Цветок для изгнанного принца

***

      Сад дворца Минхо лелеял нас тишиной, в которой было больше смысла, чем в любых словах. Я шла рядом с ним медленно, почти осторожно, словно боялась спугнуть этот момент. Его рука — тёплая, уверенная — держала мою, и это простое прикосновение казалось чем-то большим, чем просто жестом. Как будто в этом касании было всё, что нам не позволили сказать вслух. Дорожка под ногами была выложена гладкими камнями, между которыми пробивалась тонкая трава. Лёгкий ветер колыхал ветви сосен, и где-то вдали тихо плескалась вода — наверное, пруд. Я слышала эти звуки особенно ясно, будто весь мир вокруг стал тише, чтобы я могла почувствовать…это. Нас. Солнце уже клонилось к закату, мягкий свет ложился на деревянные стены павильона впереди, окрашивая их в тёплые, почти золотые оттенки. Всё выглядело спокойно. Мирно. Почти обманчиво. Почти. Потому что даже здесь, среди этой красоты, я ощущала чужое присутствие. Не глазами — кожей. Взгляды, которые нельзя увидеть, но невозможно не почувствовать. Двор не отпускает. Он просто меняет стены. Но сейчас…сейчас я не хотела думать об этом. Моя ладонь невольно сжала его руку чуть крепче. Я больше не была одна. Эта мысль звучала во мне так ясно, что от неё становилось почти больно. Слишком много произошло за последние дни. Слишком близко мы были к тому, чтобы потерять всё — друг друга, надежду…и даже то маленькое, хрупкое, что уже жило внутри меня. Я опустила взгляд, почти незаметно коснувшись свободной рукой своего живота. Там была жизнь. Наша. И, возможно, именно она удерживала нас здесь — между свободой и клеткой, между страхом и чем-то светлым, что всё ещё отказывалось исчезать. Мы дошли до павильона, но я не спешила входить. Пока его рука была в моей — этого было достаточно. Минхо остановился внезапно. Я не сразу поняла почему — просто почувствовала, как его рука мягко, но уверенно потянула меня назад. Наши шаги стихли, и в этой тишине, наполненной шелестом листвы и далёким плеском воды, он повернулся ко мне лицом. Его ладони обхватили мои — обе сразу. Тёплые. Надёжные. Я подняла взгляд. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал он негромко, но так, что спорить не хотелось…и в то же время хотелось больше всего. — Ты прошла слишком долгий путь. Я чуть сильнее сжала его пальцы, будто боялась, что если отпущу — он исчезнет. Слишком много раз за последнее время всё рушилось в одно мгновение, чтобы я могла просто...спокойно отпустить его сейчас. — Я не устала, — тихо ответила я, хотя сама знала, что это не совсем правда. Он едва заметно улыбнулся — не насмешливо, а так, словно видел меня насквозь. — Я здесь, — произнёс он мягче. — И никуда не денусь. Эти слова легли внутри так тихо…и так глубоко, что на мгновение стало трудно дышать. Он отпустил одну мою руку лишь для того, чтобы чуть коснуться моей щеки — почти невесомо, как будто боялся нарушить что-то хрупкое между нами. А затем, не повышая голоса, произнёс: — Дама Хон. И, словно откликаясь не на звук, а на саму его волю, она появилась почти сразу — из-за угла павильона. Спокойная, собранная, как всегда, будто всё это время стояла там и просто ждала, когда её позовут. Я не удивилась. Скорее…почувствовала странное облегчение. — Позаботься о ней, — сказал он, не отводя от меня взгляда. — Да, Ваша Светлость, — дама Хон склонилась с привычной сдержанностью. — Я подготовила комнату и всё необходимое, чтобы госпожа Хаин чувствовала себя комфортно. Он кивнул. Но через мгновение добавил, чуть тише, уже с той тяжёлой серьёзностью, от которой в груди что-то сжалось: — Не забывай…она не просто женщина, которую я люблю. Она — мать моего будущего ребёнка. Я почувствовала, как дыхание сбилось. Дама Хон на долю секунды подняла взгляд — и в её глазах мелькнуло что-то тёплое, почти мягкое, что она тут же спрятала за привычной сдержанностью. Лёгкая, почти незаметная улыбка коснулась её губ. — Я помню, Ваша Светлость. Его пальцы снова нашли мои. На этот раз — чуть крепче. — Я скоро приду, — сказал он тихо, уже только для меня. — Не волнуйся…и отдохни. Я кивнула, хотя внутри всё протестовало против этого расставания, пусть даже на короткое время. Он отпустил меня не сразу. И только когда я сделала шаг назад, позволив даме Хон мягко направить меня, я почувствовала, как между нами вновь возникает расстояние — не большое, но уже ощутимое. Я не обернулась сразу. Боялась, что если посмотрю — не смогу уйти.       Мы шли молча. Шаги дамы Хон были лёгкими, почти бесшумными, как и всегда. Она не спешила, подстраиваясь под мой ритм, будто знала — мне нужно это медленное движение, чтобы собраться с мыслями. Дворец вокруг казался другим. Не таким холодным, как прежде. Но и не безопасным. — Дама Хон… — тихо позвала я, нарушая тишину. Она слегка повернула голову, давая понять, что слушает. — Всё…будет хорошо? Слова прозвучали почти по-детски. Слишком прямо. Слишком искренне. Она остановилась. Я тоже. Несколько секунд она молчала, глядя куда-то вперёд, словно взвешивала не слова — а сам смысл ответа. — Во дворце, — произнесла она наконец спокойно, — «хорошо» редко бывает простым. Я сжала пальцы. — Но… — она перевела взгляд на меня, и в нём не было ни холодности, ни пустоты, — пока вы рядом с тем, кто готов за вас стоять до конца…у вас есть больше, чем у многих. Это не было утешением, но и не было отчаянием. И почему-то этого оказалось достаточно, чтобы идти дальше. Она мягко кивнула и снова двинулась вперёд, ведя меня за собой.       Комната, в которую она меня привела, заставила меня замереть на пороге. Это были не просто покои. Это было…место, где ждали. Низкая постель с аккуратно уложенными тканями, мягкие подушки, тонкие занавеси, пропускающие тёплый свет. На столике — свежая вода, лёгкие закуски, аккуратно расставленные, словно их готовили не спеша, с вниманием к каждой детали. Ткань на стенах, узоры, даже запах — всё было продумано. Не как для гостьи. И уж точно не как для пленницы. Я сделала шаг внутрь, почти не дыша. — Здесь… — тихо начала я, но не договорила. — Это ваши покои, — спокойно сказала дама Хон. — С этого дня. Я медленно провела пальцами по ткани у изголовья. Мягко. Тепло. Настояще. В груди что-то дрогнуло. Не страх. Что-то другое. Я больше не была просто той, кого прятали…или той, за кого решали. Я была той, ради кого этот дворец начал меняться. И, возможно…той, ради кого он ещё изменится.

***

      Вечер опустился на дворец незаметно. Свет за бумажными стенами стал мягче, глубже, а тени — длиннее. В покоях зажгли лампы, и их тёплое пламя тихо колыхалось, отражаясь в лакированной поверхности мебели. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом трав и чистоты — всё здесь говорило о заботе. Обо мне заботились. Я была сыта, переодета в чистую, мягкую одежду, волосы аккуратно убраны…всё было так, как должно быть. Но покоя внутри не было. Я сидела у низкого столика, почти не двигаясь, глядя в огонь лампы, словно в нём могла найти ответы. Мысли возвращались к одному и тому же — к нему…к нам…к тому, что теперь было между нами не только словами. Ребёнок. Я осторожно положила ладонь на живот, словно пытаясь почувствовать его через тишину. Будет ли всё хорошо?.. Сможем ли мы сохранить это — его, меня…нас? Дворец не прощает слабости. И не оставляет в покое тех, кто хоть на шаг выходит за его правила. Я закрыла глаза на мгновение — и тут же открыла их снова. Слишком страшно было оставаться в этой тишине одной. — Госпожа, — тихо прозвучал голос дамы Хон за спиной. Я обернулась. Она стояла у лампы, аккуратно меняя свечу, её движения были спокойными, выверенными до мелочей. — Вам стоит отдохнуть, — мягко сказала она, не глядя на меня. — Волнение сейчас вам ни к чему. Я кивнула…но не двинулась с места. Слова не доходили до сердца. Терпение…спокойствие…Слишком много всего произошло, чтобы просто…спокойно ждать. Я резко встала. Решение пришло внезапно, почти как вдох. Я найду его сама. Я не могу больше просто сидеть и ждать. — Госпожа… — дама Хон чуть повернулась ко мне, будто уже поняла, что я собираюсь сделать. Но в этот момент двери тихо отворились. Я замерла. Минхо вошёл без спешки, но его присутствие мгновенно заполнило всё пространство. И у меня перехватило дыхание. Как будто я увидела его впервые. Все мысли исчезли, оставив только одно — его. — Минхо… — выдохнула я почти беззвучно. И уже в следующий момент сама пошла к нему, не думая ни о чём. Мои руки обвили его крепко, почти отчаянно, словно я боялась, что он исчезнет, если отпущу. Он сразу ответил — так же крепко, так же тепло. — Всё хорошо? — его голос был рядом, слишком близко, чтобы быть просто звуком. — Как ты себя чувствуешь? Я уткнулась в него, закрывая глаза. — Теперь…да, — тихо сказала я. — Теперь я в порядке. Потому что ты рядом. Он чуть отстранился, лишь настолько, чтобы посмотреть на меня, а затем коротким движением дал знак даме Хон. — Оставь нас. — Да, Ваша Светлость, — спокойно ответила она и бесшумно покинула покои, закрыв за собой двери. Тишина стала другой. Живой. Я снова сжала его руку. — Не уходи… — тихо попросила я, глядя на него. — Можешь остаться со мной? Так…мне спокойнее. В его взгляде мелькнуло что-то мягкое. — Я не уйду, — ответил он спокойно. — Не переживай ни о чём. Он провёл взглядом по комнате, будто проверяя, всё ли в порядке, и добавил чуть тише: — Служанка сказала, что ты так и не прилегла с момента прибытия. Я чуть опустила глаза. Он вздохнул едва заметно — не раздражённо, а скорее…обеспокоенно. — Тебе нужно отдохнуть. Минхо осторожно повёл меня к постели, его ладонь лежала на моей спине — тёплая, направляющая. Я не сопротивлялась. С ним…не хотелось. Он помог мне лечь, поправил ткань у плеча, а сам сел рядом, не отпуская мою руку. И в какой-то момент…мы просто смотрели друг на друга. Молча. Его пальцы медленно скользнули к моим волосам, мягко проводя по ним, словно успокаивая. И именно тогда я почувствовала, как что-то внутри ломается. Глаза наполнились слезами прежде, чем я успела это остановить. — Что такое? — его голос сразу стал напряжённым. — Что-то не так? Где-то болит? Я быстро покачала головой, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. — Нет…всё хорошо…просто…— голос дрогнул. — Я не могу поверить…что я снова в этом дворце…что ты рядом…— я сжала его руку сильнее. — Мне кажется…если я хоть на миг закрою глаза…ты просто исчезнешь. Он замер. И в этом молчании было больше, чем в любых словах. — Прости… — тихо сказал он спустя мгновение. — Тебе приходится страдать и проходить через всё это из-за меня… — Нет, — я сразу же перебила, чуть приподнявшись. — Не говори так. Я посмотрела на него прямо. — Я ни о чём не жалею. Если бы у меня была возможность вернуть время назад…я бы всё равно выбрала тебя, — мои пальцы мягко сжали его ладонь. — Я в порядке…просто…наверное, из-за беременности стала слишком чувствительной. Он смотрел на меня долго, а потом медленно лёг рядом, осторожно притянув меня к себе, будто боялся причинить даже малейший дискомфорт. Я прижалась к нему сама. Тепло его тела, ровное дыхание — всё это успокаивало лучше любых слов. — Ты имеешь право чувствовать всё это, — тихо сказал он, проводя рукой по моим волосам. — И не должна держать это в себе. Я закрыла глаза. На этот раз — не из страха, а потому что рядом был он. Наш разговор стал тихим, почти шёпотом — о простом, о том, что не требовало решений и борьбы. Просто слова, чтобы быть ближе. И в какой-то момент он наклонился ко мне. Его губы коснулись моих — мягко, осторожно, будто он проверял, можно ли. Я ответила сразу. Без сомнений. Без страха. В этом поцелуе не было спешки — только тепло, тихая нежность и что-то глубокое, что связывало нас сильнее любых слов. И когда его ладонь легла на мой живот, укрывая его, я почувствовала это особенно ясно. Мы были не просто вдвоём. Нас было трое. И, возможно…впервые за долгое время мне стало по-настоящему спокойно.       Рядом с ним время будто остановилось. Я не знала, сколько прошло — мгновения или часы. Всё слилось в одно тихое, тёплое ощущение, где не было ни страха, ни ожидания, ни дворцовых стен. Только он. Только его дыхание рядом, его рука, которая время от времени мягко проводила по моим волосам, и это спокойствие, к которому я уже начала привыкать…слишком быстро. Я лежала, прижавшись к нему, слушая, как ровно бьётся его сердце. И вдруг поняла, что хочу услышать его голос. — Минхо… — тихо позвала я. Он едва заметно повернул голову, давая понять, что слушает. Я чуть улыбнулась, хотя он этого, возможно, и не видел. — Как думаешь…это будет девочка или мальчик? Он не ответил сразу. Я почувствовала, как его рука на мгновение замерла, а затем он чуть сильнее прижал меня к себе. — Кто бы это ни был… — произнёс он спокойно, — я буду счастлив. В его голосе не было ни сомнений, ни колебаний. И от этого внутри стало теплее. Я вдохнула глубже. Слова, которые я держала в себе всё это время, снова всплыли — настойчиво, требовательно. Я не была уверена, стоит ли говорить, но молчать…тоже больше не могла. — Если честно… — начала я тихо, — я не знаю, стоит ли это говорить, но…— немного отстранилась, чтобы видеть его лицо. — Тогда…во дворце…после того, как мою беременность подтвердили…ко мне приходил тот правый советник, что первым выступил в нашу пользу в тронном зале. Я не успела договорить. Он резко приподнялся. Его движение было быстрым, почти резким, и воздух между нами словно изменился. — Что? — в его голосе прозвучало напряжение. — Правый советник? Почему? Что он хотел? Его взгляд стал пристальным, почти жёстким. — Почему ты говоришь об этом только сейчас? Я слегка вздрогнула от этой внезапной резкости, но сразу покачала головой, стараясь успокоить его. — Не волнуйся, — тихо сказала я. — Он не пытался мне навредить, — я отвела взгляд на мгновение, собираясь с мыслями. — Он…сначала поздравил меня, а затем сказал, чтобы…чтобы я молилась, чтобы это оказался мальчик. Я почувствовала, как его напряжение стало ещё ощутимее. — Он сказал, что сын станет единственным оружием против Наследного принца… — я сглотнула, — и что только он сможет очистить твоё имя и вернуть статус. Тишина повисла тяжёлая. Я не смотрела на него, но чувствовала — его злость. Сдержанную. Холодную. — Забудь об этом, — сказал он наконец. Спокойно. Слишком спокойно. — Что бы он тебе ни говорил — не бери это во внимание. Я подняла на него взгляд. — Но, Минхо…— слова вырвались сами. — А ты? Ты хочешь вернуть место, которое изначально было твоим? Я чуть приподнялась, вглядываясь в его лицо. — Что ты чувствуешь? Он замер. На долю секунды. А затем его взгляд стал твёрдым. Решительным. — Я не собираюсь рисковать своим сыном ради власти, — его голос был ровным, но в нём звучала сила, от которой невозможно было отвернуться. — Мне не нужен трон, — он посмотрел прямо на меня. — И мне плевать, если моё имя останется запятнанным до конца моих дней. Моё дыхание сбилось. — Ты… — он чуть смягчил тон, но не взгляд, — и наш ребёнок — вот ради чего я готов на всё. Его рука легла на мою — крепко. — Поэтому…больше не говори об этом. Пауза. — Никогда, слышишь? В его словах не было крика, но было что-то сильнее. Я медленно кивнула. — Слышу… Тишина снова вернулась между нами. Но уже другая. Не холодная. Я осторожно придвинулась ближе и вновь прижалась к нему, словно пытаясь сгладить эту тонкую грань напряжения. Он не отстранился. Наоборот — его рука почти сразу снова оказалась у меня на спине, притягивая меня ближе. И спустя мгновение я почувствовала, как его пальцы мягко скользнули к моим волосам, возвращаясь к тому тихому, спокойному движению. Как будто ничего не произошло. Как будто он просто…не хотел больше пускать этот мир между нами. Я закрыла глаза и впервые поняла — он действительно готов отказаться от всего…ради нас.

***

Прошло несколько месяцев. Я перестала считать дни. Теперь время измерялось иначе — по тому, как менялось моё тело, по тому, как всё чаще моя ладонь сама ложилась на живот, уже заметный, уже не скрываемый складками одежды. Юбка больше не прятала его. И, возможно, я больше не хотела его прятать. Во дворце всё будто…утихло. Слишком утихло. Нас по-прежнему держали под присмотром: время от времени приезжал дворцовый лекарь, осматривал меня с той же холодной внимательностью, что и в первый раз, задавал одни и те же вопросы, на которые, казалось, ему уже давно были известны ответы. Иногда приходили придворные дамы — с вежливыми улыбками и глазами, в которых нельзя было прочитать ничего. Но в остальном… Мы были вместе. Я и Минхо. И это было почти…счастье. Настолько тихое и ровное, что временами становилось страшно. Словно перед бурей всегда бывает слишком спокойно. В последние дни я начала замечать перемены. Сначала — едва ощутимые. Слабость. Я быстрее уставала, чаще ловила себя на том, что хочу просто лечь и закрыть глаза. Иногда возвращалась тошнота — странная, неожиданная, ведь она уже давно меня не мучила. Я списывала всё на беременность. На то, что ребёнок растёт. Так и должно быть…наверное. Я убеждала в этом себя. И, кажется, почти поверила. — Дыхание ровное…пульс в норме… — голос лекаря звучал сухо и спокойно. Я сидела на постели, опираясь на подушки, пока он заканчивал осмотр. Дама Хон стояла рядом, как всегда собранная, а Минхо — чуть поодаль, но его присутствие ощущалось сильнее всего. — Нет признаков какой-либо хвори, — продолжил лекарь, отстраняясь. — Состояние госпожи соответствует сроку беременности. Слабость и тошнота — явления естественные. Я кивнула, словно подтверждая его слова. — Видишь? — тихо сказала я, повернувшись к Минхо. — Я же говорила, всё в порядке… Но Минхо не ответил. Его взгляд был прикован ко мне — слишком внимательный, слишком напряжённый. — Ты называешь это «в порядке»? — холодно произнёс он. Лекарь слегка замялся. — Ваша Светлость, уверяю вас... — Убирайся, — перебил его Минхо. Тихо. Но так, что в комнате стало холоднее. — Пока я не приказал снести тебе голову. Лекарь побледнел. — Ваша Светлость, я лишь... — Вон. Тот поспешно склонился и почти сразу покинул покои, бормоча извинения. Тишина снова повисла в комнате. — Не горячись… — мягко сказала я, пытаясь сгладить напряжение. — Он ведь не сделал ничего плохого. Я осторожно вздохнула. — Давай…прогуляемся на свежем воздухе? Думаю, мне станет лучше. Я попыталась подняться. Минхо и дама Хон одновременно шагнули ко мне, чтобы помочь. Я невольно улыбнулась. — Я и сама… Но в следующее мгновение…мир качнулся. Ноги вдруг стали чужими. Словно не мои. Я даже не успела понять, что происходит, когда тело повело в сторону. Если бы не Минхо — я бы упала. — Хаин! — его голос прозвучал резко, с тревогой. Он тут же подхватил меня и осторожно уложил обратно. В голове зашумело. Сердце забилось быстрее. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться. И впервые за всё это время…поняла, что мне действительно плохо. — Всё…в порядке… — попыталась сказать я, но голос прозвучал слишком тихо. — Дама Хон, немедленно позови сюда Сан Дыка, — резко приказал Минхо. — Да, Ваша Светлость, — она тут же вышла, не теряя ни секунды. Он снова повернулся ко мне. — Где болит? — быстро спросил он, наклоняясь ближе. — Голова кружится? Я покачала головой. — Я…не знаю… Это было странно. Не боль. Не слабость…и в то же время всё сразу. Но страх уже поднимался внутри. Не за себя. — С ребёнком…всё хорошо?.. — тихо прошептала я, сжимая его руку. Минхо сразу крепче сжал мои пальцы. — Всё будет хорошо, — сказал он твёрдо. — Слышишь? Всё будет хорошо. Но в его голосе уже не было той уверенности, к которой я привыкла. Сан Дык появился быстро. Двери распахнулись, и он сразу остановился, оценивая обстановку — напряжённую, почти застывшую. — Ваша Светлость... — Сан Дык, — перебил его Минхо, не теряя времени. — Эти клятые лекари твердят, что она в порядке, но это не так. Она…вянет на глазах, — его голос дрогнул — едва заметно. — Прошу…привези своего отца. Господина Вана. Я вздрогнула. Он никогда не просил. — Он единственный, кому я могу доверять. Сан Дык склонил голову. — Я немедленно привезу его сюда. И исчез так же быстро, как появился. Минхо повернулся к даме Хон. — Ей давали что-то? — резко спросил он. — Лекари…приносили еду, отвары? Было что-то подозрительное? — Нет, Ваша Светлость, — спокойно ответила она. — Всё подавалось под моим наблюдением. В этот момент двери снова тихо открылись. Вошла Со Ын. В её руках была чаша с горячим отваром, от которого поднимался лёгкий пар. — Я принесла отвар, который вы просили, — тихо сказала она, обращаясь к даме Хон. Та кивнула и приняла чашу. — Это должно облегчить её состояние, — мягко сказала она, подходя ко мне. Я посмотрела на отвар. Запах был знакомым, но в горле вдруг пересохло. — Я…не могу… — тихо сказала я, отворачиваясь. — Сейчас не в силах что-то проглотить. Минхо резко повернулся. — Убери это, — его голос был жёстким. — Ничего ей не давать, пока не прибудет господин Ван. Дама Хон сразу отступила, не настаивая. Со Ын склонилась и бесшумно вышла. Я снова закрыла глаза. Сил становилось всё меньше. Рука Минхо всё ещё держала мою — крепко, почти болезненно. Я чувствовала это. И почему-то это было единственным, что удерживало меня в реальности. — Ты здесь… — прошептала я, почти не слышно. — Я здесь, — ответил он сразу. И на этот раз…в его голосе была не только уверенность, но и страх. Настоящий. Глубокий. Тот, который нельзя скрыть. Я сжала его пальцы слабее. И впервые за долгое время мне стало по-настоящему страшно...