееся или, того хуже, избегал его в дальнейшем.       В тот раз маг решительно остановил Винчестера, сказав, что будет ждать, пока тот сам придет к нему, когда действительно почувствует, что их желания совпадают. В тот вечер Кастиэль ушел из поместья с горьким осознанием: он был почти уверен, что Дин протрезвеет и решит, что их второй поцелуй тоже был ошибкой.       Однако Дин действительно пришел. Сам. И это могло значить лишь одно — он тоже хотел Кастиэля, так же сильно, как маг хотел его. Кас не смел очаровываться. Он прекрасно понимал, что Дин желал его лишь на физическом уровне. Кас даже не пытался заговорить о своих чувствах к герцогу, чтобы не обременять его виной за невозможность ответить взаимностью.       Для Дина было привычным делом сбрасывать напряжение или глушить свое безрассудство в постели — это был его способ освободиться от всех проблем и на короткое время забыться. Кас осознавал, что Дин, скорее всего, никогда не полюбит его как мужчину. И зная это, он даже не пытался что-то изменить. Винчестер, пусть и был немного выпившим сегодня, но он четко осознавал каждое свое действие. Алкоголь лишь придал ему толику недостающего мужества, смелости, чтобы заявиться к магу посреди ночи. И он не жалел об этом решении.       Герцог уже давно подавлял это неумолимое влечение к Касу, и это не могло продолжаться вечно. Он хотел его так сильно, что буквально плавился при случайном касании к этому мужчине. Казалось, Кастиэль специально дразнил герцога, проверяя, насколько его хватит. Не хватило. После того поцелуя в спальне Винчестер больше не мог притворяться и лгать самому себе. Он хотел тонуть в объятиях Кастиэля, наслаждаться его запахом и отвечать на поцелуи.       Дин знал, что эта связь была вызвана общим влечением и не имела ничего общего с любовью. Однако он четко осознавал, что симпатия между ними все же присутствовала. И Винчестер солгал бы в первую очередь себе, если бы сказал, что не мечтал завладеть не только телом Кастиэля, но и его сердцем. Впрочем это эгоистичное желание никак не вязалось с реальностью. Дин прекрасно понимал: Кас больше не позволит себе влюбиться в человека, даже если бы сильно захотел, а уж тем более в такого непостоянного и беспечного человека, как он. Более того, Винчестер знал наверняка: он сам не умеет любить. И это навсегда ставило крест на возможности чего-то большего между ними, чем просто секс. — Ты впервые в постели с мужчиной? — Внезапный вопрос Каса вывел Дина из горьких размышлений. — Я… да, — Винчестер нервно сглотнул. — А что?       Кастиэль лишь мягко улыбнулся, едва заметно качая головой. Он уловил легкую скованность Дина, его рваные, неуверенные движения, которые он не мог скрыть. У Винчестера был большой опыт с женщинами, но он никогда прежде не позволял себе быть ведомым в постели, и это ярко бросалось в глаза. Когда Кас взял активную роль на себя, Дин растерялся, но тут же сдался, позволяя себе довериться другому мужчине. Даже касание его руки к половому органу Кастиэля было робким и напряженным, словно это было нечто доселе незнакомое и даже пугающе странное. — Мы никогда не говорили об этом, но я почему-то был уверен, что ты уже был близок с мужчинами, — слегка смущенно сказал маг. — Нет, — Дин нахмурился. — Никогда… ну, до сегодняшней ночи. — Винчестер вдруг расширил глаза, осознавая, насколько быстро и умело Кастиэль доставил ему наслаждение. — Постой, так ты… у тебя уже был подобный опыт? — Угу, — просто ответил Кас, даже не пытаясь это скрыть.       Винчестер едва не подавился воздухом. До того, как они оказались в постели, он самонадеянно считал, что Кас никогда не пробовал других мужчин. Резкое осознание того, что он сам не был первым и единственным для мага, стало для Дина почти концом света. Винчестер растерянно уставился на Кастиэля. Тот даже немного запереживал, что этот факт вызвал у герцога отвращение. — Это… проблема? — Кас непонимающе склонил голову набок.       Дин вынырнул из ступора, осознав, как долго он молча таращился на него. Он резко выдохнул, прогоняя волну иррациональной ревности и уязвленной гордости. — Нет… нет, конечно же нет, — голос Винчестера прозвучал чуть более резко, чем он намеревался. Он прикрыл глаза на секунду, чтобы взять себя в руки, и открыл их, уже встречая взгляд Кастиэля с принужденным спокойствием. — Просто… я был уверен, что ты не любишь экспериментировать в постели.       Он вдруг понял, насколько Кас казался закрытым в этом плане, потому Дин счел его таким же неопытным, как и он сам. Маскировка была идеальной. — Дин, я прожил не одну сотню лет, и у меня было достаточно возможностей испробовать для себя что-то новое. — Понимаю, — Винчестер резко моргнул и торопливо облизнул губы, пытаясь скрыть свою тревогу за показной беззаботностью. — А кто… кем были те мужчины? — Какая разница? — Маг искренне удивился, услышав подобный вопрос.       Дин отвел взгляд. Он не мог ответить честно — что ему невыносимо представлять, что какой-то другой мужлан ласкался с его Касом. — Просто… интересно, — пробормотал Винчестер, и это прозвучало слишком обиженно даже для него самого. — Это было давно, и говорить о чем-то подобном уже нет смысла, — Кас слабо улыбнулся, а затем робко прикоснулся к губам герцога.       Он потянул Дина на себя, закрывая собой яркий свет, и их тела слились в тени. Дин тут же забыл о своем нелепом вопросе. Он нежно ответил на поцелуй, позволяя себе быть полностью ведомым впервые в жизни, потому что с Кастиэлем ему незачем было стыдиться своей неопытности. Все его мысли и страхи растворились в запахе мага, в твердости его тела и во вкусе его губ. Сейчас он был здесь, в теплых объятиях, и больше ничего не имело значения.

***

      Кастиэль прошел сквозь тусклые коридоры темницы и остановился напротив камеры Наоми. Женщина, сидящая в углу, медленно подняла голову. Она выглядела изнеможенной и ослабленной, в отличие от Кастиэля, ее никто не пытался спасти или вызволить из этого ужасного места. Она криво улыбнулась, когда разглядела мага. На ее лице не было и тени удивления — она уже знала, что он жив, и с тех пор ей не терпелось увидеть его. — Долго же ты ко мне шел, — сипло проговорила женщина. — У меня были дела поважнее, — Кастиэль пожал плечами.       Ему казалось, что он почувствует себя гораздо лучше, насладится картиной поверженного врага, однако сейчас, глядя на несчастную женщину, он ощущал лишь внутреннюю пустоту. Кас открыл дверь камеры и вошел внутрь. Наоми слегка дернулась, не зная, что ожидать от него. Кастиэль качнул головой и спокойно спросил: — Ты знаешь, что Чак хочет лишить тебя сил? — Знаю, — она натянуто улыбнулась. — Честно говоря, мне уже плевать. Я сижу здесь больше года, и что будет с моей магией, мне неинтересно. Хочешь, забирай ее себе.       Кастиэль резко нахмурился. Он был уверен, что Наоми станет протестовать или попытается вызвать жалость рыданиями, однако она была настолько сломлена и повержена, что даже не пыталась защитить внутреннюю силу, что еще тихо тлела в ее теле. Он почувствовал, что гнев, который он держал в себе все это время, внезапно испарился, оставив только неприятный осадок. — Твою суть хотят уничтожить, потому что ты неугодна Чаку. А я не хочу быть орудием в его руках, — Наоми вздохнула, прислонившись спиной к холодной, мокрой стене. — Ты не меняешься, Кастиэль. Все такой же наивный. Ты же знаешь, что Чак сделает, если ты откажешься? — Она вдруг подняла глаза, и в них мелькнул быстрый огонек прежней злости. — Я ненавижу тебя, но глубоко в душе уважаю, как бы сложно мне ни было это признать.       Кас не спешил верить ее словам. Он хотел понять, был ли у Наоми какой-то хитрый план, чтобы заморочить ему голову, или же она действительно была настолько сломлена, что говорила все как есть. — Возьми мой источник, Кастиэль, — женщина горько ухмыльнулась. — У меня не осталось ничего, кроме этого дара свыше. Но здесь, он абсолютно бесполезен. — Ты пытаешься меня обмануть. Прости уж, что я не могу доверять тебе с тех пор, как ты вонзила мне нож в спину, — Наоми расплылась в странной ухмылке. — Давай заключим договор, — женщина была непоколебима в своем желании освободиться от тяжелых цепей. — Я передам тебе свой источник, а ты убьешь меня, чтобы мне больше не пришлось мучиться в этой крысиной норе. — Ты желаешь смерти? — Недоверчиво спросил Кас. — Я хочу свободы, — поправила его Наоми, и в ее глазах было больше усталости, чем страха. — Смерть — самый надежный способ ее получить. Я больше не могу здесь находиться. Мне нечего терять, Кастиэль. Ты получишь волю и силу, а я получу покой. И ты не будешь орудием Чака — ты будешь моим палачом. — И где скрывается подвох? Ты не делаешь ничего без выгоды для себя. — Моя выгода — избавление от этих цепей, к которым меня приковали навечно, — ответила Наоми, слабо улыбаясь. — К тому же, ты сможешь отомстить мне, за все «хорошее», что я сделала для тебя.       Кас почувствовал, как тревога сжимает ему сердце. Принять ее силу — это решить проблему Чака и обрести былую мощь. Но убийство… — Я не могу дать тебе ответ прямо сейчас, — он подошел к двери камеры. — Мне нужно обдумать столь трудное решение. — Наоми лишь горько усмехнулась ему вслед.       Кастиэль вышел из камеры, закрыл за собой тяжелую дверь и пошел обратно по сырым коридорам. У него появился шанс вернуть себе магию, но цена за это могла быть невыносимо дорогой.

***

      Дин громко выругался, когда Кроули почти уселся своей пушистой задницей ему на лицо. Он тут же сбросил рыжего лиса в сторону, но Кастиэль уже заливался тихим смехом. Винчестер тепло улыбнулся в ответ, прогоняя назойливую зверушку подальше. Лис тихо фыркнул и прыгнул на кресло. Пока Сэм был в очередной экспедиции, Дин мог безбоязненно приглашать Каса в поместье на ночь. Вечером слуги почти не поднимались на верхний этаж, поэтому герцог был уверен: они не в курсе, что Кастиэль теперь ночует не в гостевой, а в его собственной спальне.       Однако горничная Луиза явно начала что-то подозревать. Впрочем, эта женщина была достаточно опытна и умна, чтобы мастерски делать вид, будто ничего не происходит. Дин, тем не менее, не до конца мог избавиться от паранойи, что их могут застать в самый неподходящий момент. Поэтому большинство интимных встреч проходило в особняке Кастиэля, где им никто не мог помешать. А горничных дворца, приходивших раз в неделю для наведения порядка, совершенно не волновала личная жизнь временного господина.       Кастиэль уже давно не жил столь регулярной половой жизнью, но ненасытности Винчестера можно было только посочувствовать. Дин постоянно хотел секса. Нет, ему безумно нравилось быть с Винчестером, но когда тот назначал встречи только ради этого, маг начинал чувствовать себя слегка неуютно, словно он был его живой игрушкой или безотказной куртизанкой.       Кастиэль не знал, как объяснить свое смятение герцогу, но этим вечером он решил сбавить градус их влечения и затронуть волнующую тему. Дин уже залез на него сверху, бесстыдно потираясь своим естеством о колено мага. Кас прошипел, когда Винчестер прикусил его шею зубами, а затем принялся вылизывать покрасневшую кожу. — Дин… — Кас попытался его остановить. — Хм-м? — Недовольно проворчал тот, не в силах оторваться. — Дин, я хочу поговорить… — Давай после, — с легкой улыбкой пробормотал мужчина, тихими стонами дразня мага. — Нет, после, ты сразу же уснешь, а утром мы разбежимся по своим делам, — Кас решительно ухватил Винчестера за голову и пристально взглянул ему в глаза.       Дин тихо вздохнул, но перестал тереться о него. Кас опустил руки, не зная, как начать разговор. Ранее он обещал Дину, что поделится с ним первым, если вдруг ему потребуется помощь для восстановления магии. Однако в этот раз ему нужен был лишь совет. — Я наведался к Наоми в темницу, — сдавленно проговорил Кастиэль. — Что? Когда? — Дин выглядел пораженным. — Постой, зачем ты ходил к ней? — Чак… недавно предложил мне использовать источник Наоми, — Дин непонимающе нахмурился. — Иными словами, чтобы она передала мне свою силу. — Ничего себе, — Винчестер уселся поудобнее, — и это может сработать? — Да, — Кас кивнул. — Ритуал добровольного отказа от сил с последующей передачей их другому подходящему телу. Конечно, это не сработает с любым смертным, но мое тело… идеальный сосуд, потому что я был рожден магом, магия текла в моем теле с зачатия. Я смогу принять силу Наоми, однако… — Однако? — Дин нервно сглотнул. — Она согласна отдать свою суть лишь с условием, что я убью ее после ритуала, — Винчестер удивленно приподнял брови. — Наоми сказала, что у нее больше не осталось воли к жизни, и смерть будет для нее успокоением. — Это имеет смысл, — герцог пожал плечами, пытаясь скрыть шок за цинизмом. — Я имею в виду, гнить в одиночной камере до конца века — такие себе перспективы на будущее. — Дин, мне не смешно, — Кас тяжко вздохнул. — Я не хочу марать свои руки в крови, пусть она и была моим врагом. Я всегда пытался решить конфликты дипломатией, но в этот раз у меня даже нет выбора. — Ты меня прости, конечно, но твоя дипломатия никогда не помогала тебе победить… — Кас слегка недовольно покосился на герцога, однако, тот был прав. — Постой, ранее ты говорил, что ты не смог бы восстановить свою силу из личного источника, который запечатан, почему источник Наоми может подойти? — Это разные ритуалы, Дин, и разные уровни волшебства, — Кас покачал головой, не желая вдаваться в подробности. — Она направит свою силу в меня… более грубыми словами я стану одержим магией. — Это не опасно? — Винчестер обеспокоенно взглянул на Каса. — Возможно, я стану немного чаще кусаться, — внезапно пошутил тот, и герцог недоуменно моргнул.       Маг лишь тихо прыснул со смеху, немного отвлекаясь от тяжелых мыслей. Лицо Дина тут же помрачнело, он ударил Каса в плечо, закатывая глаза. Он искренне переживал за него, а тот вздумал шутки шутить. — А почему Чаку вообще важно лишить Наоми сил? — Винчестер озадаченно потер подбородок. — Он боится, что она найдет выход сбежать из темницы и отомстить ему, боится, что в Совете все еще остались ее сообщники. Он не хочет навлекать на себя гнев большинства членов Совета, незаконно убивая ее, но лишив силы столь опасную фигуру, пусть и заточенную в темнице, Чак избавится от вечной паранойи. — Ты не думаешь, что Метатрон может вернуться в самый неподходящий момент и помочь ей? — Дин задумчиво прикусил губу. — Старейшина? — Кас почти забыл о его существовании. — Он ненавидит Наоми больше Чака. Не думаю, что он станет высовываться на свет ближайшие лет… десять. — Как ты думаешь? Метатрон снова укрылся в своем подземелье? — Исключено, — Кас мотнул головой. — Он слишком хитрый. Метатрон не стал бы возвращаться в место, которое мы уже обнаружили. И вообще, Дин, ты видишь в нем угрозу?       Герцог лишь пожал плечами. Его всегда пугали такие мутные и тихие персонажи, которые то вылезали из своих нор, то снова прятались. Такие, как старейшина, могли скрываться годы, а потом внезапно явиться, чтобы вонзить нож в спину даже тому, кто смог ему довериться. — Мне нужен твой совет, — тихий голос Каса вырвал Дина из размышлений. — Я могу отказаться от источника Наоми, и даже Чак не сможет принудить меня. Но… может, мне действительно пора уже вернуть себе то, что принадлежало мне по праву? — Хочешь, я убью ее? — Внезапно предложил Винчестер. — Что?.. Нет. Я не для этого поделился с тобой, чтобы ты брал этот грех себе на душу. — Я готов убить Наоми, — Дин сузил глаза, — она заставила тебя страдать, и мне совершенно не жаль ее. — Нет, — Кас решительно взглянул на герцога, — я не позволю тебе. Послушай меня внимательно, ты не можешь просто убить ее. Во-первых, она заключенная Совета. Ее смерть, даже если она будет выдана за несчастный случай, вызовет расследование и панику среди ее членов. Чак не сможет нас прикрыть, потому что это прямое нарушение наших договоренностей. — К черту договоренности. Эта тварь использовала тебя. Лишила тебя сил. Как после всего ты можешь жалеть ее? — Именно поэтому — это мое возмездие. Моя ноша. Но ты не будешь убийцей, Дин. — Я убийца еще с самого детства, — прошептал Винчестер, его голос прозвучал глухо. — С девяти лет, когда впервые подстрелил оленя. А потом отец научил меня охотиться на монстров. Я убивал всегда, сколько себя помню. Так что очередная жертва в лице Наоми не сделает погоды. — Нет. Это даже не обсуждается. — И что… — Винчестер коснулся руки мага, — ты принял решение согласиться на ее условие? — Да, — Кас пристально взглянул в зеленые глаза герцога, что в тусклом свете лампы казались немного темнее. — Я убью Наоми своими руками, когда заполучу ее силу. Выполню ее последнее желание, раз уж оно таково. — Не вини себя, — Винчестер придвинулся ближе. Вся его прежняя прыть испарилась, сменившись глубокой, тяжелой заботой.       Он прекрасно понимал, что Кас буквально переступает через свои принципы ради общей цели, но иного выхода не было, а помощь самого Дина он отвергал. В этом был весь Кастиэль. Такой мягкий внутри, но чертовски сильный в трудных ситуациях, готовый нести на себе моральный груз за свои действия. Герцог неожиданно склонился и поцеловал мага так, что тот на миг позабыл о всех душевных терзаниях. Он рефлекторно протянул руки, притягивая мужчину поближе к себе.