Последний Гроссмейстер

      Профессор долго стоял тупо уставившись на дом, где прожил несколько десятилетий, и размышлял о том, что делать дальше, пока капли дождя, отфильтрованные энергокуполом от примесей  промышленной сажи и тяжелых металлов, превращали его седую шевелюру в мокрую мочалку.        Пип-бой устало мигал оранжевой морзянкой: “Обнаружены признаки стресса. Рекомендуется принять успокоительное и обратиться к сертифицированному ИИ-психологу”, благоразумно перейдя в режим энергосбережения и отключив аудиоканал.       Дверь подъезда внезапно пискнула и отворилась, выведя профессора из состояния раздраженного паралича. Тигран наконец обратил внимание на семафоривший ему пип-бой − снял устройство с руки и зло швырнул в ближайший мусорный контейнер. – К чёрту ваши технологии!       На пороге появился мальчишка лет десяти с огромными умными глазами.       − Дядя Тигран? – соседский ребёнок посмотрел на профессора с любопытством. − А почему вы выбросили пип-бой?       − А ты что тут делаешь, Макс?       − Мой ай-бро сказал, что пора вынести мусор. – Мальчик кивнул на свой девайс. − А вам точно не нужна помощь?       Тигран посмотрел на него − на представителя поколения, которое никогда не знало мира без всепроникающего искусственного интеллекта. Поколения, которое разучилось удивляться и сомневаться. Даже сейчас Максу в голову не приходило опасаться тёмных улиц. Раз ИИ сказал, что надо выйти – он бесстрашно вышел, даже не задумываясь о своей безопасности.  И можно не бояться нейро-нарков и прочих асоциальных элементов, которые наводнили их район в последние годы!       − Спасибо, Макс. Со мной всё будет в порядке. А ты всё же будь осторожен и смотри по сторонам – профессор похлопал мальчика по плечу и поспешил зайти.       Он поднялся на свой этаж и наконец попал в квартиру со второй попытки. Старый замок уже успели перепрошить и он отказался пускать профессора по его ключ-карте. А вот чип-брелок гостевого доступа от Кена Моробоси принял и не подавился, довольно урча и щелкая механикой, отпиравшей дверь.       − Добро пожаловать домой, Тигран Аркадьевич, − пропел мелодичный женский голос встроенного домашнего ИИ. − Температура воздуха плюс шестнадцать градусов. Влажность семьдесят процентов. Рекомендованная температура для сна плюс четырнадцать градусов.       − Подними температуру до двадцати двух, − устало попросил Тигран, стягивая мокрое пальто.       − Запрос отклонён. Повышение температуры выше восемнадцати градусов нецелесообразно с точки зрения энергопотребления и не рекомендовано для вашей категории потребителей.       − Я замерз и промок, глупая ты железка!       − Рекомендуется надеть сухую одежду. Целесообразность. Эффективность, Рачительность. Это принципы, о которых вам не стоит забывать – тоном школьной учительницы продолжила домашний ИИ.       − А то, что при такой влажности в квартире скоро образуется грибок и плесень – тоже соответствует запрограммированным в тебе принципам? – саркастически возразил Тигран.       − Нет, но функция DryMode, отвечающая за режим осушения воздуха доступна только по премиум подписке от которой вы отказались – бесстрастно возразила ИИ.       − Господи, − воззвал он. –да что же это за абсурд такой, а не жизнь?!       Тигран переоделся, прошёл в кабинет и включил старую настольную лампу. В углу комнаты стоял шкаф с шахматными книгами − реликвия прошлого века, когда люди ещё читали бумажные издания. “Моя Система” Нимцовича, “Великое противостояние” Каспарова, “60 памятных партий” Фишера, его собственная “Вторая шахматная война в Багио” о затянувшемся чемпионском поединке Непо-младшего и Арджуна Эригайиси, где он был секундантом последнего...       Интересно, − задумался старик – как много сейчас осталось людей в мире, которые поймут написанное тут без подсказок шахматных движков? Он достал табуретку и, покрякивая от боли в суставах при резких движениях, полез протирать пыль на шкафу, где лежали шахматные доски. Фигуры были такие же старые, деревянные и потёртые от тысяч партий.       Он попытался вспомнить, когда на его памяти человек в последний раз побеждал в логических играх ИИ. И не мог. Эпоха доминирования людей над машинным разумом закончилась с наступлением нового тысячелетия. В 1997 году Гарри Кимович, один из сильнейших шахматистов ХХ века, проиграл со счётом 3,5:2,5 Deep Fritz. В 2002 году 14-й чемпион мира по шахматам – Владимир Крамник сразился вничью с “немцем” – 4:4, отстояв честь “кожаных мешков”, но это было уже лебединой песней людей.       Да, и в дальнейшем отдельным гроссмейстерам изредка удавалось обыграть ИИ, но это были уже единичные случаи, вроде легендарной партии Хикару Накамуры против движка Rybka, затянувшейся почти на 300 ходов. И все эти победы имели одну общую черту, которая в свете предстоящего противостояния Тиграна с “Quantum Pawn 42” ему совершенно не нравилась – им было больше полусотни лет.       За окном продолжал барабанить дождь, последний гроссмейстер человечества сидел над шахматной доской, сложив руки домиком на переносице, и проигрывая бесчисленные партии прошлого в своей голове, а где-то в глубинах УИКИСа его кремниевый оппонент уже просчитывал миллиарды вариантов будущего поединка, получив доступ к дебютной базе Смыславского.