Ритуал
25 ноября 2025 г., 22:37
Лафитт победно ухмыльнулся, сбивая фигуру Дина за шахматным столиком. Винчестер лишь качнул головой. Он ужасно не любил проигрывать, особенно маркизу. Бенни самодовольно прищурился, а затем тихо спросил:
— И что? Даже истерику не закатишь? Ты в последнее время очень смягчился, и, честно говоря, меня пугают такие изменения.
— Не понимаю, о чем ты, — Винчестер странно улыбнулся, и эта улыбка явно не понравилась Бенни.
— Как там Кастиэль? — Внезапно спросил он, меняя тему.
— Кас… В полном порядке. А почему спрашиваешь? — Лафитт тихо хмыкнул, не в силах сосредоточиться на игре.
— Ничего, просто… я заметил кольцо. Он с кем-то помолвлен? Неужели с Анной?
— Господи, упаси, — Дин поежился. — Конечно нет. Это я ему подарил.
— Что? — Бенни недоверчиво уставился на друга. — Ты это серьезно говоришь?
— Ну да… — Винчестер пожал плечами, обдумывая ходы наперед, но маркиз, казалось, вообще забыл об игре. — А что такого? Он мой друг, и я решил сделать ему памятный подарок.
— Ну да… — Бенни горько ухмыльнулся, в его глазах мелькнула зависть. — Я вот тоже твой друг, и подольше него, но мне ты кольца не даришь.
— Почему тебя это так задело? — Винчестер растерянно уставился на маркиза, который отрешенно смотрел в пол. Бенни медленно поднял глаза, в них затаилась смесь обиды и давней горечи.
— Задело? — Лафитт подался вперед, опершись локтями о стол. — Мы столько лет вместе и прошли через многое, Дин. А ты даришь кольцо бывшему магу, которого толком не знаешь… и говоришь, что это просто дружеский жест?
— Ну да, это просто дружеский жест! — Вспыхнул Дин, чувствуя, что его путают в каких-то непонятных обязательствах. — Он спасает мою задницу чаще, чем ты считаешь достоинство носить чистую рубаху! Я хотел сделать ему подарок. В чем проблема? Ты тоже хочешь кольцо? Я куплю его тебе завтра же!
— Дело не в чертовом кольце, — Бенни почти крикнул, вставая из-за стола. — Проблема в том, что ты даже не задумываешься, какой вес имеют твои подарки! Или может, ты и правда не считаешь это просто дружеским жестом?
Дин посмотрел на валяющиеся шахматные фигуры, затем на распаленного маркиза, и впервые его спокойствие дало трещину.
— Что ты хочешь этим сказать?
Лафитт не стал отвечать словами. Его глаза горели смесью ревности и нестерпимой боли. Он резко шагнул вперед, мгновенно преодолевая расстояние между ними, и схватил Дина за плечи, прижимая его к ближайшей стене с такой силой, что дерево заскрипело.
— Я говорю о том, что у меня есть чувства к тебе! — Прошипел Лафитт, его дыхание было тяжелым и прерывистым. — Я влюблен в тебя сколько себя помню, но тебе никогда не было дела до этого. Ты всегда отвлекался на женщин, мне казалось, что у меня нет и шанса, но тут появился Кастиэль… и я в очередной раз оказался за бортом!
Дин был ошеломлен. Его глаза широко раскрылись, а все мысли мгновенно вылетели из головы. Он ожидал ревности из-за дружбы, ссоры из-за игры в шахматы, но никак не этого. Слова Бенни пронзили его, как кинжалы. Он не мог пошевелиться, оказавшись припертым к стене и физически, и эмоционально. Винчестер не оттолкнул друга, не защищался и не протестовал. Его разум отказался обрабатывать шок, вызванный столь откровенным и страстным признанием. Он просто смотрел на маркиза, словно его лучший друг внезапно превратился в совершенно незнакомого человека.
Лафитт, видя неподвижность Винчестера, воспринял это как некий знак или отсутствие решительного отказа. Его хватка на плечах Дина ослабла, но он не отступил. Бенни приблизился еще больше, его глаза отчаянно искали хотя бы намек на ответное чувство в зеленых глазах герцога. Но вместо этого он увидел только невероятное ошеломление, смешанное с явной невзаимностью и глубоким, режущим сожалением. Это было хуже злости.
Осознание ударило маркиза яркой вспышкой. Вся его настойчивость мгновенно испарилась, сменившись позорным отчаянием. Он понял, что перешел черту и потерпел сокрушительное поражение. Маркиз резко отпустил плечи Винчестера и отступил на шаг, словно обожженный. Его лицо стало каменным.
— Забудь, — прохрипел он, отворачиваясь. — Забудь, что я сказал.
Мужчина быстро развернулся и, не в силах взглянуть Винчестеру в глаза, вылетел из комнаты, оставив за собой напряженную, звенящую тишину. Герцог остался стоять прислоненным к стене, все еще не имея возможности пошевелиться и переварить услышанное.
Кастиэль уже готовился ко сну, как вдруг в парадную дверь раздался громкий, настойчивый стук. Он слегка вздрогнул от удивления, но потом осознал, что так ломиться к нему может только один человек. Маг быстро спустился вниз и даже не удивился, увидев своего ночного гостя, который стоял под проливным дождем, ожидая, пока ему откроют. Кастиэль мгновенно отступил назад, пропуская Дина в дом. Когда дверь за ним захлопнулась, Винчестер набросился на мага, грубо целуя его. Кастиэль попятился назад от неожиданности и холода — одежда герцога была мокрой от сильного ливня.
— Дин… — Кас ухватил его за лицо, пытаясь оценить ситуацию, и тихо спросил: — Что-то случилось? Мы не планировали встречу сегодня.
— Ничего, — Дин криво улыбнулся. — Просто ты нужен мне, прямо сейчас.
Герцог не стал ждать ответа. Несмотря на холод мокрой одежды, он схватил Кастиэля за руку и потянул его к лестнице, ведущей в спальню. Его внезапная потребность в утешении была настолько очевидна, что Кастиэль прекратил сопротивляться и последовал за ним.
Когда они вошли в комнату, Дин мгновенно сбросил мокрый плащ на пол. После признания Бенни он чувствовал себя ужасно. Острая смесь вины, потрясения и неловкости разрывала его изнутри. Винчестер хотел забыться, смыть эту непрошеную правду и все, что с ней связано. Герцог притянул мага в крепкое объятие, уткнувшись лицом в тепло его шеи.
— Дин… — Кастиэль обхватил его за спину, ощущая, как тот мелко дрожит — то ли от холода, то ли от пережитого потрясения. — Что бы там ни было, ты можешь рассказать мне…
Дин прижался к Кастиэлю сильнее, ища не столько тепла, сколько убежища от хаоса своих мыслей. Кастиэль продолжил ласково гладить его по волосам и шее, понимая, что слова сейчас не помогут. Их близость переросла в тихий, непрерывный поток утешения. Дин потянул мага на кровать.
Винчестер со стоном откинулся на подушках, когда Кас принялся растягивать его сзади. Герцог в блаженстве прикрыл глаза, но его мысли были далеки от покоя. Он вспоминал слова Бенни о том, что их отношения с Кастиэлем явно переходят все дружеские границы. Винчестер томно взглянул на мага, который осторожно и медленно расслаблял его своими движениями. Он наконец осознал, что, возможно, маркиз прав. Дин прикусил губу, ощущая нарастающее смятение. Он повернул голову набок, желая в этот миг просто исчезнуть от сложности эмоций, но нежный поцелуй Каса в висок заставил его на миг растаять в блаженном удовольствии.
Сам Кастиэль едва сдерживал себя, его член налился кровью, он ужасно сильно хотел войти в податливую влажность, что сейчас засасывала его пальцы. Когда Дин обвил его талию своими ногами, он медленно вошел в мужчину, вырывая у того хриплый стон. Кас прижался своим лбом ко лбу напряженного Винчестера, а затем нежно поцеловал его в нос, на пару секунд давая Дину привыкнуть к разрывающей полноте внутри себя. Герцог на миг задохнулся, а затем впился пальцами в плечи Каса, желая, чтобы тот вытрахал из него все гнетущие мысли и иррациональное чувство вины.
Дин нашел в объятиях Кастиэля то самое убежище, которое так отчаянно искал. Их близость была наполнена не страстью, а глубокой, безмолвной потребностью друг в друге — потребностью в подтверждении связи, которую не могли разрушить ни враги, ни запутанные чувства других людей. Кастиэль ласково обвил руками герцога, позволяя Дину ощущать его тепло и немое присутствие. Он целовал его в шею и плечи, движения были успокаивающими, направленными на то, чтобы убрать внутренний хаос Дина.
Когда Кас ускорил темп, Винчестер действительно не мог больше думать о чем-то кроме безумного наслаждения. Он хрипло постанывал в такт движениям, лаская собственный член. Винчестер был на грани, чтобы излиться. Кастиэль прижался к Дину всем телом, его дыхание сбилось. Он слегка заглушил тихий стон Дина глубоким поцелуем. Когда он отстранился и принялся поглаживать бедра мужчины, их взгляды встретились.
Раскрасневшийся Винчестер вдруг подумал, что его жизнь определенно стала бы ярче, если бы он услышал слова любви не от своего лучшего друга, а от Кастиэля. В этой мгновенной вспышке осознания, среди постельного жара и утешения, Дин понял, кто действительно был его тайным безумием. Винчестер резко выгнулся, из его члена прыснула сперма. Кас слегка отстранился, а затем слизал пару капелек с груди герцога. Дин слегка дрожал после пережитого оргазма.
Тихая любовь мага была основой всего. Кастиэль ощущал пронзительную, защитную нежность, которая делала его готовым сразиться с любой проблемой, лишь бы Дин оставался рядом и был спокоен. Каждое прикосновение, каждый поцелуй был безмолвным обещанием безопасности и верности. Кас сделал еще несколько уверенных толчков и тихо простонал, упав на тяжело дышавшего Дина. Он кончил внутрь, не успев вытащить свое естество наружу.
Немного отдышавшись, Кастиэль вновь притянул герцога к себе, а затем решительно накрыл его губы своими в долгом, глубоком поцелуе. Он целовал его, как будто вдыхал в мужчину все спокойствие, которое у него было. Дин ответил с полной отдачей, цепляясь за эту связь как за единственную реальность в мире, перевернувшемся с ног на голову. Он чувствовал, как тяжесть уходит из плеч, а образы нависающих угроз начинают тускнеть. Когда они наконец оторвались друг от друга, Дин открыл глаза и судорожно выдохнул.
— Ты в порядке? — Тихо прошептал Кастиэль, обрамляя лицо герцога в нежном касании.
— Да… — тот слабо улыбнулся. — Теперь да…
— Расскажешь мне, что тебя волнует?
— Как-нибудь потом, — Дин мягко кивнул головой, отклоняя разговор.
— Хорошо, — маг не стал настаивать, уважая его границы.
Он погладил костяшкой скулу Винчестера, жест, который стал уж слишком привычным для них обоих, заменил тысячи слов. Он заставлял сердце Дина взволнованно подпрыгивать каждый раз, и ему казалось, что теперь это чувство душевного трепета будет с ним всю оставшуюся жизнь. Во всяком случае, ему оставалось только надеяться на это.
Уже утром, Дин очнулся от первого луча солнца, пробившегося сквозь неплотно задернутые шторы. Он лежал в тепле, прижатый к Кастиэлю, чья рука покоилась на его талии. Голова Дина лежала на плече мага, и он чувствовал размеренное, спокойное биение сердца под ухом. Ночь с Касом подарила ему необходимое забвение. Дин осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на спящего мага. Кастиэль выглядел таким спокойным и беззащитным в утреннем свете. Вид его безмятежного лица принес Дину новую волну нежности и решимости.
Он осторожно поцеловал Кастиэля в щеку. Ресницы мага слабо дрогнули, и он медленно открыл свои невероятные глаза. Дин вновь расплылся в улыбке — герцог не мог припомнить, чтобы он был так счастлив, просыпаясь в постели с кем-либо. По телу Винчестера пробежались мурашки, когда Кас мягко улыбнулся ему в ответ и, протянув руку, нежно зарылся пальцами в волосы на затылке, погладив его. Это было начало нового дня, которое обещало быть спокойным.
***
День ритуала передачи сил наступил незаметно, скрытый за суетой поисков редких компонентов. Когда солнце село, бросив последние багровые тени на город, Кас почувствовал резкую перемену в воздухе. Они стояли на самой вершине каменной Башни, где был начерчен сложный рунический круг. Холодный ветер свистел по сторонам, но Кастиэль держался с напряженной решимостью. Он намеренно ничего не сказал Дину, не желая волновать его преждевременно или подвергать свидетельству очередного провала. Свет свечей выделял контуры руны, а в центре круга ожидала и сама Наоми. Над всей сценой нависал Чак, спокойный и неподвижный, выполняющий роль проводника и свидетеля сделки. На ритуале были лишь они трое. Глава поднял руки к небу, где уже почти достигла зенита холодная, чистая луна. Он сосредоточился исключительно на своей функции проводника. — Час настал, — произнес он глубоким голосом. Наоми резко вздрогнула, осознав, что ее долгая жизнь подходит к завершению. Она бросила последний задумчивый взгляд на Кастиэля, а затем смиренно закрыла глаза. Маг быстро коснулся серебряного кольца на пальце — оно казалось невероятно холодным и прочным на фоне нарастающего жара магии. Это был его якорь, напоминание о том, что кое-кто важный ждет его возвращения. Чак произнес первые слова на древнем, забытом языке. Рунический круг вспыхнул бледно-голубым огнем, а пыль заискрилась, образуя вокруг Кастиэля вихрь. Он почувствовал, как нечто колоссальное прорывается сквозь пространство, наполняя его грудь. Кастиэль сделал глубокий вдох, готовясь принять бурю чужого источника. Наоми застонала от боли, не столько физической, сколько душевной, когда ее магия сильным, ослепительным потоком переходила в Каса. Он почувствовал чудовищный прилив мощи, грозящей разорвать его на части. И в этот самый момент, когда сущность Наоми была наиболее ослаблена, Чак резко шагнул вперед. Его движение было молниеносным и неумолимым. Его рука, обвитая белой магической энергией, пронзила грудь Наоми, и он вырвал ее сердце, которое запульсировало фиолетовым светом. Тело Наоми вмиг рухнуло, как пустая оболочка. Ритуал был завершен последним, яростным всплеском ее магии. Шок ударил Кастиэля сильнее поглощения: Чак нарушил договор и убил ее сам. Недоумение и гнев затопили мага, но он не успел высказать возмущение. Новая, бурлящая сила была слишком велика. Его тело сдалось. Кастиэль издал тихий стон и рухнул внутрь круга. Свечи резко погасли, а вершину Башни поглотил мрак. Чак удовлетворенно вздохнул, сжимая окровавленное сердце женщины. Он сразу же подошел к лежащему без сознания Кастиэлю. — Отлично, источник прижился, — довольно пробормотал глава. На дворе стояла глухая ночь, когда Кастиэль резко очнулся. Он находился в гостевой спальне в поместье Винчестеров. Мужчина сел и вдруг ощутил, как невероятно могущественная, холодная магия циркулирует по его венам. Слабая улыбка застыла на лице Каса: он вновь ощутил каждой клеточкой тела былую мощь. Сидящий в кресле у изножья кровати Дин мгновенно проснулся от тревоги. Он пододвинулся ближе, его лицо было искажено беспокойством. Заметив, что маг в сознании, паническое волнение тут же переросло в яростный гнев. — Ты наконец изволил проснуться! — Вспыхнул герцог. — Какого черта, Кас?! Ты скрыл от меня день ритуала. Ты подверг себя опасности, а меня даже не было рядом… — Кастиэль покачал головой, его голос прозвучал слабо: — Я не хотел тебя отвлекать… — Отвлекать от чего? — Дин отступил на шаг. — Я снова остался в стороне, пока ты был в опасности. Хорошо, что мне удалось отыскать Ханну. Она соизволила сказать мне, что твое бессознательное тело восстанавливается в Башне Совета. Тебя не было трое суток, я едва с ума не сошел! Хорошо, что они разрешили мне забрать тебя. Кастиэль медленно поднялся. Он пошатнулся, но герцог тут же поддержал мага за плечи. Винчестер пусть и был зол, но не мог отстраниться. — Ты прав, — сказал Кастиэль, его голос был глубоким и искренним. — Я поступил неправильно, скрыв это от тебя. Прости. Я не хотел, чтобы ты напрасно переживал. — В итоге, я волновался три чертовых дня, вместо одного… Это не оправдание. — Я знаю, — согласился Кастиэль, но его взгляд вдруг потерял мягкость. — Дин, думаю, тебе стоит знать, что во время ритуала произошло кое-что странное. Чак нарушил договор. — Что значит нарушил? — насторожился Дин, мгновенно переключаясь на возможную опасность извне. — Когда магия переходила ко мне… Глава убил Наоми. Он зачем-то вырвал ее сердце в самый критический момент. — Дин замер, его лицо побледнело. Мысли о коварстве Чака вытеснили всю прежнюю злость. — Зачем? — Возможно, он замышляет что-то плохое, — маг качнул головой. — Я не знаю, зачем ему вдруг понадобилось чужое сердце, но мне это не нравится… — Согласен, это… подозрительно, — Винчестер нервно сглотнул, хлопая друга по предплечью. — Это же никак не отобразится на тебе? Ты взял ее источник без проблем? — Я, кажется, в полном порядке… Тело еще слабое, но через несколько дней восстановлюсь окончательно. Сила Наоми подчиняется мне. — Хорошо. Так, ладно, Чак забрал только ее сердце. Он хотел доказать тебе свою власть? Или сердце нужно ему для другой цели? — Не знаю, — маг натянуто улыбнулся. — Очередные загадки, Дин. Похоже, нам никогда не видать покоя. — Ну, — Винчестер уже не мог злобно зыркать на ослабленного Каса. — Может, это и вовсе не наше дело. Главное, чтобы тебе ничего не угрожало. В тот самый момент, когда Дин произнес эти слова, Кастиэль слегка вздрогнул. Усталость сменилась коротким, резким приливом мощи. Стеклянный стакан с водой на тумбочке внезапно взорвался, разлетевшись на мелкие осколки. Кастиэль встревоженно посмотрел на свою руку, которая едва заметно замерцала голубым светом. Дин лишь прикусил губу. — Прости, — тихо проговорил Кас, смущенный внезапным всплеском. — Похоже, я еще не до конца справляюсь с негативными эмоциями… — Ох, ладно, — герцог настороженно уставился на мага. — Может, тогда приятные эмоции немного успокоят бурю внутри тебя? — Например? Тот слегка смущенно посмотрел на Кастиэля, а затем резко сократил расстояние и робко поцеловал его. Кас сперва замешкал, а затем с наслаждением выдохнул, притягивая Дина ближе к себе. Герцог растерялся от такой страстной реакции, но не стал отстраняться. Поцелуй был нежным, но глубоким. В этот момент, когда их взаимные чувства сошлись, нестабильная магия Кастиэля вновь отреагировала. Раздался трескучий щелчок, и все лампы в комнате мгновенно погасли, погружая мужчин в полную темноту. Они немного застыли, а затем оба невольно поперхнулись смехом. Кас чувствовал себя виноватым, а Дин — заинтригованным силой эмоциональной реакции. — Потрясающе, — пробормотал Винчестер, пытаясь найти руку Кастиэля в темноте. — Лучше не стало. Они тихо смеялись в темноте, ощущая себя впервые за несколько дней по-настоящему счастливыми посреди всей этой магической суеты.***
Через несколько дней, полностью восстановившись и обуздав бушующую магическую силу, Кастиэль первым делом направился в здание Совета. В его движениях появилась привычная твердость, а былое могущество ощущалось незримой оболочкой вокруг тела. Когда маг явился на этаже Чака, тот не выказал ни малейшего удивления. Ширли мягко улыбаясь восседал на своем кожаном кресле, развалившись в расслабленной, но опасной позе, и так же внимательно смотрел на своего подчиненного. Кастиэль решил сразу же перейти к сути, не прибегая к разговорам издалека. Он пристально взглянул на главу, скрещивая руки на груди. — Зачем ты вырвал сердце Наоми? — Хрипло спросил маг. Улыбка Ширли стала чуть шире и еще более холодной. Он медленно кивнул, словно ожидая именно этого вопроса. — Здравствуй, Кастиэль. Я рад, что ты так быстро адаптировался к новому источнику. И я восхищен твоей прямотой. Отвечу тебе так: сердце Высшего мага — ценнейший компонент. И оно нужно мне для гораздо более важной цели, чем очередная чистка рядов. — Чак слегка наклонился вперед, опершись локтем на стол. — Ты вернул свою силу и свободу. Наоми получила смерть, на которую заслужила. А я получил компонент, который поможет нам всем достичь истинного, глобального предназначения. Что именно тебя тревожит, Кастиэль? Тот факт, что ты не успел измарать руки в крови Наоми? — Ты нарушил условия договора, — холодно ответил маг, не отводя взгляда. — Объясни мне, что это за «глобальное предназначение», которое стоит столь циничной расправы? Чак откинулся назад, позволяя кожаному креслу тихо скрипнуть. Он приподнял одну бровь, выражая наигранное сожаление. — Кастиэль… Ты всегда был могущественным созданием, но все равно зачастую мыслишь категориями смертных. Ты ожидаешь от меня плана, начерченного на бумажке? Он связан с балансом, с истинной судьбой магического мира и с тем, кто действительно будет им править. — Чак замолчал, позволяя своим словам зависнуть в воздухе. — Скажу так: вскоре мне понадобится твоя полная лояльность. Не как подчиненного, а как ключевой фигуры в завершающем акте. Ширли внезапно прекратил говорить о планах. Его взгляд скользнул вниз, задержавшись на серебряном кольце, блестевшем на пальце Кастиэля. Улыбка снова стала натянутой. — Кстати, о лояльности, — небрежно протянул Чак. — Я заметил, что ты сильно сблизился с Винчестерами, особенно с Дином. Он, конечно, очаровательно наивен в своей преданности короне… но крайне неосторожен в личных делах. Кастиэль мгновенно напрягся, словно струна. Магия забурлила внутри него от одного только упоминания имени герцога. — Не стоит приплетать сюда Дина, — прорычал маг, его голос стал глухим. — Почему же? — Чак насмешливо вздохнул. — Твои чувства, твое безрассудное желание защищать его… и способность герцога быть центром твоего внимания и твоей слабостью одновременно… это самая большая переменная в моем уравнении. Я ведь не ошибаюсь? Ты всегда будешь ставить его интересы выше всего остального… — Глава снова наклонился вперед, и впервые его глаза потемнели от неприкрытой угрозы. — Послушай, Кастиэль, его существование — твой якорь, но это постоянный риск для меня. Поэтому запомни: твоя абсолютная и безоговорочная верность мне — это единственная гарантия его безопасности. Кастиэль не дал прямого ответа. Его лицо осталось непроницаемым, а глаза были заполнены опасным, холодным светом новой силы. Он смотрел на Чака внимательно, ощущая явную опасность в его словах. Всему виной была чертова власть Совета. Сначала она испортила Наоми, превратив ее в жестокого тираншу и торговку душами. А теперь она поработила Чака — того самого мага, которого Кас еще недавно уважал за мудрость и равновесие. Но он стал таким же гнилым, как и его предшественница… или даже хуже. Кастиэль медленно кивнул, но не в знак согласия с Ширли, а словно подтверждая сам себе факт угрозы. — Я услышал твое предупреждение, — ровным голосом ответил Кас. — Если тебе больше нечего мне сказать, я вернусь к исполнению своих обязанностей. Маг резко повернулся к выходу, не дожидаясь разрешения уйти. Кастиэль знал, что показал Чаку свою самую большую слабость, но теперь он должен был действовать осторожнее, чтобы в случае чего защитить герцога. Чак лишь провел Кастиэля хитрым, довольным взглядом, в котором читалось некоторое презрение и полная уверенность в своем превосходстве. Глава знал, что прямого обещания верности он не получил, но теперь у него был рычаг давления, гораздо более надежный, чем любое заклинание повиновения. Маг еще некоторое время провел на Башне Совета, окидывая взором дневную столицу. Под ним бурлила жизнь, но он был отрешен, обдумывая слова Чака и прислушиваясь к собственному измученному сердцу. Он всегда сражался за призрачные идеалы, лез на рожон ради мнимой справедливости, которая лишь раз за разом заставляла его жалеть о своем выборе. Впервые Кас подумал о том, чтобы поменять ошибочную стратегию и просто в кои-то веки согласиться с условиями, выдвинутыми кем-то более властным. Он был так утомлен борьбой за то, на что большинству было наплевать, что это лишало мага всякого рвения что-либо менять. Кас тихо вздохнул, наблюдая за полетом птиц. Они были так свободны в своих помыслах. В отличие от него, который посвятил все свое существование тому, что в конечном итоге не имело смысла. Теперь, когда он нашел долгожданный покой в лице нужного человека, ему не хотелось вновь терять пусть и малой, но надежды на более счастливое будущее. Кастиэль, скрепя сердце, пообещал себе, что не будет противоречить главе или как-то мешать чужим замыслам. Если это не коснется Дина, то ему плевать.***
Середина осени полностью вошла в свои владения, накрыв столицу проливными дождями. Это был довольно скучный день. Дин лежал на диване в гостиной, дразнил рыжего кицунэ и наслаждался тихим шумом дождя за окном. Сэм подбросил пару поленьев в тлеющий камин, а затем задумчиво подошел к книжному шкафу. Кроули недовольно зафырчал, когда Дин слишком резко коснулся кончика его пушистого хвоста. Сэм с укоризной взглянул на брата, но тот лишь невинно улыбнулся, когда лис шутливо вцепился в его руку своими острыми зубками. — Тебе не кажется, что Бенни перестал к нам заходить? — Сэм слегка нахмурился, усаживаясь в кресло. — Ну… — Дин немного дернулся. — Мы с ним поцапались. Теперь он злится на меня. — И что же произошло между вами? — Сэм покачал головой, негромко смеясь над вечной драматичностью Дина. — Леди Сильвию ко мне приревновал, представляешь? — Солгал Винчестер, притворно улыбаясь. — Господи, Дин, — Сэм открыл книгу на том месте, где остановился ранее, — я не думаю, что такая мелочь могла его настолько обидеть… — Ну, так вышло, — Дин опустил взгляд на притихшего кицунэ. Винчестер пытался поговорить с Бенни после того внезапного признания, но Лафитт не захотел идти ему навстречу. Он закрылся в себе, с болью переживая отказ. Дину было чертовски неловко объяснять, почему он любит его только как друга, однако он пересилил внутренний стыд, чтобы достучаться до маркиза. Но тот был слишком уязвим, ему требовалось время, чтобы снова найти в себе силы смотреть Дину в глаза, не ожидая взаимности чувств. Сэм с легким подозрением покосился на брата, но промолчал. Он машинально перевернул страницу, почти уверенный, что необычное поведение Дина требует тщательного изучения… В этот самый момент в комнате повеяло легким холодом, а затем посреди гостиной явился Кастиэль. Сэм резко вздрогнул от неожиданности, выронив книгу на пол. Дин же, услышав характерный сдвиг энергии, мгновенно повернулся. Его лицо осветилось искренней улыбкой, которая полностью стерла с него всю скуку и грусть. — Кас… — радостно выдохнул герцог. Маг лишь мягко улыбнулся ему в ответ и тихо проговорил: — Простите за долгое отсутствие. Дела в Совете затянулись. Они сразу же разместились в столовой за ужином. Кицунэ устроился на стуле рядом с Сэмом, довольно наблюдая за наполненными тарелками на сервированном столе. Атмосфера была слегка напряженной от волнующих вопросов. — Тебе удалось выяснить зачем Чак так поступил с Наоми? — Спросил Дин, внимательно глядя на мага. Кас поставил локти на стол и скрестил пальцы, принимая самый спокойный вид, на который был способен. Мужчина приготовился врать, изображая искреннюю благодарность Ширли. — Он прекратил ритуал в тот момент, когда передача силы была завершена, но мне предстояло самому… убить Наоми. Чак знал, что я могу колебаться в своих решениях… — И? — Настороженно спросил Сэм. — Он взял этот грех на себя, — твердо соврал Кастиэль, используя логику, которую братья могли бы принять. — Чак убил ее, вырвав сердце, чтобы избавить меня от душевной грязи. Он объяснил, что сердце было нужно для окончательного завершения ритуала по его древним канонам. На самом деле, Кастиэль не хотел говорить братьям, что Чак замышляет что-то опасное. Он не хотел впутывать Дина и Сэма в мутные дела Совета, решив впервые защищать их путем отсутствия информации. Сэм нахмурился, медленно переваривая услышанное. — Подожди, Кас, глава Совета добровольно берет на себя клеймо убийцы, чтобы избавить от этого тебя? Это звучит… нелогично. — Согласен, — поддержал Дин, его подозрения мгновенно вытеснили радость от возвращения друга. — Зачем ему эти лишние движения? Что он с этого получил? — Он получил мое быстрое восстановление и стабильность источника, — твердо ответил маг. — Вы забываете, что речь идет о древней магии. Если бы я колебался, процесс мог бы прерваться, и все было бы потеряно. Его цель — успех ритуала. Если для этого нужно было проявить некоторое мнимое благородство… Значит, он так посчитал нужным. Ритуал завершен. Я цел. Наоми мертва, как того сама желала. У нас нет повода докапываться до действий главы. Сэм тяжело вздохнул, откладывая вилку. Он понимал, что логика Кастиэля была натянута, но его главный аргумент был неопровержим. — Хорошо, — неохотно согласился Сэм. — Но если у тебя возникнут какие-то подозрения, касательно Чака, не скрывай от нас этого, ладно? Дин что-то буркнул себе под нос, косо глядя на мага. Его интуиция кричала, что Кас о чем-то явно не договаривает, но видеть его здоровым и спокойным было достаточным облегчением, чтобы отложить недомолвки на потом. Кастиэль слегка кивнул, благодарный за то, что братья прекратили допрос. На его лице появилась мягкая улыбка, и напряжение в комнате немного спало. Глубокой ночью, когда даже дождь затих, и дом погрузился в тишину, Дин осторожно прокрался в гостевую спальню. Он сильно соскучился по Кастиэлю, и натянутые объяснения за ужином только усилили его потребность в реальном, физическом подтверждении того, что Кас был рядом. Дверь спальни тихонько скрипнула, но Дин легко закрыл ее, заблокировав противный звук. Кастиэль не спал, он лежал, вглядываясь в темноту, думая о Чаке и о том, как долго он сможет поддерживать свой фасад спокойствия. Маг почувствовал Дина раньше, чем увидел. — Ты знаешь, что нам нужно вести себя предельно тихо, чтобы Сэм ничего не услышал? — Прошептал Кастиэль. — Знаю, но я не смог удержаться… В полумраке эти слова дались ему легче, чем он мог себе представить. Герцог нагнулся и прижался лбом ко лбу мага, вдыхая привычный запах. Затем Дин осторожно лег рядом с мужчиной, сразу же притягивая его к себе. Кас повернулся, уткнувшись носом в изгиб теплой шеи. Они вели себя очень тихо, и эта общая необходимость в тайне только усиливала их близость. — Ты знаешь, как долго тебя не было? — Прошептал Дин, его дыхание опалило кожу Каса. Он крепко обнимал мага, словно боялся, что тот вновь уйдет. — Прости, — так же тихо ответил Кастиэль, прижимаясь ближе. Винчестер нашел его губы в темноте и робко поцеловал, передавая всю тревогу и облегчение, которое испытывал. Слова ушли, осталась только тишина ночи и их собственное присутствие. Герцог запустил пальцы в мягкие волосы Каса, притягивая его ближе, целуя шею, плечи, все места, которые казались ему слишком холодными и одинокими после недели разлуки. Он хотел насытить мага своим теплом. В этой темной комнате, рядом с Дином, Кас снова ощутил спокойствие.
