Святилище утраченной надежды

Второй день в пути. Селина проснулась раньше рассвета, и уже начинала ненавидеть собственную пунктуальность. Каждый раз одно и то же: глаза открываются, как только небо лишь слегка светлеет, и хоть ты тресни, сна больше нет. Впрочем, сегодня это даже к лучшему: через час войску всё равно предстояло выступать. Она выбралась наружу, вдохнула прохладный воздух и, морщась, потянулась, тело ныло от вчерашней езды. Где-то поблизости журчал тонкий ручей, и, недолго думая, она направилась туда. Холодная вода приятно обожгла кожу, помогая окончательно проснуться. Немного размялась, растерла плечи и вернулась к костру, где ещё теплились угли. Решила: раз уж всё равно бодрствует, можно разогреть чай. Выбрала из мешочка травы, те самые, что Онфруа купил ей вчера на рынке, заварила в котелке и подождала, пока аромат наполнил воздух. К тому моменту, когда она вернулась в палатку, Онфруа уже стоял на ногах, с растрёпанными волосами, полуодетый, но с тем же собранным выражением лица, будто не спал вовсе. — Доброе утро, — сказала она, протягивая кружку. — Уже утро? — хрипло отозвался он, принимая. — По ощущениям — всё ещё ночь. — Кто то просто не привык вставать без трубного зова, — усмехнулась Селина. — Я привык к тому, что хотя бы кто-то, варит мне чай с утра, — Считайте, вам повезло, — пожала плечами она. — Сегодня этот “кто-то” встала раньше солнца. Онфруа тихо рассмеялся, обжигаясь о край кружки. — Благодарю, леди-травница. — На здоровье, рыцарь-ворчун, — парировала она и добавила, взглянув на небо: — Через полчаса всё равно собираться. Дорога не будет ждать. — Как и солнце, — ответил он, глядя в ту же сторону. *** Собравшись, войско начало выстраиваться в строй. Онфруа ходил между рядами, проверяя, всё ли готово: коней подогнали, доспехи уложены, знамена подняты. Селина шла за ним хвостиком, тихо наблюдая за движением солдат. — Леди Селина, — проговорил он с лёгкой усмешкой, — у нас тут свои порядки, а вы, кажется, пытаетесь их выучить, ходя за мной по пятам? — А что? — фыркнула она. — Я всегда быстро схватываю новое. Онфруа остановился у коня Селины и подхватил поводья: — Давайте я помогу вам залезть. Селина лишь фыркнула и, без лишних церемоний, дерзко запрыгнула в седло сама. *** Воины начали движение, и колонна медленно, но уверенно двинулась вперёд. Селина, держась за седло, ловко поддерживала ритм, а Онфруа, идя рядом, бросал изредка шутливые замечания, отчего путь казался чуть легче. Так начинался ещё один день их долгого марша, с рассветом, свежестью утреннего воздуха и лёгким предвкушением того, что впереди. Весь первый отрезок дня прошёл спокойно, но около полудня колонна вышла на узкую тропу, и путь резко усложнился. С одной стороны поднимался крутой лесистый склон, с другой обрыв, уходящий вниз к каменистой речке. Коням приходилось осторожно переступать по камням и корням деревьев, а у некоторых молодых воинов дрожали руки и ноги. Онфруа спустился с коня и подошёл к Селине: — Здесь нужно держаться ближе к центру строя, иначе можете потеряться или не дай бог, сорваться вниз. — А если я все таки упаду? — спросила она с лёгкой усмешкой, хотя сердце уже колотилось. — Тогда придется вас спасать, — ответил он спокойно, почти без эмоций, но с той самой уверенностью, которая мгновенно успокаивала. Она осторожно направила коня, следя за каждым шагом. Слова Онфруа отзвучали в её голове, когда конь слегка оступился на выступающем корне. Она наклонилась вперёд, слегка коснулась гривы животного, и он снова уверенно встал на ноги. — Отлично, уже лучше, — крикнул кто-то из рыцарей позади. Один молодой всадник чуть не зацепился за знамя и едва не упал. Селина быстро протянула руку, помогая стабилизировать его коня. Онфруа подошёл ближе: — Видите, этот участок проверяет каждого — и людей, и лошадей. Главное — не терять концентрацию. — Похоже на первый урок походной ловкости, — пробормотала Селина, слегка улыбнувшись. *** Колонна продвигалась медленно. Время от времени кто-то из опытных солдат спускался пешком, проверяя тропу, и подсказывал менее уверенным всадникам, куда поставить ноги. Селина шла с Онфруа рядом, и каждый раз, когда конь норовил соскользнуть, он слегка поправлял её плечо, а она отвечала лёгким кивком. Вдалеке тропа слегка расширялась, и колонна снова начала набирать скорость. Лёгкий ветер трепал волосы Селины, и она почувствовала удивительную смесь усталости и прилива энергии: каждый преодолённый шаг укреплял уверенность, и вместе с тем заставлял сердце биться быстрее. — Вы справились блестяще, — сказал Онфруа, когда наконец они достигли более широкого участка. — Не каждый выдерживает такой узкий путь с такой осторожностью. — Я думаю, это ещё ничего, — ответила Селина, — подождите, пока я покажу вам, как справляюсь с лесной речкой, — и с этим она слегка подтолкнула коня вперёд, будто вызывая его на следующую проверку. Рядом с ними рыцари переглянулись, а кто-то тихо рассмеялся: походная жизнь была полна маленьких испытаний, и это только усиливало дух войска. *** Колонна двигалась по тропинке, когда конь Онфруа на мгновение споткнулся о выступающий камень. Он почти потерял равновесие, и его седло резко дернулось в сторону. Селина, которая ехала рядом, не растерялась: слегка подтянула поводья своей лошади и одновременно протянула руку, слегка коснувшись его плеча. — Держитесь! — коротко сказала она, с лёгкой улыбкой, будто делая это в шутку, а на самом деле помогая ему сбалансироваться. Онфруа слегка напрягся, но её рука действительно помогла ему устоять. — Хм, спасибо, — пробормотал он, чуть смущённо, — быстро и решительно. Селина кивнула и подтвердила: — Иногда лучше подставить дружеское плечо, чем словить неприятности. Рядом стоявшие всадники переглянулись, а Селина едва заметно улыбнулась, не похвалу, не спасение, а просто небольшое проявление интуиции и ловкости, которое, тем не менее, помогло сберечь неприятностей на узкой тропе. *** К сумеркам войско наконец остановилось. Кони устало фыркали, солдаты с облегчением спешивались, день был долгим, пыльным, и солнце сжигало всё до последнего часа. К вечеру лагерь ожил привычным шумом: кто-то натягивал палатки, кто-то чинил ремни, кто-то уже успел развести костёр. Селина сидела рядом с Онфруа, держа в руках миску с похлёбкой, но взгляд её всё время соскальзывал в сторону лесистой местности неподалёку. — Опять мысли где-то не здесь? — спросил Онфруа, заметив её задумчивость. — Может быть, — отозвалась она рассеянно. — Просто… давно не было приключений. Он усмехнулся, не подозревая, что через полчаса эти приключения сами её найдут. *** Селина поднялась, отставила миску и, не говоря ничего, направилась в сторону складского шатра, где хранилось оружие и боевые принадлежности. «Немного свежего воздуха», — бросила она через плечо. Минут через десять она уже брела между редкими деревьями, сжимая в руках лук и колчан стрел. В воздухе пахло сухими травами и пылью, вдали стрекотали насекомые. Она натянула тетиву, прицелилась в какую-то движущуюся тень… и вдруг, глухой звук, визг, возня. Из кустов выкатился увесистый зверь, больше похожий на дикого кабана, но с короткой щетиной и длинной мордой. — Ох… — только и выдохнула она, когда зверь рухнул на землю, пробежав несколько шагов. Стояла, глядя на тушу, растерянная и гордая одновременно. — Ну и как, интересно, я теперь тебя потащу? — пробормотала Селина, уперев руки в бока. К счастью, неподалёку стояли двое воинов, дежуривших у костра. Увидев, как она машет им рукой, они подошли, сначала с настороженностью, потом с изумлением. — Госпожа… вы это… сами? — Ну да, — пожала плечами Селина, как будто речь шла о букете цветов. — Немножко потренировалась в стрельбе, вот результат. Поможете дотащить? Мужчины переглянулись, потом один хмыкнул: — Ради такого ужина — хоть троих притащим. *** Когда они ввалились в лагерь, таща между собой тушу кабана, все разговоры вокруг стихли. Солдаты отложили ложки, уставились на процесссию. Впереди Селина, уверенная и довольная, за ней двое вспотевших мужиков и добыча, волочащаяся по пыли. Онфруа поднялся, глядя на всё это с выражением человека, который не знает — смеяться ему или хвататься за голову. — Святой Георгий… — пробормотал он. — С этой женщиной можно выжить в любых условиях. — Я стараюсь, — невинно улыбнулась Селина. — Раз уж все довольствуются похлёбкой, кто-то должен позаботиться о мясе. Он покачал головой, с трудом сдерживая смех. — Селина де Торон, — сказал он, — вы разрушаете представление о том, какой должна быть жена рыцаря. — Зато вы не умрёте с голоду, — парировала она и, не дожидаясь ответа, велела: — Режьте на куски, на всех хватит. Костры загорелись ярче. В воздухе запахло жареным мясом, кто-то вытащил котёл, начали варить суп на костях. Смех, разговоры, лёгкие насмешки над ситуацией, лагерь ожил. Селина, сидя рядом с Онфруа, наблюдала за всем с лёгкой улыбкой и чувством… удовлетворения. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему на своём месте. *** Пламя костра уже оседало, угли тлели ровно, освещая лица тех, кто остался у огня. Большинство солдат уже легли спать, и вокруг стало тише. Только Селина и Онфруа сидели по-прежнему рядом, чуть поодаль от других, она с кружкой в руках, он с усталым, но мягким взглядом. — Всё-таки, — начал Онфруа, лениво поворачивая в руках деревянную ложку, — как удалось тебе прикончить этого зверя? Не каждый мужчина на такое способен. Селина усмехнулась. — Так я и не мужчина. — Да, я заметил, — фыркнул он. — Но всё же, как это случилось? Она пожала плечами, делая вид, что это пустяк. — Ну, шла я себе мимо, нашла место, где лежало оружие… решила позаимствовать. Онфруа поднял бровь и медленно повернул к ней голову. — Позаимствовать, говоришь? — голос его был полон скрытой усмешки. — То есть сперла. — Не украла, — возразила она серьёзно. — Вернула бы. — Разве что по частям, — усмехнулся он. — Так вот, — продолжила она, не обращая внимания на его подколки, — пошла я немного поупражняться. Думаю, стрельну пару раз, ну, чтобы руки не забывали, раньше ведь, во дворце Тиберий разрешал мне из лука стрелять. Каждый вечер, после всех дел. Онфруа чуть удивлённо посмотрел на неё. — Тиберий разрешал тебе держать оружие? — Разрешал. А то, что разрешал, не значит, что он не считал это безумием, — ответила она с лукавой улыбкой. — Ну, в общем, стою я, прицеливаюсь, смотрю, тень мелькнула. Думала, может, человек. Онфруа моментально поднял взгляд. — Прекрасно. То есть ты стреляешь в силуэт, думая, что это может быть человек? — Ну… — протянула она, притворно задумавшись. — А если бы это и был человек — у меня бы всё равно получилось. — Великолепно. Просто восхитительно, — вздохнул он, театрально поднимая глаза к небу. — С этой женщиной я доживу либо до глубокой старости, либо умру с испугу. Селина тихо рассмеялась, глядя в огонь. — Ну зато ужин удался. — Ведь не поспоришь, — признал он. — И если завтра снова где-то окажется случайный кабан, пожалуйста, предупреди, прежде чем стрелять. — Ладно, — хмыкнула она, — в следующий раз предупрежу… если успею. Он снова усмехнулся, но уже мягче, не так колко. Пламя отражалось в его глазах, и на миг ему показалось, что рядом с ним сидит вовсе не безрассудная женщина, а кто-то, кто умеет оживить весь лагерь одним только своим присутствием.