Верный шаг

39/21 Несмотря на то, что у Ло сейчас в запасе не имеется никакого плана, кроме как ориентироваться по ситуации и выбирать из двух зол меньшее, он все равно заранее предполагал, что столкнется с агрессией, и потому посыл с порога его ни капли не смутил. И не такое он слышал в свой адрес за последние десять лет, в конце концов — единственное отличие сейчас в том, что сейчас целью нападок Юстасса является случайный незнакомец, а не соперник, вынужденный союзник или же партнер. Это только играет на руку желающему сохранить анонимность Ло, однако вместе с тем иррационально уязвляет. Неужели Трафальгар настолько сильно изменился за полтора десятка лет, что в голове Юстасса при взгляде на него ничего не зашевелилось?! Конечно, там не так уж много извилин для лишних шевелений, но хоть что-то должно было — буквально же пару часов назад сражались бок о бок, и это не говоря о развешанных повсюду плакатах с наградами за Сверхновых… На алкоголь такую реакцию не списать — эта скотина горазда залпом выжрать несколько бочонков рома и не окосеть, значит, причина иная. Дело в очках? В одном из выпусков Сора успешно шпионил в стане врага, используя их для маскировки, и никто его ни в чем не заподозрил… Но это полный бред, такое реально только в комиксах! Вот будь у него еще накладные усы, это бы имело шанс на успех… А может, когда Юстасс этим утром пошутил, что Ло без своей шапки становится для него совсем другим человеком, — «охуеть каким горячим», блять! — он был серьезен? Этот вариант не менее абсурден, а еще оскорбителен до крайности! Так, хватит — если гадать дальше в этом направлении, легко погрязнуть в мелочных обидах и сбиться с первоначального курса, а тот и без того все норовит отклониться. Разумнее взять за данность, что нынешний Кид пока что не особо наблюдателен, он даже не смог распознать в Пасифисте киборга — груду металла, между прочим! — пока его не ткнули в это носом, так чего от него можно ожидать? Закономерно, что он не сумел сходу вычислить личность значительно повзрослевшего Трафальгара, чью младшую версию сегодня впервые узрел живьем и вслед за этим ввязался в бой, где было не до внимательного разглядывания лиц соперников. Это у Юстасса, который провел вместе с Ло не один год, уже бы стало еще меньше конечностей за такие возмутительные выходки, а этого можно… Не понять и простить, а пощадить и хорошенько отыграться на нем в будущем по возвращении. Все эти размышления заняли не больше нескольких секунд, потому Ло чуть ли не сразу отвечает: — Не уделишь мне немного времени… Капитан Кид? — Он чуть было не сказал по привычке «Юстасс-я», но вовремя спохватился. Нет нужды лишний раз рисковать — вдруг нетипичное для местных широт обращение к себе Кид как раз запомнил? У некоторых слуховая память развита гораздо лучше визуальной. Стоит ли изменить голос на тембр ниже?.. — Кто ты, блять, такой?! — повторяет Кид, однако в его раздраженном рыке проскальзывает и замешательство: если кто-то имеет о нем представление и при этом не бежит без оглядки, а нахально остается на месте, то это неспроста. — Можешь считать меня представителем сочувствующей стороны, — приподнимает уголок губ Ло и, заметив откровенное недоумение от сложной формулировки на перекошенном лице собеседника, вынужден перефразировать: — В некотором роде я твой поклонник. Выбранная тактика проста до безобразия: если Юстасса когда-то так обидела почти безобидная шпилька в свой адрес, то сейчас нужно действовать ровно наоборот. Ло не особо щедр на похвалу кому-либо, искренне считая, что лучшей демонстрацией приязни являются не слова, а поступки, но вполне способен из себя что-нибудь выдавить ради высшей цели. Достаточно вспомнить что-нибудь из репертуара Киллера или любого другого из Пиратов Кида, неизменно вслух восторгающихся их капитаном. Главное, при этом не смеяться, или будет как с Мугиварой, чьи нелепые комплименты Юстасс стабильно принимает за издевку и впадает в ярость. — Это как? — недоверчиво щурится тот. Он все еще не сменил гнев на милость, но заинтриговать его уже удалось. — Мне сегодня посчастливилось стать свидетелем боя возле аукционного дома, и я остался под неизгладимым впечатлением, — обтекаемо поясняет Ло, не вдаваясь в подробности. — Впрочем, я и не ожидал другого от Сверхнового с самой высокой наградой. Юстасс ничего не отвечает, лишь прикладывается к своей здоровенной кружке с выпивкой и медленно кивает, мол, так и быть, вещай дальше. Наживка успешно заглочена, и поэтому Ло слегка повышает градус лицемерия, дабы укрепить позиции: — Сказать по правде, остальные участники на твоем фоне совершенно терялись. — Лучше бы они на самом деле потерялись, только путались под ногами, — презрительно фыркает Юстасс. Трафальгар с беззвучным вздохом опирается на стол. О, ну конечно же, как же иначе! Все мешались великолепному капитану Киду, не давали ему блистать и смехотворно вскидывать руку при каждом якобы удачном ударе в три раза чаще! Особенно Ло ему подгадил, когда вскрыл Пасифисту, не дав зажарить высокомерного придурка целиком — зря влез, и без него бы все хорошо было. И после лучше бы в сторонке стоял и аплодировал, а не выдергивал из-под ударов. Подобные речи всплывали после битвы на Онигашиме — годы идут, а ничего не меняется. Юстасс приклеенную улыбку нежданного, но с виду очень благодарно слушателя расценивает как призыв к конкретике и он продолжает: — Что мелкий резиновый утырок, что этот глист в кандибобере… Нацепил на башку какой-то мохнатый горшок и думает, что самый крутой, а на деле всего-то и умеет, что пальцы свои корявые топырить и скакать, как мразь… Хуже него только этот дудкоеб сцыкливый! Чего, блять?! Ладно, Ло больше не имеет никакого морального права осуждать прошлого себя, ведь после того, как его записали в рейтинг на соседнюю строчку со Скретчменом Апу, он жаждет без всякого флирта сунуть в рожу Юстассу укрепленные Хаки средние пальцы на обеих руках и прокрутить несколько раз. В глазницах, чтобы этот засранец убедился в том, что они ровные. И с шапкой все в порядке, просто ее стиль близок людям с врожденным изысканным вкусом, а не тем, чьи наряды вызывают мигрень у окружающих. Однако количество нелестных эпитетов, которым Кид одарил несчастный головной убор, намекает, что он действительно только его и заметил из общей картины, и потому не провел ассоциативный ряд между подсевшим к нему импозантным незнакомцем и Трафальгаром Ло. Зато через пару лет Юстасс будет радостно надрачивать на листовку с лицом конкурента и в процессе безусловно запомнит его в мельчайших деталях! Сделанный вывод успокаивает, оберегая от импульсивных поступков, и вновь направляет мысли по верной траектории. — Да, им всем до тебя далеко, — с серьезным видом кивает он, не уточняя, в какую именно сторону распростираются упомянутые дали. И, пока Юстасс не начал в своей фирменной косноязычной манере задаваться резонными вопросами, а к чему вообще это кто-то его тут взялся медом обмазывать, решает поторопить события: — Но я видел, как тебя задело лазером Бартоломео Кумы. Он намеренно не называет надоедливую игрушку Мирового Правительства Пасифистой или даже киборгом. Незачем выдавать свою излишнюю осведомленность для простого зрителя со стороны, пусть и до неприличия любопытного и бесстрашного — все убрались подальше от сражения, а этот подглядывал за объектом своего восхищения! Хватает, что он имеет представление о Сверхновых, Шичибукаях и прочих опасных личностях. — Это был не Кума, а… — начинает Юстасс, но обрывает сам себя на полуслове и злобно щерится: — Задело — и что с того?! Ты на что это намекаешь?! В прошлый раз разговор начинался ровно точно так же. Не знай Ло, к каким последствиям это приведет, он бы сказал ровно то же самое, что и тогда: нехер расслабляться, лучше смотреть по сторонам, а не бахвалиться на пустом месте без передыху. Но так как он в курсе последующей цепочки событий, у него есть возможность пропустить эту фазу диалога и безболезненно перейти к сути. — Должен был остаться ожог, — спокойно произносит Ло, игнорируя занесенный в его сторону кулак — на любые угрозы Юстасса ему глубоко насрать и притворяться испуганным он не собирается. — Тебе следует как можно скорее обратиться к профессионалу — неправильная обработка может привести к массе осложнений: инфекция, сепсис, ампутация… Не секрет, что на Виктории Панк никогда не водилось медиков, и до появления Трафальгара Ло в жизни Юстасса на постоянной основе Пираты Кида чаще всего неумело латали сами себя, и лишь в самых запущенных случаях искали настоящих докторов на суше. Слегка сгустить краски — хороший способ донести светлую мысль, что как раз такой случай и наступил. — Говоришь так, будто за это шаришь… — кривит губы Юстасс, заметно успокаиваясь от понимания, что «поклонник» его ни в чем не упрекал. — Более чем, — подтверждает Ло. — Так вышло, что я высококвалифицированный врач и хочу предложить тебе свои услуги. Безвозмездно, разумеется. У Юстасса всегда крайне уморительная физиономия, когда он тщетно силится понять, где притаился подвох. Губы поджаты, безволосые брови нахмурены, а этот бегающий смятенный взгляд — ну просто вылитый отставший от мамки щенок, из тех, что в пару месяцев уже размером с теленка. Так и чешутся руки снисходительно потрепать его по еще не тронутой шрамами щеке; и в целом он весь такой свеженький, не побитый жизнью — что-то в этом есть… Ло приходит в себя от наваждения и вздрагивает, когда по его телу проходит едва ощутимый электрический разряд. Ему очень хорошо знакомо это ощущение: Юстасс проверяет его на наличие металлических предметов, но ему не к чему прицепиться, кроме как к застежкам на одежде. — Вот чую кишками, что не правительственная шавка, но ты все равно пиздецки мутный тип, — не обнаружив ничего изобличающего, заключает Кид. — И рожа у тебя… Где-то я тебя уже видел. Да неужели он наконец начал замечать что-то неладное! Ло бы мог возрадоваться, но сие внезапное прозрение ему нежелательно, и он, поспешно навесив на губы польщенную ухмылку, тянет: — О, так ты меня все-таки заметил возле аукционного дома? Я был у самых дверей, когда ты со своими людьми заходил внутрь. — И ни слова лжи! — Э-э-э, наверное, да, — неуверенно соглашается Юстасс. — Но какой тебе резон помогать на халяву? Что ж, разумный вопрос, ведь таким, как он, бесплатно помогают только под страхом смерти. И у Трафальгара есть подходящий ответ. — Можно ли считать достойной причиной, что мне будет приятно посодействовать моему фавориту в гонке за титул Короля Пиратов? Эти слова были его заведомо выигрышной картой, которую он откладывал напоследок — ему на редкость противно так беспардонно брехать в лицо своему будущему партнеру. Однако этот ход срабатывает блестяще: лицо Юстасса мигом разглаживается и словно начинает светиться от гордости — ну как же он падок на лесть, просто кошмар какой-то! Он широко улыбается и одобрительным тоном заявляет: — Ты сделал верную ставку — если кто и доберется до Ван Писа, то это буду я! — И с чуть смущенным смешком признается: — А я уж было подумал, что ты ко мне в команду напроситься хочешь! — Ни за что, — отрезает Ло. — Я не следую ничьим приказам. Вот на этот счет он не в силах солгать, хоть режьте! После заключения официального союза между Пиратами Сердца и Пиратами Кида каждый капитан остался при своих равных полномочиях и команде, которая подчиняется ему одному. Им обоим не зазорно покоряться друг другу разве что в общей постели (и то под настроение), прочее же — неприемлемо. — И правильно. — Юстасс похоже, ни капли не огорчен категоричным отказом. — Я бы тебя и не взял — староват ты, чтоб к моим ребятам вписаться. Трафальгар слышит скрип собственных зубов. Ох, недаром Большая Мамочка так рвалась разделать этого мелкого пиздюка за неуважение к старшим! Насколько педагогично будет перегнуть его через колено и отходить по заднице так, чтобы неделю сидеть не смог? Если что, Ло способен это сделать и со взрослым Кидом, а с этим и вовсе напрягаться не придется! — Мне тридцать с небольшим, к твоему сведению, — еле сдерживая закипающую внутри ярость, цедит Ло. — И давно тебе столько? — насмешливо интересуется Юстасс. — Вывеска у тебя, конечно, лощеная, но ты ж седой наполовину! С каких пор пара десятков волос стала половиной?! Впрочем, за время этого ублюдского разговора Ло вполне мог успеть поседеть еще сильнее — он нихрена не удивится, если так и есть. Ему неиронично нравится грызться с Юстассом — это неотъемлемая часть их устоявшихся отношений, — но лишь тогда, когда он может себе позволить дать отпор, а не вот эта игра в одни ворота! Конечно, между ними в данном отрезке времени ничего нет, но с такими темпами и не будет по причине кое-чьей трагической кончины. — Рекомендую проверить еще и зрение, когда ты найдешь врача, который согласен выслушивать твое дерьмо, Капитан Кид, — говорит Ло, поднимаясь из-за стола. Он честно пытался, но его терпение лопнуло — ему надоело постоянно себя одергивать и затыкать. Нужно было после обезвреживания самого себя не бежать за этим самодовольным придурком, а отправляться на поиски Киллера и выдать ему четкие указания, что делать с его бедовым капитаном. А если не справится, то вся вина будет лежать на нем, что будто бы и не страшно: у Юстасса не заложено в природе высираться на своего супер-гипер-мега лучшего друга и тому ничего не грозит. Даже когда Киллер бортанул Кида с компанией в отпуске, главным грешником-виновником был торжественно объявлен Пенгвин. Ло делает шаг к выходу, но вынужден остановиться, чтобы его пальто не соскользнуло с плеч на грязный пол из-за чужой руки, схватившейся за рукав. — Эй, погоди! — зовет Юстасс, вскакивая за ним вдогонку. Видимо, осознал, что мгновение назад потерял своего единственного на свете почитателя, не входящего в состав его бешеной кодлы. Знал бы он, что не настоящего… — Мужик, ты чего, обиделся? Ну извиняй, кто ж знал, что ты такой неженка! — Не быть терпилой — это значит быть неженкой? — морщится Ло. — Надо же, а я и не знал. — Вообще-то, я извинился, если ты не слышал. Трафальгар неохотно переводит взгляд в сторону, заранее зная, чем это закончится. На лице Юстасса растерянность и обида — что за несправедливость, он снизошел и коряво попросил прощения, а это осталось без внимания! Он вечно так делает, когда заходит слишком далеко. А Ло на это раз за разом ведется — невозможно устоять перед чем-то настолько дурацким и умилительным. — Еще один комментарий в таком духе, и я пересмотрю свои предпочтения, — обещает он. — Кажется, у Хирурга Смерти хорошие шансы вырваться в лидеры — пожалуй, мне стоит поддержать коллегу. — Это низко, как удар по яйцам! — разжимая пальцы, восклицает Юстасс. В его голосе сквозит смесь негодования и уважения. Еще бы, ведь его сумели приструнить впервые с момента смерти той девчонки с непроизносимой фамилией, по которой он так сох в детстве, что аж назвал в ее честь свой обожаемый корабль. Переведя дух, он неуверенно уточняет: — Так это значит, что ты меня все же подлечишь? Ло не отказывает себе в удовольствии помедлить с ответом, словно он еще раздумывает, прежде чем будничным тоном отвечает: — Не в этой дыре, здесь сплошная антисанитария. Идем. Выходя из бара бок о бок с бодро последовавшим за ним Юстассом, Трафальгар через плечо показывает средний палец всем посетителям, без устали пялящимся на него с той самой минуты, как он сел за чужой стол. Кому-то же надо было его показать! — И куда мы — в твою клинику? Или что там у тебя? — интересуется Юстасс уже на улице. — Далековато, так что лучше зайти в место поближе, где меньше шансов по пути нарваться на дозорных, — качает головой Ло. Его собственная клиника находится в разбитых об кое-чье тупое упрямство мечтах, так что увы и ах. Можно, конечно, заглянуть в лазарет на Полярном Тане, но есть мнение, что это так себе идея, пускай и весьма оригинальная. Выбор Ло падает на одну из небольших гостиниц в этой же роще, подальше от главной улицы — он нашел ее в путеводителе, еще когда разрабатывал маршрут. Уже привычно расплатившись белли из будущего (и в очередной раз посетовав, что их не удалось потратить на коллекционные монеты), Трафальгар обращается к администратору, невзрачной тетке неопределенного возраста: — У вас же есть аптечка первой помощи? Женщина кивает и удаляется в подсобку с тем же каменным равнодушием, когда выдавала ключ очевидно не самым безопасным постояльцам. Если и узнала кого-то, то не подала виду — обычное дело для тех, кто постоянно обслуживает пиратов. Вернувшись с небольшим саквояжем, помеченным крестом, она ставит его на стойку, и безэмоционально роняет: — Желаю приятно провести время, господа. Снятый номер полностью соответствует описанию в рекламе: с роскошью отеля, в котором Ло остановился в своем времени, не сравнится, но грязи и следов пребывания прошлых гостей нет, а большего и не требуется. Повесив пальто на вешалку у входа, он сразу же переходит в профессиональный режим. Провести инспекцию аптечки на наличие всего необходимого, подготовить рабочее место, вымыть руки — на все уходит около пяти минут. — Какого хрена ты тут до сих пор стоишь столбом? — строго вопрошает Ло, выйдя из уборной и обнаружив Юстасса праздно пялящимся в окно. Больше никаких любезностей, добрый доктор — это не про него. — Раздевайся и ложись, да пошустрее, — велит он, кивая в сторону кровати, рядом с которой на тумбе разложены инструменты и медицинские средства. Он наивно полагал, что Юстасс догадается без подсказки выполнить действия, очевидные для любого, чей интеллект чуть выше обезьяны, но, судя по всему, переоценил его умственные способности. — А раздеваться зачем?.. — удивляется тот. — Ты типа так не сможешь посмотреть, что ли? Все же и так видно! — он указывает на обширную прореху на своих штанах, через которую виднеется темная полоса, оставленная лазером. Интересно, кто их будет потом штопать — Киллер или честь приводить в порядок капитанские тряпки выпадает кому-то другому? Кто бы это ни был, он очень талантлив, потому что эти паскудные портки только лет пять назад наконец ушли на покой, перестав мозолить Трафальгару глаза, и отнюдь не потому, что износились, а оттого, что заднице Юстасса стало в них тесно. Лишний повод ни в коем случае не давать ему сбрасывать вес — не приведи морские боги, снова эту дрянь выволочет на свет… — А повязку мне как накладывать, поверх? — фыркает Ло. — Ни к чему стесняться, я же не прошу тебя раздеваться полностью, в самом-то деле… — Продолжение «и даже так я не увижу ничего нового» он оставляет при себе. — Мне нечего стесняться! — вспыхнув, предсказуемо поддается на провокацию Юстасс и принимается сдирать с себя одежду с таким усердием, словно счет идет на доли секунд и за поставленный рекорд ему полагается Ван Пис в качестве приза. Оставшись в одних трусах, он перешагивает гору своих вещей на полу, разводит в руки в стороны и с вызовом спрашивает: — Доволен?! Ло с деланно скучающим видом пожимает плечами. Он искоса наблюдал за этим несанкционированным актом стриптиза — техника слабовата, но зато сколько страсти! — и вынужден признать, что погорячился со своими суждениями, что на юного Юстасса без слез не взглянуть. Да, объема в нем на порядок меньше для достижения отметки «все нужное на месте», но… Определенно есть, за что подержаться! Однако практически полное отсутствие шрамов — не считая свежего ожога и еще парочки застарелых следов, — прибивает осознанием, что это неопытный малолетка, на которого взрослым мужчинам засматриваться как-то… неправильно? У Ло не так уж много моральных принципов, и это один из них. — Ложись, — повторяет он с уставшим вздохом. Он в два раза сильнее, чем раньше, жаждет, чтобы это все поскорее закончилось и его выбросило из мучительного прошлого. Юстасс на удивление послушно выполняет просьбу, и Ло присаживается на край кровати. По тому, что он успел мельком заметить, серьезная обработка не потребуется, и суждения оказываются верны: лазер прошел по касательной, задев верхние слои тканей и при этом жаром запечатав края раны — основной удар героически приняли на себя жуткие штаны. По сути, травма должна зажить самостоятельно, если просто не допустить попадания инфекции. Но это не значит, что можно схалтурить — Трафальгар собирается выполнить свою работу по наивысшему разряду, не зря же хвалился, все-таки! — Чисто из интереса, не предложи я тебе помощь, что бы ты делал? — любопытствует он. Ему на самом деле жутко хочется узнать, каким же образом можно умудриться довести неглубокий ожог до полного пиздеца — это надо мощно постараться! — Да как обычно — полил бы ромом и потом замотал бы чем-нибудь, — отзывается Юстасс. — Или чем там ожоги мажут, маслом? — Что?.. — сипит Ло, чудом успевая поймать бутыль с очищающим раствором, которую выронил от ужаса. — Ты идиот? Он ожидал чего-то в этом роде, но степени его потрясения и горечи это никак не умалило — как можно так безалаберно относиться к собственному телу?! Спасибо, что после битвы с Шанксом Юстассом занимался кто-то бесталанный, но имеющий базовые понятия о том, что нужно делать, — стопроцентно с подачи проблесков сознания Киллера! — иначе страшно представить, что бы там вышло после таких кустарных методов с отрицательной пользой… От лица у Кида точно бы ничего не осталось! — А что не так-то?! — Идиот, — сокрушенно констатирует Ло, хотя не то чтобы это новость. — Какой, нахуй, ром, какое, блять, масло?! Юст… Кхм… Капитан Кид, у меня есть к тебе огромная просьба: никогда больше в своей жизни не смей заниматься самолечением, даже если это будет жалкая царапина! — последние слова он кричит Юстассу в лицо, угрожающе над ним нависнув. — Это не очень-то похоже на просьбу… — посеревшим голосом замечает тот, вжимаясь в подушку. Он и представить не мог, что на него начнут выть сиреной из лучших побуждений, и это совершенно выбило его из колеи — так сильно, что даже не начал реветь в ответ. — А это чтоб запомнилось получше, — желчно припечатывает Ло, отстраняясь. Бормоча себе под нос все, что наболело относительно недоумков, которые не в состоянии толком позаботиться или хотя бы не вредить себе, Трафальгар принимается за дело. Промыть, высушить, наложить повязку — быстро, четко и эффективно. Под конец процесса раздается хриплый смешок, вынуждающий Ло отвлечься и поднять глаза. Юстасс уже оправился от чужой вспышки гнева и теперь чувствует себя отлично: развалился с комфортом, руки за голову заложил и не пойми чему веселится. Словив на себе вопросительный взор, он делится посетившими его мыслями: — Да вот что-то подумал, что ты пристал ко мне в баре, притащил в отель, наорал, теперь еще и за ляжки лапаешь — свиданка прям какая-то, только вместо винишка и цветочков склянки и бинты! А самое угарное, что я даже не ебу, как тебя зовут. Скажи, что ли, а то как-то всрато выходит… Ло замирает. Он же действительно начисто упустил деталь с именем в своей наспех состряпанной легенде! Однако некогда себя укорять за допущенный второпях просчет, нужно экстренно выдумать что-то приемлемое, и кроме напрашивающегося в свете удачной (внезапно!) шутки, но пошлого в своей банальности «А как бы тебе хотелось меня называть?», в голову приходит лишь один вариант. — Ватер, — представляется Ло. Его второе имя известно единицам из ныне живущих, и пусть он на него отзывался в последний раз давным-давно, без замешек среагирует и не выдаст себя. Хотя какая уже разница? По идее, если Трафальгар верно уловил логику переноса, то вслед за тем, как будет затянут последний узел, настанет момент истины. Он напоследок проверяет, как сидит повязка — плотно, но не пережимает, просто идеально, — и завязывает разрезанные края полоски бинта своим лично изобретенным способом, которому обучил всех Пиратов Сердца. Ну все, миссия выполнена. Ло зажмуривается в трепетном ожидании и открывает глаза, когда векам уже становится больно от напряжения. Вокруг все тот же гостиничный номер, а под его ладонями все та же обмотанная белой повязкой нога Кида, и это означает, что он снова где-то прокололся. Но ведь все правильно: местный Трафальгар Ло был мастерски обезврежен и ничего не сказал, а Юстасс получил качественную первую помощь! Так почему же он все еще здесь, как ему еще повлиять на будущее, чтобы вернуться?! А что, если это не иллюзия, не прошлое, а вообще параллельная реальность, где Ло может хоть массовый геноцид устроить, и это уже не сыграет никакой роли? Ему решительно не нравится такой вариант развития событий! Да, его провалившийся план был далеко не лучшим, рассыпающимся на ходу, но все-таки был! А теперь у него нет и его!.. Это подобно пытке! — Эй, Ватер или как тебя там, ты что, блять, творишь?! — выдергивает из накрывающей волны отчаяния и паники полный бурного возмущения возглас Юстасса. Ло встряхивает головой, возвращая себе ясность разума, и с его губ срывается нервное хихиканье, когда он понимает, что же послужило причиной резкого недовольства пациента. Его руки в поисках успокоения отправились проторенной за долгие годы дорожкой, оглаживая и ощупывая все горячее и упругое, что под них подвернется — иными словами, он и впрямь только что лапал Юстасса, сам того не осознавая! — Я же стебался, когда говорил про свиданку! — будто прочитав мысли, рявкает Кид, вскидываясь на кровати и сбрасывая с себя определенно вышедшие за рамки медицинского осмотра ладони своего доктора. — Не знаю, что ты там себе удумал, старый извращенец, но я не с левой резьбой — мне девки нравятся! «Я не старый, мне всего тридцать девять. И уж мне-то можешь сказки про свою резьбу не рассказывать, Юстасс-я!» — желает ответить Ло, знатно охренев от такого зашкаливающе наглого вранья, однако слова застревают у него в глотке. Ошарашенное и залитое румянцем лицо Юстасса дает ясно понять — он не врет. В свой двадцать один год он твердо уверен в том, что его привлекают исключительно лица женского пола, его нынешний максимум — отпустить сомнительную остроту с целью поддеть оппонента. Сама невинность, если это слово вообще применимо к кому-то вроде Кида! Ло сейчас в не меньшем шоке, следует отметить. Это что же такое выходит? Юстасс ему достался уже с опытом и пониманием, как обращаться с другим мужчиной, и Ло относился к этому без негатива, искренне полагая, что его партнер всегда признавал свои всесторонние предпочтения. А теперь выясняется, что тот ударился в эксперименты где-то в промежутке между Сабаоди и Вано, что кардинально смещает положение дел! И кто же это побудил Юстасса поменять свое мнение? Точно не Киллер, Ло как-то спросил любопытства ради, было ли что-нибудь между ним и его дорогим капитаном с учетом их взаимной трогательной привязанности… И в результате получил один из самых унизительных опытов в своей жизни, где-то на одной планке с отращиванием сисек от Дока Кью: его гнобил чужой старпом, а он от стыда не мог и слова сказать! Киллер ради своей невероятно длинной и занудной тирады, на треть состоящей из истерического смеха, даже маску снял, чтобы до Трафальгара наверняка дошло, какой же тот больной ублюдок, раз посмел теоретически допустить такую мерзость — это же на грани инцеста! В общем, в этой ни разу не чарующей истории замешан некто иной. Вероятнее всего, не имеющий к Пиратам Кида никакого отношения — субординация превыше всего. Может, там пробежал кто-то из остальных Сверхновых? Еще пока живого Хокинса с натяжкой можно назвать привлекательным, а также он еще и из Норт Блю, что дает ему пару очков на счет! Или Юстасс так вдохновился своими одиночными развлечениями с розыскным плакатом Хирурга Смерти, что решил разнообразить сексуальную жизнь в борделе? Звучит почти лестно, но все равно обидно. Откровение, что пятнадцать лет назад у Ло был шанс отхватить такой лакомый кусок, как буквально половина девственности Юстасса, но он его бездарно упустил, вызывает в нем целую бурю эмоций. Самое паршивое, что вот тут как раз виноват только его длинный язык, перевесить ответственность за это больше не на кого. А самое чудесное, что выдалась шикарная возможность восполнить эту досаднейшую потерю здесь и сейчас, и это не будет считаться изменой даже для такой щепетильной в вопросах верности персоны, как Ло! И вообще, вдруг именно это и является последним шагом к выходу, раз прошлых не хватило? Стоит попробовать, терять уже нечего. «А как же твои принципы, Ло?» — звучит в голове укоряющий голос, подозрительно похожий на Кору-сана. «Хуинципы. Извини, но я должен попасть домой», — мысленно отвечает ему Трафальгар, безжалостно отключая некстати проснувшиеся угрызения совести. Юстасс — вовсе не малолетка, а совершеннолетняя особь, и плевать, что мозгами недалеко ушел от подростка, там и в тридцать с лишним не то чтобы пахнет зрелой личностью. Ло получит то, что должно было достаться ему, а не какому-то сраному проходимцу, и после этого с чувством выполненного долга отправится в будущее. А если и так не сработает, то как минимум он получит физическое и моральное удовлетворение, и будет значительно меньше расстроен очередным провалом. Великолепный план, надежный, как часы с Эггхеда! Предпочитая не думать о том, сколько выражений его лицо сменило за время его внутреннего монолога, Ло одаривает оценивающим взглядом неотрывно таращащегося на него Юстасса. Тот явно ждет каких-то оправданий, раз все еще сидит на кровати и не собрал на себя весь металлический хлам в номере — хороший знак, ведь обычно он скор на расправу и кидается без раздумий. Однако объясняться или что-либо отрицать Ло не намерен, вместо этого он уверенным движением возвращает ладонь на бедро дернувшегося от прикосновения Юстасса и ставит его перед фактом: — Значит, я расширю твой кругозор, Капитан Кид.