the shade of the past

      Первые лучи солнца играли своими зайчиками в каштановых кудрях Тэ. Парень плотно засел над бумагами и отчётами, раздражённый тем, что доверил работу полиции, вместо того чтобы заняться этим лично. Кто бы мог знать, что наводка окажется правдой, а не очередной шуткой? И вот звонок на горячую линию: преступная империя, канувшая во мглу десять лет назад, снова жива — и сегодня вечером проходит крупная сделка. Ким не воспринял сообщение всерьёз, за что теперь получит по заслугам от начальства.       Эта монотонность сводила Тэ с ума — за последние годы громких дел было немного. А теперь ещё и этот провал: после перестрелки не осталось ни одного тела — ни с их стороны, ни со стороны банды. Мёртвые не расскажут ничего, особенно если их не найти. Гады удачливо подчистили следы, подорвав склад; кроме пепла и дыма — ничего. Первый висяк на его карьере, и, честно говоря, это было неприятно.       Дверь кабинета приоткрылась, впуская внутрь маленького парня с голубыми волосами и лисьими глазами, окутанного ароматом кофе.       Тэ довольно улыбнулся, потягиваясь в кресле. — О, мой спаситель пришёл! Юнги, я думал, загнусь без тебя, пока дождусь конца твоего сраного отпуска. — Тэ с благодарностью принял кофе у друга.       Юнги бесцеремонно запрыгнул на стол Кима, не парясь, что под его костлявой задницей могли быть важные бумаги. — Ой, не подлизывайся, — усмехнулся Мин. — Позвонил Чимин и выдернул меня, как пробку от шампанского. Сука, оставил вас на неделю, а вы уже облажались. — Пф, я думал, это опять малолетки шалят. Ты вспомни, сколько раз я группу особого назначения отправлял — и всё бестолку. Вот и думал, что в этот раз так же. Сука, если бы знал, то поехал бы лично. — Тэ злостно стучал по столу, раздражённый своей беспечностью ещё больше. — Не кисни, — сказал Мин, спрыгивая со стола. — Я уверен, что они ещё всплывут. Лучше давай перекусим, я тащился с другого конца города и вообще не успел поесть. А эти бумажки пусть Алекс заполнит — он и так почти ничего не делает       Тэ усмехнулся, уже представляя недовольное лицо того самого Алекса. Схватив пиджак со спинки кресла, он направился следом за Юнги, уверенно шагая по коридору.

***

      Хосок прикрыл глаза, покачивая носком кроссовка в такт душераздирающим крикам бедолаги, которому только что отрубил кисти. В подвале стояла тишина, нарушаемая лишь капающей с потолка водой и глухим гудением старого вентилятора. — Пожалуйста… отпустите, я ничего не знаю, — прохрипел тот, захлёбываясь собственной болью.       Хосок не отреагировал. Поднявшись с пластикового стула, он прошёл к хирургическому столу, где блестело множество орудий пыток. Его пальцы неспешно скользнули по металлу, выбирая скальпель. — Вы никогда ничего не знаете, не помните, не имеете информации. А потом вдруг получаете звёзды на погоны… — его голос стал тихим, почти ласковым. — Где логика? Сегодня я добрый. Помогу тебе вспомнить то, что мне нужно услышать.       Лезвие мягко, как по маслу, скользнуло по чужой спине — неглубоко, но ощутимо. Воздух наполнился запахом железа и страха. — Его зовут Тэхён… Ким Тэхён… Пожалуйста, отпустите, — мужчина заёрзал на металлических цепях, звеня ими, словно птица в клетке.       Хосок чуть усмехнулся, не глядя. — Хороший мальчик. — Лезвие прошлось глубже, холодно и точно отделяя кожу от плоти. — А теперь скажи мне, где его найти и какую должность он занимает. Иначе твоя кожа послужит тебе юбкой. — Он руководитель отдела по борьбе с организованной преступностью в Нашвилле…       Мужчина больше не сказал ни слова — скальпель скользнул по сонной артерии, избавив его от мучений.       Хм, этот ублюдок оказывается был у меня под носом — всё это время находясь на моей земле. Особый отдел — это проблема. Нужно срочно убрать этого Тэхёна.       Стиснув зубы, Хосок окровавленными пальцами написал сообщение человеку, которого хотел видеть сейчас меньше всего.

***

      Чонгук раздражённо цыкнул, заметив новое сообщение. Экран коротко мигнул в темноте салона, выхватывая его лицо из полумрака. Пальцы нервно сжали руль — на секунду захотелось проигнорировать, просто удалить и ехать дальше. Но вместо этого он выдохнул, коротко выругался себе под нос и резко вывернул руль, направляя машину в противоположную сторону от первоначального маршрута.       Ирония судьбы, не иначе. Намджун вечно против его общения с Хосоком, но именно этот придурок решил написать ему в два часа ночи. По-хорошему, Чон мог бы не отвечать — они оба прекрасно знали, что мир между ними держится на тонкой грани. Но любопытство, смешанное с раздражением, снова взяло верх.       Последняя их встреча была полгода назад — и едва не закончилась перестрелкой. Тогда всё спасли только легавые, подоспевшие в последний момент. С тех пор Гук решил держаться подальше. Но, как видно, судьба снова решила потянуть его туда, где пахнет порохом.       Опять эти мысли. Липкие, навязчивые. Ни минуты, чтобы перевести дыхание. Стоит хоть чуть расслабиться — и жизнь подкидывает «подарок»: ахуенный клинок в спину. Теперь каждый день одно и то же: вместо расширения точек сбыта, Чонгук вынужден подчищать старые хвосты, когда-то оставленные им самим.       Сигарета неторопливо тлела между пальцами, освещая тусклым оранжевым огнём усталое лицо. За окном проплывал сонный город — редкие фонари, гул шин, ветер, несущий запах мокрого асфальта. Только ночь позволяла ему быть самим собой, без масок и лишних слов.       Позади осталась его территория. Хищный взгляд чёрной, как сама ночь, BMW был устремлён в сторону чужих владений. Эти земли принадлежали Психу — человеку, которому Чонгук не доверял ни на грамм. И всё же нельзя было не признать: при нём местные стали жить лучше. Губы Гука искривила дьявольская усмешка — пусть и ценой тех же самых людей.       На горизонте вырисовывались своды чёрного замка. Не дом — крепость, холодная и величественная. Полностью готический стиль, отражающий характер хозяина. Поистине жуткое место: в радиусе десяти километров — ни души, только мрачный еловый лес, будто сторожащий тайну.       Шины М4 мягко скользнули по вымощенной брусчатке, въезжая за каменные стены. Охрана здесь отличалась от намджуновской — не в деловых костюмах, а в чёрной военной экипировке, с бронежилетами и автоматами за спиной. Лица скрыты балаклавами, движения точные, почти механические. Когда тяжёлые ворота с глухим грохотом сомкнулись за машиной, воздух будто сгустился.       Никто не подошёл к новоприбывшему. И не потому, что не видели угрозы — просто знали: настоящее зло сейчас не перед ними, а ждёт внутри.       Хосок оценивающим взглядом скользнул по чужой машине и довольно хмыкнул. Он был старше Чонгука всего на два года, но по внешнему виду между ними будто пропасть — все десять.       По мере приближения чужака взгляд Чона становился всё более пронзительным. Высокий, крепко сложенный, с рельефом мышц, проступающим под тканью чёрной водолазки, заправленной в карго. Брюки подчёркивали сильные ноги, каждое движение — выверенное и точное. Но вот лицо… до сих пор сохраняло детские черты, несмотря на то, что в тёмных, бездонных глазах не осталось ни капли наивности. Эти омуты будто кричали: «эта невинность — обман». На дне этой бездны плясали самые настоящие черти.       Чонгук нервничал. Только вот непонятно — оттого ли, что стоял на чужой территории, или от ненависти, что кипела внутри. Его язык скользнул по пересохшим губам, цепляя металлическое кольцо в нижней. — Так расстроился, что не засёк меня у Нама, — усмехнулся Чон, — решил свидание назначить посреди ночи?       Хосок рассмеялся громко, почти безумно, заставив ближайшую охрану невольно вздрогнуть. — Ага, шлюхи пошли в оборот, вот решил на тебя переключиться, — с насмешкой отозвался Псих. — Любезностями потом обменяемся, — отрезал Чонгук, шагнув ближе. — Давай ближе к делу, я спешу. Что такого срочного, что ты не мог написать? Или, может, и правда соскучиться успел?       Усилием воли старший Чон отдёрнул себя, сдержав слова, что едва не сорвались. Лёгкий, но властный жест пригласил гостя внутрь. — Заходи, — сказал он спокойно, — разговор будет долгим и сугубо между нами. О встрече не должен знать никто, даже Ким…