Святилище утраченной надежды

Селина проснулась на рассвете, как обычно. Уже больше недели она каждое утро следовала одному и тому же распорядку: быстро умылась, надела штаны и сапоги, которые купила на рынке, и побежала к тренировочному залу. Дворцовые коридоры встречали её прохладой, но привычный холод больше не был неприятным, тело уже привыкло к утренним нагрузкам. Тиберий ждал её у зала с лёгкой усмешкой: — Вот это сюрприз, — сказал он, — привычка стала сильнее, чем сомнения. — Не сомневайтесь, — спокойно ответила Селина, поправляя рукава рубашки. *** Тренировка началась с разминки, но уже привычной: бег на месте, прыжки, приседания, наклоны и махи руками. Тело Селины теперь быстро разогревалось, мышцы уже знали, чего ждать, и она чувствовала себя куда увереннее, чем в первый день. — Хорошо, — сказал Тиберий, выдавая ей меч, — теперь можно переходить к отработке боевых приёмов. Селина взяла меч, и их утренняя рутина плавно перешла в бой. Сначала она отрабатывала защиту, но привычка и недавние тренировки сделали своё дело: движения стали точными, стойка устойчивой. Через некоторое время она начала пробовать атаковать, подбирая моменты для ударов и предугадывая манёвры учителя. — Хм… — пробормотал Тиберий с лёгкой удивлённой усмешкой, — вы уже не просто защищаетесь, вы сами наступаете. Селина улыбнулась. Её удары становились всё увереннее, мышцы болели от движений, но это была приятная усталость, которая приносит удовлетворение. Каждое движение, каждый взмах меча укрепляли её тело и уверенность. — Ещё пару дней — и будете готовы к полноценной атаке, — сказал Тиберий, слегка поправляя позицию меча. — Но пока хватит, тело нужно беречь. Селина кивнула, опуская меч, и они провели короткий разбор ошибок, поправляя стойку и распределение силы. Она уже могла предугадывать удары учителя, иногда неожиданно для него отступая или атакуя сама. *** Когда тренировка завершилась, Селина почувствовала себя истощённой, но сильной. Её тело постепенно адаптировалось к нагрузкам, а каждое утро стало напоминанием, что она способна на большее, чем кажется окружающим. Селина вернулась в свои покои, быстро переоделась в обычное платье и поспешила к королю. *** Настроение у неё было приподнятое, можно было заметить, как она чуть ли не светится после утренней тренировки. Она тщательно скрывала этот факт, Балдуин не должен был знать о её занятиях с Тиберием, поэтому весь её оптимизм выглядел естественно, как будто она просто отлично выспалась. В покоях Балдуина она появилась вовремя, с лёгкой улыбкой на лице, стараясь не выдать, что была на физической нагрузке: — Доброе утро, ваше величество, — сказала она бодро, — надеюсь, ваш сон был спокойным. Балдуин поднял взгляд, с утра он был без маски, слегка удивлённый её необычной активностью: — Сегодня вы особенно энергичны, — пробормотал он, слегка нахмурившись. — Просто утро хорошее, — ответила Селина, улыбаясь, — и настроение радует, работа идёт на лад. Она аккуратно сделала укол нового препарата, следя за реакцией короля, затем обработала все тело, как обычно. Сегодня она решила не спешить: настроение было таким, что хотелось немного поболтать. — А как обстоят дела во дворце? — спросила она, присаживаясь немного ближе. — Кто чем занят, какие новости? — Всё как обычно, люди занимаются своими обязанностями, — ответил Балдуин. — А в городе? — уточнила Селина. — Нет ли тревог или каких-то волнений? — Положение нестабильное, — сказал король, — но серьёзной войны нет. Ги де Лузиньян недавно уехал по делам, сегодня вернётся и будет докладывать, как прошли переговоры. *** Селина, чуть улыбаясь, начала рассказывать свои сплетни: — Слуги на кухне рассказали, что пекарша, та самая, что обычно пряники делает, придумала новый пирог. Испекла его сначала для своих коллег на кухне, и знаете что? Всем понравилось! Она собиралась подавать его при дворе, но тут началась настоящая интрига… Балдуин приподнял бровь: — Интрига из-за пирога? Селина с азартом: — Да! Вторая по кухне, замещающая эту пекаршу, ночью утащила рецепт и сделала свой вариант. Подала на один из приёмов при дворе, и, говорят, все гости были в восторге. А первая чуть ли не хотела её убить! Целый скандал, почти разодрались! Балдуин, тихо улыбаясь, не зная, как отвечать на такого рода «сплетни» : — Хм… похоже, даже пироги умеют поднимать интригу. Кухня — не слабое место для битвы за влияние. Селина подмигнула: — Вот-вот. Я бы не отказалась сейчас от этого пирога - искусителя… Но я на общие завтраки не хожу, так что мне достаются только слухи. Селина, слегка наклонившись вперёд и улыбаясь, тихо добавила: — Хотя… если захотите, могу утащить с кухни вам этот пирог. Только если поделим напополам. Никаких привилегий для короля. Балдуин приподнял бровь и с лёгкой усмешкой сказал: — Утащить? Вы хотите сказать, совершить кулинарное преступление ради меня? Селина хитро улыбнулась: — Ну, и ради себя тоже конечно. Балдуин, слегка покачав головой: — Придётся поверить вам на слово… но предупреждаю — кулинарная интрига меня не пугает. Селина, едва справляясь с возникшим воодушевлением, посмотрела на Балдуина: — Тогда вы готовы к маленькому приключению? Пойдём кое-куда. Балдуин приподнял бровь: — Сейчас? Куда? Нет, я никуда не пойду. Селина лишь улыбнулась, быстро поднялась со стула и шагнула вперёд: — Не бойтесь, это будет быстро… Да и почти все еще спят. *** Он всё ещё не понимал, но, видимо, доверял, и пошёл за ней. По дороге он настойчиво спрашивал: — Итак, Селина… что мы собираемся делать? — Спокойно, — ответила она, чуть ускоряя шаг. — Сейчас еще раннее время, кухня почти пуста. Я слышала, что тот самый пирог оставили на завтрак. Несколько штук. Если всё пройдёт гладко, мы сможем забрать одну… для нас. Балдуин вздохнул: — С этим я совсем не согласен. Это какое-то ребячество. Селина, снова подмигнув, схватила его за локоть: — Ну, раз уж мы договорились делить пополам, придётся вам быть моим соучастником. Он нехотя кивнул, всё ещё недоумевая, как он это позволил ей. Когда они подошли к кухне, Селина резко остановилась и шепотом сказала: — Стойте здесь, я посмотрю и быстро вернусь. Пока вы следите за порядком, я… займусь пирогом. Балдуин ещё раз взглянул на неё с сомнением, но остался у входа. *** Селина осторожно пробралась внутрь. Люди начали появляться, подготавливая завтрак, и она, стараясь быть незаметной, увидела пирог. Сердце у неё забилось сильнее, но она быстро схватила его… и уже через мгновение выскользнула из кухни, хватая Балдуина за локоть, чтобы вместе выбраться из кухни. Селина вбежала в царские покои, чуть запыхавшись, держа в руках пирог. Балдуин следовал за ней, ещё не понимая до конца, что происходит. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и, ловко ухватив его за локоть, посмотрела ему прямо в глаза. — Знаете, — начала она с лёгкой улыбкой, — сколько бы нам ни было лет, какие бы серьёзные люди мы ни были… иногда психике нужна перезагрузка. Даже лекарь иногда должен позволить себе маленькие шалости. Это не ради выгоды, не ради пользы для кого-то… просто чтобы дать мозгу и сердцу передышку. Чтобы жизнь казалась чуть легче, чуть приятнее, — она слегка наклонила голову, будто раздумывая вслух, — такие моменты нужны, чтобы удерживать равновесие. Балдуин молчал, наблюдая за её энергичной, живой манерой. Он видел в этом что-то детское, озорное, но одновременно… правдоподобное. *** Она аккуратно поставила пирог на ближайший стол, словно демонстрируя, что эта шалость, её маленький подарок миру. И в этом взгляде, в этой лёгкой провокации, ощущалась жизнь, которой давно не хватало в череде дворцовых обязанностей и бесконечных правил. Балдуин, слегка нахмурившись под маской, приподнял бровь и тихо произнёс: — Перезагрузка, говорите… Вы, Селина, находите способы превращать каждую шалость в философию. Не каждый осмелится так оправдать свои проделки. Он сделал паузу, затем чуть улыбнулся, явно сдерживая себя: — Хотя, если честно… я почти могу понять, зачем это. Иногда действительно полезно дать себе передышку. Селина слегка кивнула, довольная тем, что её мысль дошла: — Видите, даже вам, великому государю, нужна маленькая радость, — сказала она с едва заметным озорным блеском в глазах. — А лекарь… он просто знает, когда пора шутить. Балдуин снова ухмыльнулся, на этот раз уже чуть шире, и качнул головой: — Ладно, Селина, сегодня вы победили. Но предупреждаю — завтра ваши шалости придётся оправдывать еще более правдоподобно. *** Селина аккуратно разрезала пирог, а потом, словно ребёнок, схватила первый кусок и села за стол. Когда налили немного тёплого травяного настоя, напоминало слабый чай, она не удержалась и начала есть, не церемонясь, за обе щеки. Балдуин молча наблюдал за ней. Как она с удовольствием откусывала пирог, как глаза блестят от сладости, невольно уголки его рта приподнялись. Он ловил себя на том, что улыбается, хотя старается держаться сдержанно. — Не торопитесь, — сказал он, глядя на неё. — Пирог ведь целый, никуда не убежит. Селина лишь подмигнула, чуть чуть облизала пальцы и продолжила трапезу, а Балдуин сидел напротив, наблюдая за каждым её движением и едва скрывая своё лёгкое умиление. Селина протянула ему половинку пирога: — Держите, сама лично нарезала, — сказала она с улыбкой. — Готовить не готовила, только нарезала, но это уже часть ответственности. Балдуин приподнял бровь и усмехнулся: — Только нарезала, говорите? Тогда, пожалуй, доверюсь вашим кулинарным талантам… нарезочным. Селина тихо засмеялась, и их взгляды встретились, пока они вместе наслаждались пирогом. Иногда самые маленькие шалости оказываются теми редкими моментами, что заставляют забыть о серьёзности мира, дают передышку для души и делают обычный день чуть легче, чуть светлее. Даже для тех, кто привык держать маску или лицо, бывают мгновения, когда можно просто быть человеком.