Небесный Хазбин

      Эмпирей сиял тёплым светом закатного солнца. Неделю спустя после защиты диссертации воздух вокруг Башни Уриэля был наполнен не академическим напряжением, а тихим семейным уютом. Гайдэ, наконец-то сбросившая с себя бремя учёбы, вместе с отцом переносила вещи со спины Линхарда. Кибернетический дракон терпеливо стоял на посадочной платформе, тихо мурлыча, пока его хозяйка и Уриэль разбирали контейнеры с книгами, голографическими проекторами и сувенирами от друзей по университету. — Не думал, что для получения докторской степени нужно столько макулатуры, — с добродушным ворчанием заметил Уриэль, поднимая тяжёлый ящик. — Это не макулатура, пап, а результаты исследований, — рассмеялась Гайдэ. Её изумрудные глаза светились настоящим счастьем. — К тому же половина этого — сувениры от Чарли и Эмили.       Идиллию нарушил резкий, осуждающий голос. — Какой позор! Архангел Божий, а позволяет своей жене таскать тяжести наравне с собой!       Оба обернулись. К платформе приближался ангел в старомодной рясе священника — явно новоприбывшая душа, ещё не прошедшая полную адаптацию. Лицо его было искажено праведным гневом. — Прошу прощения? — Уриэль удивлённо приподнял бровь, гетерохромные глаза (синий и золотой) спокойно смотрели на незваного гостя. — Я говорю, что место женщины — дома, а не на мужской работе! — продолжал священник, тыкая пальцем в сторону Гайдэ. — А вы, сударь, потакаете её греховным прихотям!       Гайдэ закатила глаза. За последнюю неделю она уже несколько раз сталкивалась с подобными «ревнителями старины» из только что прибывших душ. — Во-первых, я его дочь, а не жена. Во-вторых, займитесь своими делами. — Дочь?! Тем хуже! — взвился фанатик. — Отец должен наставлять дитя на путь истинный, а не позволять ей погрязать в ереси! Я видел, как ты прилетела из того вертепа, что вы зовёте университетом! Женщине не место среди книг, её удел — рожать детей и служить мужу! — Послушайте, — ледяным тоном вмешался Уриэль. Его глаза начали темнеть, вокруг пальцев едва заметно заплясали искры огня. — В моём доме и в моём мире вы не будете указывать моей дочери, как ей жить. Уходите. Немедленно.       Но священник уже вошёл в раж. Его взгляд упал на самый ценный предмет, который Гайдэ только что достала из седельной сумки — кристаллическую пластину диплома. Золотые строки переливались на ней, подтверждая степень доктора наук в области квантовой экологии и терраформирования. — Вот оно! Дьявольская грамота! — взвыл он. — Доказательство твоего падения!       Прежде чем кто-либо успел среагировать, он бросился вперёд. Уриэль отшвырнул его в сторону, но фанатик оказался проворнее, чем казался. Он выхватил диплом из рук опешившей Гайдэ. Раздался резкий треск — бесценный кристалл разлетелся на тысячи сверкающих осколков. — Ты!.. — ярость захлестнула Гайдэ.       Она шагнула к нему, но священник, обезумев от собственной «правоты», нанёс удар. Кулак врезался в основание её левого крыла. Раздался тошнотворный влажный хруст. Невыносимая боль пронзила тело архангела Природы, и она рухнула на колени. Фанатик не остановился. С криком «Нечистая!» он ударил её ногой в спину. Второй хруст — глухой и страшный — ознаменовал перелом позвоночника. Линхард взревел, кибернетические сенсоры вспыхнули красным, готовясь испепелить обидчика. Но Уриэль был быстрее. Его лицо исказилось яростью, которую Эмпирей не видел тысячелетиями. Прежде чем архангел мудрости и огня успел совершить непоправимое, священник сделал последнее, самое страшное. Он схватил обмякшее тело Гайдэ и с нечеловеческой силой, подкреплённой слепой верой, швырнул её с посадочной платформы вниз, в бездонное небо Эмпирея. Белые волосы метнулись в последний раз, как лунный свет, и она исчезла в облаках. В этот самый момент из-за угла башни вышел ангел-распорядитель, нёсший на бархатной подушке корону для предстоящей церемонии. Он застыл в ужасе. — СТОЯТЬ! КИБЕРПОЛИЦИЯ! — прогремел голос.       На платформу, спрыгнув со своего Грома, приземлился Михаэль. Лицо верховного главнокомандующего было каменным. Он мгновенно оценил картину: осколки диплома, Уриэля на краю платформы и священника, с удовлетворением глядящего вниз. Михаэль не стал задавать вопросов. Он шагнул вперёд, сверкнув голографическим значком на броне. — Ты арестован за нападение на архангела и попытку убийства члена королевской семьи.       Священник лишь безумно рассмеялся, пока энергетические наручники щёлкнули на его запястьях. Но Уриэлю было плевать на арест. Его дочь падала. Он бросился к краю, но её уже не было видно. Паника, холодная и всепоглощающая, вытеснила мудрость и гнев. — Лин! За ней! — крикнул он, запрыгивая на спину своей Ночной Фурии по имени Пламень.       Линхард, не дожидаясь повторной команды, ринулся вниз, пронзая облака. Рядом сорвался с парковки второй дракон Уриэля — огненный Пламень. Они неслись сквозь слои небес, но Гайдэ нигде не было. Удар оказался слишком силён: тело, лишённое сознания, ушло в неконтролируемое падение. Найти его в бескрайнем пространстве Эмпирея было почти невозможно. Время потеряло смысл. Тёплый свет заката сменился сумерками, потом полной тьмой. Воздух стал холодным, тяжёлым, пропитанным запахом серы и пепла. Только тогда Уриэль очнулся. Линхард летел уже не среди облаков, а над выжженной, растрескавшейся землёй. Они пересекли границу. Границу с Адом. Темнота сгустилась. В голове Уриэля всплыл леденящий обрывок воспоминания: такая же отчаянная погоня, такая же тьма, такой же страх потери… как тогда, за Луной. Он был в отчаянии, один, на вражеской территории, а его дитя, его единственная дочь, была где-то внизу — разбитая, возможно, уже мёртвая. Когда Линхард и Пламень приземлились на тёмную, потрескавшуюся равнину, Уриэль спрыгнул, не дожидаясь полной остановки. Впереди, в полумраке, освещённом лишь редкими вспышками адского пламени, он увидел силуэт. Демиан — Император Ада, близнец Михаэля — стоял, рыча и шипя, как дикий зверь. Его золотые глаза горели яростью. Вокруг него кружили несколько канибаллов — грешников, привлечённых запахом свежей крови и беспомощности. Демиан отгонял их мощными ударами удачи и тьмы, не давая приблизиться к неподвижному телу на земле. — Гайдэ!.. — выдохнул Уриэль, бросаясь вперёд.       Демиан резко обернулся. Узнав брата, он не расслабился, но кивнул, продолжая отпугивать тварей. — Она здесь упала, Ури. Едва успел отогнать этих падальщиков. Жива… но едва. Крыло раздроблено, позвоночник… Раф нужен срочно. Я уже послал сигнал Лилит.       Уриэль упал на колени рядом с дочерью. Белые волосы были испачканы пеплом и кровью, изумрудные глаза закрыты. Линхард опустился рядом, тихо поскуливая через нейроинтерфейс, передавая волны тревоги. — Держись, малышка… — прошептал Уриэль, осторожно прижимая её к себе. Голос архангела мудрости дрожал. — Папа здесь. Мы тебя не потеряем. Никогда.       Вдали уже слышался рёв драконов — подкрепление из Небес и Ада спешило на помощь. Граница между мирами снова стала тонкой — ради одной девушки, которую обе стороны считали своей. А где-то наверху, в Эмпирее, Михаэль уже лично допрашивал арестованного фанатика. И в его голубых глазах не было ни капли милосердия.