Святилище утраченной надежды

Селина проснулась с утренним светом, который уже пробивался сквозь узкие окна её покоев. Как обычно, первым делом она быстро привела себя в порядок, заплела волосы, переоделась и направилась на тренировку. С утра её ждала тренировка с Тиберием. Они отрабатывали приёмы и удары, которые когда-нибудь могут пригодиться не только на тренировках, но и в реальных ситуациях. Сегодня Тиберий решил добавить элемент неожиданности: пригласил молодого солдата по имени Александр, для пары практических упражнений. Селина с ним пару раз имитировала нападение и защиту солдат старался не щадить её, но она уже чувствовала, как тело начинает адаптироваться к нагрузкам, и могла уверенно отвечать на удары. Тренировка закончилась ничьей: Селина удивила Тиберия неожиданными атаками и ловкостью, но молодой солдат сумел защититься и парировать её удары. Тиберий похвалил её, слегка удивлённый прогрессом. «Ну что, похоже, придётся мне самому быть осторожнее, — сказал он с улыбкой. — Ты стала совсем опасной». *** После тренировки она вернулась в покои, быстро умылась, сменила одежду и направилась к Балдуину. Утренние ритуалы с ним стали привычкой: обработка ран, уколы её нового препарата, лёгкая болтовня. Сегодня Селина снова была в хорошем настроении и позволила себе шутку, когда он слегка ухмыльнулся на её привычку быстро перебрасываться словами. Они даже успели сыграть утреннюю партию в шахматы, Балдуин на этот раз взял реванш, и Селина смеялась над своей невезучей стратегией. Днём Селина занималась более спокойными делами: стрельба из лука на тренировочной площадке, работа с настойками и приготовление лекарственных смесей. Она решила сегодня приготовить побольше баночек с препаратом, чтобы хватило почти на весь курс лечения, и она могла позволить себе заняться другими делами. Когда наступило время вечерней перевязки, она снова пришла к королю, аккуратно обработала раны, сделала уколы, и позволила себе немного поболтать. Лёгкая шутка, краткий рассказ о том, как прошёл день, несколько слов о новостях во дворце, всё это придавало будничной рутине приятный оттенок, создавая впечатление спокойного вечера. *** Селина шла по вечернему коридору, задумчивая, после Балдуина. Всё было как обычно, даже слишком. Она уже собиралась свернуть к себе, когда из соседнего пролёта услышала голоса. Кто-то говорил громко, уверенно, и этот голос… показался до боли знакомым. Ги Де Лузиньян Он всё-таки вернулся. Любопытство пересилило здравый смысл — Селина замедлила шаг и, не доходя до поворота, остановилась. Слова были обрывочными: «наступление… лагерь под лесом… люди из Акры уже двинулись…» Она не поняла всего, но суть была ясна, речь шла о предстоящих военных действиях, о которых прошлым утром говорил государь. Но не успела она сделать и двух шагов назад, как тень отделилась от стены. — А вот и любопытная пташка, — услышала она знакомый голос. Ги. Он перехватил её за запястье, резко, с силой, и потянул в ближайшее помещение, пустую комнату для хранения свитков. Дверь захлопнулась, и в воздухе повисла резкая тишина. — Подслушиваешь военные тайны, да? — его голос был глухой, раздражённый. — Или просто искала повод, чтобы снова оказаться рядом со мной? Он приблизился слишком близко, пахло вином и кожей. Его ладонь, холодная и тяжёлая, скользнула к её шее, сдавливая её. — Думаешь, раз у короля под боком крутишься, тебе всё можно? — прошипел он. — Ты забыла, с кем имеешь дело, девка? Селина замерла. Сердце билось как бешеное. Он продолжал что-то бормотать, всё ближе, почти касаясь губами её щеки. И в этот момент в ней что-то щёлкнуло. Рука сама нашла карман кожаной сумки, нож для трав, острый и лёгкий. Она не раздумывала. Просто развернулась и вонзила его туда, куда знала, в мягкое место сбоку колена. Ги взвыл. Резко, коротко, глухо. Селина отпрянула, едва не споткнувшись. Он рухнул на одно колено, глаза округлились от боли и шока. — Мерзавка… — только и успел прохрипеть он, прежде чем она выскочила за дверь. *** Селина бежала, не разбирая дороги. Сердце колотилось в висках, в пальцах дрожал всё тот же окровавленный нож. Она не знала, как дошла до покоев Балдуина, просто остановилась перед стражей и резко распахнула дверь. Балдуин поднял взгляд, спокойный, усталый, и застыл, увидев её. Волосы растрёпаны, платье смято, на руке кровь, а в другой — нож. — Что случилось? — голос стал ледяным. — Ги Де Лузиньян вернулся, вот что случилось — выдохнула она. — Я случайно наткнулась на него, когда шла от вас. Видимо прервала его важный разговор с кем то. — Он схватил меня меня Балдуин медленно встал. — Схватил? — повторил он, будто не верил собственным ушам. — За запястье. Потом за шею, — ровно продолжила Селина. — Пытался меня удержать. Говорил… мерз… да не столь важно что именно. Я не стала слушать. — Что ты сделала? — Голос Балдуина стал тише, но резче, как натянутая струна. — Вынула нож. — Она показала его, словно просто подтверждая сказанное. — Нож для трав. Я знала, куда бить. Вбок колена. Он упал. Я ушла. Балдуин молчал. Несколько мгновений просто смотрел на неё, будто пытаясь сообразить, что чувствует: страх, злость или тревогу. — Ты… — он чуть выдохнул, шагнул ближе, — ты понимаешь, что могла его убить? Селина даже не моргнула, ответ вышел ровным, без эмоций: — Я лекарь. Я знаю, куда бить, чтобы только обездвижить. Ну может еще чуть чуть покалечить. На мгновение между ними повисла тишина. Только дыхание, тихое, сдержанное. Балдуин провёл рукой по лицу, отступил на шаг, потом заговорил медленно, осознанно, каждое слово будто выверял: — Он — не простой человек. Если с ним что-то случилось, это поднимет двор на уши. Ты в его глазах теперь враг. И не только в его. Селина чуть приподняла подбородок: — Я не собиралась быть его другом. Балдуин посмотрел на неё долго, пристально. В его взгляде смешались раздражение и уважение. — Иногда ты говоришь так, будто не знаешь страха, — тихо произнёс он. — Но, клянусь, если бы я пришёл минутой позже и увидел, что ты лежишь на полу с рассечённым горлом… — он осёкся, сжал челюсть. — Я бы не простил себе этого. Она не ответила. Только чуть опустила глаза, и тихо сказала: — Я просто защищалась. — Да. — Он кивнул, будто соглашаясь с фактом, но взгляд стал жёстким. — Но теперь всё пойдёт иначе. Никто не должен знать, что произошло. Ни слова никому, слышишь? — Слышу. *** Балдуин прошёлся по комнате, шаги гулко отдавались по каменному полу. Он остановился у очага, обернулся — и только теперь заметил, как дрожит её рука, всё ещё сжимавшая нож. Не от страха, от перенапряжения. — Отдай, — тихо сказал он. Она не сразу поняла. — Нож, — повторил он и протянул ладонь. Селина медленно вложила нож в его руку, будто сдавая часть себя. Он положил нож на стол, но пальцы её не отпустил. Несколько секунд просто держал крепко, неподвижно. — Ты… не должна была через это проходить — произнёс он глухо. — Я не такая хрупкая, как вы думаете, — спокойно ответила она. Он усмехнулся коротко, безрадостно. — Это ты так думаешь. Но с того момента, как ты вошла в этот дворец, у тебя нет ни минуты, где ты в безопасности. Она хотела что-то ответить, но в горле пересохло. И в этот миг в нём что-то сломалось, напряжение последних недель, злость, бессилие. Он просто шагнул ближе и обнял её. Без предупреждения, без слов. Просто прижал к себе, уткнувшись лицом в её волосы. Она стояла неподвижно, сначала даже не дышала. Потом её плечи дрогнули, не то от удивления, не то от облегчения. Селина медленно выдохнула, будто впервые за весь вечер позволила себе усталость. *** Он отпустил её, но задержал взгляд, тёплый, усталый. — Он жив, и захочет мстить.— Он чуть приблизился, понизив голос. Селина коротко кивнула. — Пусть приходит, — сказала она спокойно. — Я не прячусь. Знала бы она тогда, чем обернется эта смелость… *** Балдуин смотрел, как два стражника подходят к Селине. Он стоял в дверях своей комнаты, руки сомкнуты перед собой, взгляд напряжённый, но спокойный. — Отныне ни шагу без охраны, — сказал он строго, но без гнева. — Проведите её до покоев и не отходите от дверей ни на минуту. Стражники кивнули, двигаясь точно и без лишних слов. Уходя, она обернулась лишь один раз, на секунду. На того, кто впервые не как король, а как человек дал ей почувствовать, что она не одна. Балдуин посмотрел на неё в последний раз, как на равную, но всё же опасно близкую к краю. *** Балдуин остался один в комнате. Мысли его вращались хаотично: «Она рискует без конца… Она оправдывает себя опытом и тем, что лекарь… всё это так. Всё равно… нельзя доверять полностью. Даже себе. Как только она выйдет за пределы моей видимости, я не могу быть уверен в её безопасности. Он медленно прошёлся по комнате, думая о том, насколько её дерзость переплетается с мастерством и умением действовать быстро. В глубине души он чувствовал тревогу, не за себя, не за дворец, а за неё. За её хрупкость и силу одновременно. «Нельзя допустить, чтобы кто-то или что-то навредило ей. Даже если она сама привыкла идти на риск». Он сел, опустив взгляд на руки, и в тишине оставался в размышлениях ещё некоторое время, слушая, как стражники ведут её по коридору. *** После того, как стражи проводили её в покои, Селина привела себя в порядок и, утомлённая событиями дня, наконец погрузилась в сон. Комната была тихой, лишь приглушённый свет луны пробивался сквозь занавески. Сначала всё казалось обычным, безопасным, и сон был крепким. Но где-то в полусне она услышала шорохи, едва различимые, тихие скрипы, словно кто-то копошился на балконе. Она приподнялась на локтях, глаза постепенно привыкали к темноте. Силуэты и тени двигались за колоннами, воздух казался густым и напряжённым. Селина присмотрелась, пытаясь рассмотреть, кто там, но ночь была слишком тёмной, а движения слишком быстрыми, чтобы что-либо понять. Решив подняться с кровати, она сделала резкий шаг вперёд, и в тот же момент сзади по затылку ей прилетел сильный удар. Боль пронзила голову, глаза закатились, ноги подкосились, и мир вокруг потемнел. Селина потеряла сознание мгновенно, не успев даже осознать, что это уже не игра и не сон, что на её балкон действительно пришли чужие.