Рик и Морти, и ещё Рик и Морти?..

Прошло три месяца. Три относительно спокойных месяца, если считать за спокойствие периодические взрывы в гараже, визиты инопланетных сборщиков долгов и одну неудачную попытку Рика скрестить бессмертную медузу с Джерри, чтобы посмотреть, что получится. Морти C-137 почти забыл тот унизительный вечер с двойником. Почти. Память о жгучей боли в мягком месте временами напоминала о себе, когда он садился на твердые поверхности. Он как раз пытался сделать домашнее задание по алгебре, сидя на подушке на кухне, когда знакомый звук портала прорвался сквозь идиллические звуки телевизора, из которого Джерри в очередной раз пытался продать подержанную лодку. Рик C-137, в это время разбиравший на молекулы доставшуюся ему валлийскую гончую, замер. Его лицо исказила гримаса предчувствия. «Нет. Только не снова.» Портал развернулся прямо над обеденным столом, сбросив в тарелку с салатом «Оливье» одного-единственного пассажира. Морти J-19ζ, чуть подросший и все такой же наглый, отряхивался от майонеза и кусочков колбасы. «Э-эй! Можно было бы и попроще!» — возмутился он, оглядываясь. Рик C-137 медленно подошел, его пальцы сжимали молекулярный скальпель так, что костяшки побелели.  «Где. Твой. Рик.» Морти J-19ζ выпрямился, пытаясь придать себе уверенности.  «Он… он передал, что у него срочные дела. Опять. И сказал, что ты не будешь против.» «ПРОТИВ?» — Рик взревел так, что посуда в шкафах зазвенела. — «Я ТЕБЯ СЕЙЧАС РАЗОБЬЮ НА АТОМЫ И РАЗМЕЩУ ПО РАЗНЫМ ИЗМЕРЕНИЯМ В КАЧЕСТВЕ НАПОМИНАНИЯ!» В этот момент из портала, который все еще висел в воздухе, вылетела маленькая, похожая на жука, записывающее устройство и зависла перед лицом Рика. Раздался голос Рика J-19ζ, звучащий устало и немного торопливо: «Слушай, C-137, не заводись. Дело серьезное. Встретил кое-кого из Старой Федерации. Знаешь, тех, с рогами и комплексом бога. Нужно решить вопрос тихо, без лишних глаз. Он, — имелся в виду Морти, — будет вести себя прилично. Наказание после прошлого раза было… исчерпывающим. Он понял. На пару дней. Максимум. J-19ζ, конец связи.» Запись оборвалась, и жук-устройство с треском взорвался, осыпав пол осколками. Рик C-137 стоял, дрожа от ярости. Он посмотрел на своего Морти, который с ужасом наблюдал с кухни, потом на Морти J-19ζ, который пытался соскрести яйцо с луком с кроссовка. «Ладно, — прошипел Рик. — Но правила ужесточаются. Никаких путешествий. Никаких гаджетов. Никаких «безобидных» экспериментов. Вы оба будете сидеть в своей комнате и… блять, я не знаю, играть в настольные игры или смотреть на стену. Понятно?» «П-понятно, Рик,» — быстро сказал Морти C-137. «Ага, конечно,» — нехотя буркнул Морти J-19ζ. Первый день прошел на удивление спокойно. Морти C-137 пытался учиться, а Морти J-19ζ с тоской листал его учебники и комментировал:  «Боже, какая скука. У нас в измерении алгебру преподают голографические секс-куклы. Гораздо интереснее.» На второй день скука начала давить. Морти J-19ζ, роясь в комнате C-137, нашел старый, пыльный планшет Рика. Пароль, к его восторгу, был простым — «0-0-0-0» (Рик считал сложные пароли паранойей для слабаков). «Смотри, что я нашел!» — прошептал он. — «Старые чертежи Рика! Смотри, тут есть схема «Эмоционального трансмутатора»! Он может превращать скуку в… в энергию для видеоигр!» «Р-Рик сказал ничего не трогать!» — испуганно сказал Морти C-137. «Он сказал не трогать его вещи в гараже! Это же планшет! Это как бы не совсем вещь!» — нашел лазейку J-19ζ. — «Давай просто посмотрим? Мы ничего не сломаем. Просто… соберем его. Из подручных средств.» Искушение было слишком велико. Идея сделать что-то, что не было учебой или сидением в четырех стенах, ослепила их. Используя старую игровую приставку, микроволновку, которую Саммер выбросила за ненадобностью, и пару сломанных смартфонов, они по чертежам собрали подобие устройства. Оно выглядело как куча хлама, скрепленная изолентой. «О-отлично!» — сказал J-19ζ. — «Теперь включим и направим на себя! Представляешь? Мы превратим свою скуку в… в бесконечную энергию для «Ройяла»!» Они включили устройство. Оно затрещало, замигало и испустило розоватый луч, который окутал обоих Морти. И ничего не произошло. «Ч-что-то не работает,» — разочарованно сказал C-137. «Должно! — настаивал J-19ζ. — Может, нужно больше скуки? Давай почитаем твой учебник по истории вслух.» В этот момент устройство внезапно завизжало. Розовый свет сменился на ядовито-зеленый. «Ой,» — сказал J-19ζ. «Ч-что «ой»?» — испуганно спросил C-137. «Кажется, я перепутал полярность конденсатора скуки. Вместо того чтобы поглощать ее, оно теперь… усиливает и проецирует вовне.» Окно в комнате Морти вылетело от мощной, невидимой волны. По всей улице собаки перестали лаять. Птицы замолчали на лету. Джерри, сидевший в гостиной, внезапно перестал улыбаться своей лодке, его лицо стало абсолютно пустым. Он медленно положил голову на стол и заснул. Волна апатии и тоски, усиленная в миллион раз, покатилась по городу, а затем и по планете. Люди бросали дела, машины останавливались посреди дорог, пилоты самолетов забывали, зачем они в воздухе. Мир погрузился в состояние вселенской, абсолютной скуки. В гараже Рик C-137, почувствовав странный энергетический импульс, поднял голову. Его собственные пальцы на мгновение обмякли, и ему вдруг стало до невозможности скучно разбирать гончую. Он встряхнулся. Его разум был слишком тренирован, чтобы поддаться полностью, но он понял — что-то пошло не так. Не просто не так. Катастрофически не так. Он ворвался в комнату Морти и увидел двух мальчиков, сидящих рядом с дымящейся грудой хлама, и на их лицах застыло выражение глубочайшего, экзистенциального отчаяния, которое лишь усиливало работу устройства. «БЛЯДЬ!» — было единственным, что он смог выжать из себя, прежде чем схватить устройство и швырнуть его об стену. Оно разбилось, но волна уже пошла. Ее нужно было останавливать на источнике. Рик C-137 схватил обоих Морти за шиворот и потащил в гараж. Он подключил их к сканеру. «Вы, блять, активировали Эмо-поле восьмого уровня! Вы заразили планету скукой! Знаете, что происходит, когда вся биосфера перестает хотеть жить? Она умирает, мудаки! Растения перестают фотосинтезировать! Киты перестают петь и тонут! Грибы перестают разлагать органику!» «М-мы не хотели!» — хныкал Морти C-137. «Мы просто поиграть хотели!» — добавил J-19ζ. Рик проигнорировал их. Он знал, что один он не справится. Нужно было создать контр-импульс, анти-скуку. А для этого требовался второй гениальный, но абсолютно циничный мозг, чтобы сбалансировать уравнение. Он ненавидел эту идею. Но выбора не было. Он взломал меж-вселенский ком и послал экстренный сигнал. Через десять минут, с оглушительным грохотом, в стене гаража появилась дыра, и из нее вылез «Эбису-М» J-19ζ. Фюзеляж был исцарапан, одно крыло дымилось. Из кабины вывалился Рик J-19ζ. Его халат был порван, в руке он сжимал дымящийся бластер. «C-137! Ты знаешь, что ты прервал? Я был на пороге того, чтобы вывернуть тому рогатому ублюдку кишки через глотку!» «Закрой свой ебаный рот и посмотри на это!» — Рик C-137 указал на экран, где отображалась глобальная карта распространяющейся апатии. Рик J-19ζ посмотрел, и его ярость сменилась на мгновение профессиональным интересом.  «Хм. Эмо-поле восьмого уровня. Сильное. Кто это сделал?» Оба Рика медленно повернули головы и уставились на своих внуков, которые пытались стать невидимыми. «А, — сказал Рик J-19ζ. — Понятно.» «Нужен контр-импульс, — сказал C-137. — Но один я не выведу правильную частоту. Слишком… оптимистично получается. Черт возьми.» «Дай-ка посмотреть, — J-19ζ подошел к консоли. — Нужно найти эмоцию, одинаково мощную, но противоположную по вектору. Не радость. Радость нестабильна. Нужно что-то… более основательное.» Они работали несколько часов. Два величайших ума мультивселенной, плечом к плечу, ругались, спорили, швыряли друг в друга инструменты, но при этом их работа была идеально синхронизирована. Они создали устройство, которое назвали «Генератор Циничного Восторга». Оно должно было излучать волну, которая заставляла бы существ осознавать всю абсурдность и бессмысленность бытия, но находить в этом не скуку, а своеобразное, извращенное удовольствие. Пока Рики работали, они заперли Морти в углу гаража, поставив перед ними стул с табличкой «Виновники вселенской скуки». Морти стояли, уткнувшись носами в стену, чувствуя, как жар стыда пылает на их щеках. Унижение было почти таким же острым, как и в прошлый раз. «З-зачем мы это сделали?» — шепотом спросил C-137. «Не знаю,» — мрачно ответил J-19ζ. — «Казалось хорошей идеей.» Наконец, генератор был готов. Рики установили его на крыше дома. «Поехали, — сказал C-137. — Включай.» J-19ζ щелкнул переключателем. Устройство издало глубокий, удовлетворенный гул. Волна пошла по планете. Эффект был мгновенным и странным. Люди не стали прыгать от радости. Они стали саркастично ухмыляться. Джерри проснулся, посмотрел на лодку и сказал: «Кому нужна эта старь? Я и так прекрасен.»  Пилоты самолетов, вместо того чтобы паниковать, начали рассказывать пассажирам черный юмор про авиакатастрофы. Мир не стал счастливее. Он стал циничнее. Но он снова пришел в движение. Рики спустились в гараж, сняли устройство и смотрели на экран, показывающий возвращение планеты к некоей новой норме. «Ну, что ж, — сказал J-19ζ, вытирая пот со лба. — Кризис устранен. Почти.» Оба Рика медленно повернулись к углу, где все еще стояли два Морти. Тишина в гараже была густой и тяжелой. Два Морти замерли, чувствуя на своих спинах вес четырех ледяных глаз. «Ну что, — начал Рик C-137, его голос был обманчиво спокоен. — Кажется, мы упустили один важный аспект воспитания. А именно — последовательность.» Рик J-19ζ кивнул, скрестив руки на груди.  «Согласен. Наказание после первого инцидента, очевидно, не возымело должного эффекта. Требуется эскалация.» Морти C-137 почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Морти J-19ζ попытался найти выход.  «М-мы же все исправили! С вашей помощью!» «Исправили? — фыркнул Рик J-137. — Вы обрекли планету на вечный цинизм! Теперь каждый второй подросток будет думать, что он философ, а каждый менеджер — что он понял тщетность бытия! Вы изменили культурный код вида, придурки!» «Значит, план наказания, — объявил Рик J-19ζ. — Он будет комплексным. Многоуровневым. Чтобы отложилось в ваших гладких, как полированный камень, мозгах.» «Для начала, — сказал Рик C-137, — вы вернетесь в свой угол. И простоите там. Без разговоров. Без движений. Два часа. И будете думать. Думать о том, к чему приводит ваша «инициатива».» Это было удивительно скучно и унизительно. Два часа стоять, уткнувшись лицом в шершавую стену гаража, пахнущую маслом и озоном. Сначала Морти злились, потом им стало скучно, потом их мысли начали блуждать, и они вновь и вновь прокручивали в голове цепь событий, которая привела их сюда. Простои. Сборка. Взрыв. Волна скуки. Волна цинизма. Стояние в углу. Это была самая настоящая, концентрированная скука, но теперь она была наказанием, а не развлечением. Мысль о том, что они сами накликали это на себя, была горше всего. Когда два часа истекли, Рики приказали им выйти из угла. Оба мальчика стояли, понурившись, их тела затекли, а души были выжаты. «Кажется, физическая память у вас работает лучше, — констатировал Рик J-19ζ. — Пора освежить ее.» Он достал тот самый резиновый шланг. Рик C-137 с неохотой потянулся к своей металлической планке. Процедура была знакомой. Та же поза через колени. Та же беспомощность. Та же жгучая, всепоглощающая боль, которая, казалось, выжигала изнутри всю глупость и самонадеянность. Удары сыпались методично, без лишних слов. Рики не кричали, не ругались. Они просто выполняли работу. Работу по коррекции поведения. Каждый удар был молотом, вбивающим простую истину: их действия имеют последствия. Серьезные. Для Морти C-137 это было вдвойне унизительно. Он уже проходил через это. Он давал себе слово никогда больше не попадать в такую ситуацию. И вот он снова здесь, и снова из-за своего двойника. Но на сей раз, сквозь боль, он понимал — он был не менее виноват. Он мог сказать «нет». Но не сказал. Для Морти J-19ζ это было открытием. Первое наказание было шоком. Это было осознанием. Боль была не просто физической. Она была метафизической. Она была квинтэссенцией всего разочарования и ярости его Рика, которую тот не мог выразить иначе. Когда все закончилось, они стояли, не в силах вымолвить и слова, потирая болезненные места. «Но это еще не все, — объявил Рик C-137, когда мальчики немного пришли в себя. — Вы нанесли ущерб. Мой. Его. Планеты. Его нужно возместить.» «Вы будете работать, — продолжил Рик J-19ζ. — Неделю. По очереди. Три дня здесь, у C-137. Три дня у меня, в J-19ζ. Воскресенье — на размышления о своей никчемности.» Работа в гараже Рика C-137 была кошмаром. Он заставлял их сортировать квантовые конденсаторы по уровню энтропии, чистить вентиляционные шахты, забитые космической пылью, и калибровать сенсоры с точностью до миллиардной доли процента. Однажды он заставил их вручную, с помощью пинцетов, перебирать ящик с микрочипами, чтобы найти один с уникальной кристаллической решеткой. Они провели за этим восемь часов. И они снова умудрились все испортить. Перепутав два похожих конденсатора, они вызвали короткое замыкание, которое на полчаса обесточило половину штата. Рик C-137 не стал их бить. Он просто заставил их стоять и держать по оголенному проводу под низким напряжением, которое не причиняло настоящего вреда, но вызывало мучительное, непрекращающееся покалывание во всех мышцах. Гараж Рика J-19ζ оказался еще хуже. Там царил почти стерильный порядок, но технологии были еще более непонятными и опасными. Рик J-19ζ заставил их помогать ему с «экспериментом по стабилизации кротовых нор с помощью резонанса эмоций». По сути, они должны были смотреть на экран, на котором мигали абстрактные patterns, и сообщать о своих чувствах. Это звучало просто, но через час у обоих Морти начала болеть голова, а сами они впали в состояние легкой депрессии. В конце концов, они неправильно истолковали свои ощущения, и экспериментальная нора схлопнулась, всосав в небытие любимое кресло Рика J-19ζ. В наказание он запер их в герметичной камере и на два часа включил запись монологов Джерри о важности среднестатистичности на бесконечном повторе. К концу недели оба Морти были морально и физически сломлены. Они поняли, что быть Риком — это не про крутые игрушки и путешествия. Это про титанический, изнурительный труд, про ответственность за каждую мелочь и про постоянное осознание того, что любая ошибка может иметь вселенские последствия. В последний день, в воскресенье, оба Рика собрали своих Морти в гараже C-137. «Ну что, — сказал Рик C-137. — Неделя исправительных работ окончена. Есть что сказать?» Морти C-137 посмотрел на пол.  «Я п-понял. Быть крутым — это не про то, чтобы делать что хочешь. Это про то, чтобы знать, что делаешь.» Морти J-19ζ, выглядевший по-настоящему уставшим и постаревшим, кивнул.  «И… и это очень, очень сложно.» Рики переглянулись. В их взгляде не было одобрения, но была тень… понимания? «Ладно, — вздохнул Рик J-19ζ. — Пора. Мой справился с рогатыми. Пора возвращаться.» Он открыл портал. На этот раз он был стабильным и не взрывался. Перед тем как шагнуть в него, он обернулся к C-137.  «Спасибо. За… помощь. И за… воспитательную работу.» Рик C-137 кивнул.  «Да, да. Просто в следующий раз, если тебе нужно будет избавиться от своего отродья, сбрось его на Рика из измерения, где все из дерьма. У них иммунитет.» Рик J-19ζ усмехнулся — впервые за всю эту историю. Затем он толкнул своего Морти в портал и последовал за ним. В гараже снова стало тихо. Остались только Рик C-137 и его Морти. «Ну что, — сказал Рик, глядя на внука. — Усвоил урок на этот раз?» Морти посмотрел на него. В его глазах не было ни страха, ни злости. Была усталость и какая-то новая, странная серьезность. «Д-думаю, да, Рик. Надолго.» «Посмотрим, — буркнул Рик. — А теперь иди. Помоги матери убрать последствия циничной волны. Кажется, твой отец решил, что он стоик, и пытается медитировать в унитазе.» Морти кивнул и побрел к выходу. Он чувствовал себя не просто наказанным. Он чувствовал себя… другим. Возможно, ненадолго. Но он понял разницу между детской игрой в бунт и настоящей, тяжелой ценой свободы и силы. И эта цена, как оказалось, включала в себя не только межгалактические приключения, но и стояние в углу, боль в заднице и бесконечные, скучные монотонные работы в гараже самого умного и самого несчастного человека во Вселенной.