the shade of the past

      Когда за спиной щёлкнули замки, в груди стало тяжелее. Воздух будто застоялся, пропитанный железом и пылью. Чонгук чуть поморщился, оглядываясь по сторонам. Всё как и ожидал — мрачно, безвкусно и дорого. Чёрный с бордо, металл, тусклый свет. В этом доме даже воздух не расслаблялся.       Хосок прошёл вперёд, не оборачиваясь, лишь коротко бросил: — Садись.       Чонгук опустился на диван, опершись локтем о колено. Их разделял столик, прозрачный, как граница между доверием и старой враждой. — Ты знаешь, я не питаю к тебе тёплых чувств, — тихо произнёс Хосок, скрестив руки. — Но так уж вышло, что сейчас я могу доверять только тебе.       Чонгук усмехнулся безрадостно. — Забавно. Никогда бы не подумал, что услышу это от тебя. — Не перегибай, — Хосок бросил короткий взгляд, острый, как нож. — Ситуация серьёзная. — К чему ты клонишь?       Вопрос прозвучал спокойно, но взгляд Чона стал холоднее. Он не любил, когда к нему приходят с туманными разговорами. Особенно те, кто вчера целился ему в голову. — Как ты знаешь, у нас проблемы с легавыми. И не только с ними, — Хосок медленно выдохнул дым, наклоняясь вперёд. — Думаю, тебе не нужно напоминать, чем всё закончилось десять лет назад, когда ситуация была похожей.       Он закурил кубинскую сигару, затянулся и, небрежно, будто по привычке, протянул вторую Чонгуку. — Подожди, к чему ты клонишь? — теперь голос Чонгука дрогнул. Маска равнодушия сползла, оставив на лице чистое беспокойство. Страх медленно поднимался изнутри, липкий, холодный, словно кто-то обвил горло цепью и тянет всё сильнее. — Они подтянули особый отдел, — продолжил Хосок, глядя в сторону. — Это хуже, чем федиралы. Гораздо хуже. Потому что теперь за нас взялись не просто копы — нами заинтересовались власти.       Он нахмурился, на секунду задумавшись, стоит ли вообще впутывать Чонгука в свой план. — Но у нас есть преимущество, — наконец произнёс он, медленно откидываясь в кресле. — Эти твари работают из тени. Боятся шуметь, боятся паники. И это нам на руку.       Чонгук потёр переносицу пальцами, переваривая услышанное. — Я так понимаю, это не единственное «преимущество», раз ты позвал именно меня? — голос ровный, но взгляд выдавал настороженность.       Хосок усмехнулся уголком губ, не проронив ни слова. Медленно потянулся за спину и достал увесистую кожаную папку. Глухой удар о стекло журнального столика прорезал тишину комнаты. — Вникни, — коротко бросил он, глядя прямо в глаза Чонгуку. — А я пока принесу выпить.       Он поднялся и направился к бару, не спеша. Чонгук остался один. Его взгляд скользнул по папке — гладкая кожа, потёртые края, следы чужих пальцев. Внутри явно было что-то, что лучше бы так и не открывать.       С громким вздохом Чонгук принялся читать содержимое, впитывая всё как губка. По мере приближения к последним страницам глаза расширялись всё больше.       Блять, тут куча секретных материалов. Даже имея связи в верхушке, такое не нароешь. В голове не укладывается, как псих это достал. И даже не хочется думать, сколько людей он обошёл — или расчленил — прежде чем собрать всё это чтиво.       Звук поставленных на стол стаканов и бутылки старого виски на мгновение отвлёк Чонгука. — Ты реальный псих, — выдавил он, не скрывая восторга. — Как ты нарыл всё это? — Да так, — вкрадчиво ответил Хосок, присев рядом. — Просто потянул нужную цепочку званий. Вообще… я слушаю твои предложения и вопросы.       Он уже начинал осторожно плести свою паутину событий, проверяя, на что готов Чонгук. — Хорошо… страница первая: операции секретного отдела возглавляет Ким Тэхен. Ему… двадцать лет? Это пиздец, он же ещё мальчишка. Чонгук перелистнул: — Страница шестая… У них есть свой судмедэксперт. Они не пользуются услугами федералов и их лабораториями. Очень странно. Значит, либо опасаются крыс среди своих, либо этот человек профан. Но на него нет абсолютно никакой информации, кроме того, что он близок к Тэ. Блять… ты понимаешь, что этот человек имеет доступ ко всем уликам? Нам бы было полезнее выйти на него, чем на Кима. Хосок спокойно разлил виски по стаканам. — Признаться, я тоже в ахуе, что их курирует сопляк, — сказал он, слегка усмехаясь. — Но ни одного промаха за всю карьеру. Он немало наших положил и сейчас активно роет под нас. Именно он натравил легавых на склад тогда. Он сделал глоток, продолжая с лёгкой самодовольной улыбкой: — Что касается дока… к нему не подкопаться. В базах его нет, всё подчистили. Но у меня есть план… — Нужно выйти на их судмедэксперта! — Не отступал Чонгук, отпив жидкость со своего стакана. — Как нам поможет этот мальчишка? — Хосок потёр пальцами пульсирующие виски, устремляя нечитаемый взгляд на собеседника. — Он — ключ к тому выскочке Тэхёну, — Чонгук оскалился, вращая в стакане остатки янтарного виски. — Этот ублюдок своей облавой заруинил нам сделку. Пора платить по счетам… — Включи мозг, — спокойно начал Хосок. — Он пешка. Не будет его — появится другой. Нужно сожрать всех по одному. Я уверен, что за Кимом стоит кто-то выше. Он не согласовывает свои действия с верхушкой, значит, курирует этот сброд верхушка. — Что ты предлагаешь? — Чонгук пропустил не лестное заявление мимо ушей, кулаки сжаты, глаза сужены. — Я подчистил твоё досье… даже не так: создал тебе новую личность. С завтрашнего дня ты сотрудник особого отдела, находишься на стажировке у Ким Тэхёна. Ты должен узнать, кто реально роет под нас и что они уже имеют на руках. Намджун об этом не должен знать — думаю, он играет на два поля.       Старший Чон окинул опешившего младшего безумным взглядом. — Сука, Хосок, что ты творишь? Ты ебанулся? Хочешь отправить меня к легавым на добровольной основе, да ещё и Намджуна подозреваешь? — Младший вскочил на ноги, дыхание частое, сердце бешено стучало. — Успокойся, drama queen. Всё пройдёт гладко. Я бы и сам пошёл веселиться, но год назад мою рожу срисовали — не могу соваться в такие места. Тем более, ты прибыл на стажировку из Франции. Всё продумано: твоя картавость впишется идеально. А я пока нарою инфу на дока, зайду с тыла, так сказать.       Хосок рассмеялся, смех холодный и острый, как нож, пробирая до костей. Чонгук, поддавшись соблазну, громко чокнулся с психом и хрипло рассмеялся: — Как будешь заходить с тыла, дока не порви. — Как получится, — Хосок полностью расслабился, откровенно наслаждаясь чужим обществом, глаза блестели ледяным огнём.

***

      Тэ, дуя шарик с жвачки, без стука врывается в лабораторию Юнги. Но не находя его там, заходит в соседнюю комнату, которая является местом для вскрытия. Перед ним разворачивается довольно смешная картина.       Мин, слушающий Эминема и пытаясь успевать за чужой читкой, сам читает, возомнив себя рэпером, и качая в такт льющимся из колонки битам. На парне белоснежный халат, поверх которого фартук для вскрытия, а длинные пальцы в резиновых перчатках перебирают чужие внутренности. Прядка синих волос выбилась из-под белой медицинской шапочки и всё время норовила упасть на глаза, добавляя немного хаоса в мрачную атмосферу помещения. — Воу, вижу, вам тут весело, — смеясь, Ким перевёл взгляд на раскуроченный труп на столе. — Мой главный фанат, — ощетинился парень, не отрываясь от занятия. — Что-то удалось найти? — поинтересовался Ким, отпивая своё американо, ничуть не морщась от запаха аммиака в помещении, где воздух был пропитан смесью формалина и крови. — Да вот, пришлось ему покромсать весь мозг, чтобы отследить траекторию пули, — в доказательство парень покрутил в пальцах извлеченный предмет. — А если точнее? — Ким заинтересованно подошёл ближе, заглядывая через чужое плечо. — Короче расклад такой: его завалил явно профан, ибо я даже у военных такой техники не видел. Вот смотри: ему выстрелили в затылок под углом, значит стрелявший был на порядок выше жертвы. Убийца хотел выставить всё как самоубийство и сделал после смерти второй выстрел через рот. Вылет второй пули приходится на вход первой — вот о чём я говорю. Но он прощетался в одном: первая пуля застряла внутри тела. Плюс рваные, обугленные края кожи на затылке говорят, что его убили именно со спины, в плотную. — Ого, ты меня с каждым разом всё больше и больше поражаешь. Но зачем так париться? Не проще ли сразу выстрелить через рот? — Очевидно, что его пытали прежде чем убить. Внешне следов пыток нет, но ногти на пальцах ног поддеты — такое обычно происходит, когда под ногтевую пластину загоняются иглы. Блять, у нас походу любитель средневековья намечается. — Юнги презрительно хмыкнул. — Он в экстазе завалил его, а потом начал думать, как избавиться от тела. — Я вижу, что ты хочешь на пол ставки ко мне в отдел, Юнгёша, — рассмеялся шатен, поражаясь логике парня. — А ничего, что я и так у тебя работаю, — вздохнул Мин, делая вид, что не понял намёка. — Что-то ещё? — Да, характерная клеймовка на шее в виде паутины, как и на предыдущих 47 жертвах перед ним. Ни ДНК убийцы, ни пальчиков на теле не обнаружено. Также стёрты пальцы у жертвы, так что не получится пробить по нашим базам. — Сука, нам пиздец от Пака. Уже третий месяц к концу подходит, а у нас вообще голяк полный. — Тэ закурил, попутно открывая окно, чтобы хоть как-то проветрить комнату, насыщенную смесью химии и страха. — Ну пусть сам тогда ебётся с этим дерьмом. Мы что, ему должны с под земли улики вырыть? — Юнги со злостью швырнул использованные перчатки в ведро, закуривая и подходя к окну. — А ты чего пришёл-то? — Да мало нам с тобой забот, Чимин на меня ещё какого-то стажёра повесил из Франции. — Тэ не весело усмехнулся. — Хотел сказать: пока не суйся ко мне, не хочу тебя светить. Мало ли что он тут ищет, мне кажется его верхушка подослала разнюхать всё. Ладно, я пошёл, ибо он меня уже ждёт. — Понял, принял. — Юнги шуточно отсалютовал честь, после посылая воздушный поцелуй уходящему Тэ и смеясь, видя в ответ чужой фак.