Вопреки

Утро началось с отвратительной трели будильника — пора вставать и собираться на работу. Очередной день в пустом офисе, пока коллеги заняты полевыми проектами в командировках. На самом деле, я годами училась именно ради этого места. Просто пока не хватает опыта, чтобы отправлять меня в поездки — так что сижу в штабе, как невыездной сотрудник. *** По кабинету разносился аромат свежесваренного кофе. Вот и зря ли я тащила из дома кофемашину? Достала контейнер с едой из холодильника, закинула в микроволновку — и стала ждать щелчка. В дверь тихо постучали. Контейнер мгновенно полетел под стол, а горячий кофе я влила в себя одним глотком, чтобы не выдать перекус. Со сдерживаемой паникой резко обернулась к двери, изображая глубокую погружённость в сверхважную задачу. — Ой, Катюш, отвлекаю? Привет! — Анастасия Александровна аккуратно прикрыла за собой дверь. Обычно она врывается, как ураган, или громко стучит каблуками — а тихий стук всегда означал одно: начальство, которое не одобряет перекусы на рабочем месте. Язык и глотку жгло от кофе, но я постаралась, чтобы голос звучал ровно: — Добрый день! — улыбнулась я. — Нет, для вас всегда свободна. Я вам нужна? Вопрос прозвучал с лёгким двойным дном — но я слишком люблю вводить людей в заблуждение, чтобы отказывать себе в такой мелочи. — Очень, дорогая, без тебя никак, — сказала она, устраиваясь на соседнем стуле. Сначала меня смущали её «зайки», «солнышки» и прочие сладкие обращения, но со временем я поняла: это просто её манера общения. Как и мои лёгкие заигрывания — часть нашего неформального ритуала. — Мне снова нужна помощь с оформлением методички. Она начала объяснять задание, и я тут же уловила суть. Приятно, когда тебя понимают с полуслова — она видит, как я ловлю мысль на лету, и сразу переходит к следующему пункту. — Вы можете работать за соседним компьютером, — предложила я, кивнув на пустое место. — Александр до середины весны в командировке, так что стол свободен. Будет проще согласовывать правки, а у меня отчёты уже готовы. Я давно усвоила офисную истину: если сдать всю работу в первый день недели — тебя тут же нагрузят задачами коллег, которые не справляются со своими. Объём обязанностей вырастет в разы, а зарплата останется прежней. Анастасия на секунду задумалась, потом кивнула: — Сейчас схожу за вещами. Развернувшись на каблуках, она вышла. Наконец-то не одна. *** «*** новый пост» Сердце предательски кольнуло. Только не сейчас. Если не посмотрю — буду думать, что она запостила. Если посмотрю — буду мучиться тем, чего никогда не будет. Зло прикусив щеку, я поняла: в любом случае, она займёт мои мысли. Видео. Едет с бывшей-нынешней девушкой в мой город, не ко мне. Знаю, что Ева здесь живет и работает, а она периодически приезжает. В груди всё оборвалось. Лёгкая, почти нереальная надежда: вдруг напишет? Позвонит? Захочет увидеться? Но нет. Они едут счастливые, обсуждают планы, а я слышу только собственное сердцебиение. Пересматриваю короткое видео снова и снова. Какая она красивая, Боже… — Всё хорошо? — тёплая ладонь коснулась моего плеча. Я вздрогнула, подняла голову. Передо мной стояла Анастасия Александровна, смотрела с лёгким недоумением. — Да, отлично, — пробормотала я, хотя ком стоял в горле. — Просто плохо спала… залипла. — Ну смотри, — сказала она, явно не поверив. Я заблокировала экран и поймала в нём своё отражение: глаза лихорадочно блестят, брови напряжены, губа дрожит. Жалкое зрелище. — Я принесла маковые булочки из той кофейни, куда мы ходили. С утра свежие урвала. Это тебе — за помощь. Говорю вежливое: «Ой, да не надо было, что вы», а самой приятно до жути. Осадок от поста остался, но сейчас я не одна, а значит раскисать нельзя, нам надо работать.

***

Анастасия подробно рассказала о проекте, показала черновые чертежи нового оборудования, объяснила логику методик. Не перестаю ею восхищаться: столько идей, энергии, харизмы. В её возрасте иметь отдельный кабинет — редкость в нашей организации. Она сама выбила его, чётко обосновав необходимость перед руководством. К ней прислушиваются, уважают, и не раз она брала на себя ответственность в критических ситуациях, находя выход там, где другие сдавались. Ходили слухи, что из-за карьеры она разрушила брак и развелась. Но мы недостаточно близки, чтобы обсуждать такое — а нарваться на холодность не хочется. Когда ей что-то не нравится, это сразу видно по лицу: будто на лбу загорается табло с надписью «Не сейчас». Вдвоём работа пошла как по маслу. Иногда текст всё же сползал, но в целом из нас получился отличный тандем. К вечеру глаза заслезились от усталости и яркого света монитора. — Катюш, ты лучшая! Спасибо тебе огромное, — сказала Анастасия, убирая бумаги в папку. — Если не сложно, завтра снова воспользуюсь твоей помощью. Как здорово у нас получается… Я глупо улыбалась в ответ — и в этот момент раздался звонок мобильного. Извинившись, я потянулась к телефону — и замерла. Сначала, кажется, я побледнела. Потом покраснела. А через секунду перестала дышать. Мне звонила она. *** На экране высветилось её школьное прозвище, то самое, которым почти никто не пользовался, кроме меня. Мне всегда нравилось думать, что только я так её называю. Вот оно и проявлялось в таких мелочах, как имя в записной книжке. Сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Приветики, что-то случилось? — постаралась, чтобы голос звучал легко, будто этот звонок не выбил почву из-под ног. — Катя, привет, — ответила она на выдохе. Курит. — Извини за беспокойство, у меня тут ЧП. Потом всё объясню, но по сути — мне очень нужна твоя помощь. Ты на последней встрече говорила, что если кто из ребят будет в городе, заезжайте к тебе в гости… Ничего, если я приеду? Прямо сегодня? У меня перехватило дыхание. Нервно зашарила по карманам в поисках сигареты под непонимающим взглядом Анастасии Александровны. — Если квартира с бардаком и собакой тебя устроит, то приезжай. Буду рада тебя видеть, — сказала я, и впервые за долгое время эта фраза прозвучала не как вежливая формальность, а почти искренне. — У тебя всё в порядке? Во сколько будешь? — Не знаю, Кать… Пойдёт. Блять. Прости, — затянулась. — Мне буквально на ночь. Могу хоть сейчас приехать, я на колёсах. — Я ещё на работе. Можешь подъехать сюда и подождать в кофейне рядом, потом вместе поедем. Ты же не знаешь, где я живу. Уточнила, далеко ли она, договорились о деталях, продиктовала адрес. Анастасия молча наблюдала за мной, удобно устроившись в соседнем кресле. Мне вдруг стало неловко, будто меня застали врасплох с чем-то запретным. В целом, так и выходит. С одной стороны, я не могу отказать ей, а с другой стороны, мне пора заканчивать этот цирк одного урода, в котором я — главный и единственный артист. — Эх, молодость, — неожиданно улыбнулась Анастасия, явно решив, что это романтический звонок. — Мне бы твои годы. — Ну что вы! — улыбнулась в ответ. Хотелось сказать: «Вы сейчас в самом соку», но это было бы слишком даже для меня. Прикусила губу, чтобы не рассмеяться от собственных мыслей. — Вы всё ещё молоды и прекрасны. На самом деле, разница в возрасте у нас небольшая — но в опыте пропасть. Ей хватило пяти лет, чтобы освоить то, на что мне понадобится десяток. За её плечами — колледж, университет, магистратура, аспирантура и куча практики. Я зову её по имени-отчеству скорее по привычке — как представили в первый день, так и осталось. К тому же это подчёркивает её серьёзность: рядом не просто коллега, а человек, к которому хочется прислушиваться. Она заправила выбившуюся прядь за ухо и спросила: — Ты так мило отреагировала на звонок. Никогда не видела, чтобы человек так стремительно краснел. За тобой парень приедет? Вопрос застал врасплох. — Нет, школьная подруга, — честно ответила я. — Что у тебя за друзья такие, что ты так интересно реагируешь? — удивлённо приподняла бровь Анастасия. — Опасные, — тихо пробормотала я, а потом улыбнулась и подмигнула. — Просто не ожидала и немного растерялась. — Не похоже, — буркнула она. Разговор сошёл на нет. Я выдохнула. Сегодня будет сложная ночь. *** Я знала, где она будет ждать, — поэтому после работы не стала звонить, а сразу пошла в кофейню. Потратила всё мужество и три сигареты, чтобы переступить порог. Это разрывало меня на части. С одной стороны, каждая клетка тела тянулась к ней — я жаждала увидеть её, услышать, понять, как так вышло, что она здесь. С другой — разум кричал: «Ты идиотка! Уходи, пока не увязла ещё глубже!» Если она делает микрошаг в мою сторону, я делаю два навстречу. Достаточно одного звонка — и я готова на всё. Увидела её сразу. Сидела за столиком в лёгкой кожаной куртке и чёрной водолазке, русые волосы собраны в привычный хвост. В руках — стаканчик кофе. Готова поспорить, там какой-нибудь сливочный раф. Меня всегда забавлял этот диссонанс: снаружи — жёсткая, может и в морду дать, а внутри — ранимая, обожающая сладкие напитки. Именно это и цепляло: хотелось узнать её глубже. — Добрый вечер. Долго ждёшь? — подошла я, вырывая её из задумчивости. — Привет. Да не, забей, — улыбнулась она, но улыбка была дежурной, не той, что на видео. Больно. — Что будешь? Сначала хотела отказаться, но решила: надо взбодриться (и, честно, прихватить домой стаканчик, из которого она меня угостит). — Фильтр, бариста знают, — кивнула я знакомым за стойкой. Они махнули в ответ. От присутствия привычных лиц стало легче дышать. *** Сначала нам было неловко. Слова не ладились, разговоры обрывались, не начавшись. Я чувствовала себя ужасно — ведь знаю, как она умеет болтать, шутить, заводить за душу. А сейчас — будто плохая шутка. Шумно вздохнула: — Слушай, если захочешь поделиться, что тебя тревожит — я рядом. Могу выслушать, обсудить, дать совет. Меня начало злить, что разговор не клеится. Злит вся эта абсурдная, блять, ситуация. Мы не общались годами. У каждого — своя жизнь, события, люди. А она не может сказать мне даже пары слов. Ладно, молчим. Бариста принёс мой кофе. Мы немного поболтали ни о чём — про работу, погоду, фильтр, который сварили специально для меня. Было приятно. Заметила, как её плечи немного расправились. Она уже не выглядела такой убитой. — Она мне изменила, — тихо сказала она. — Что? — я услышала, но не поверила. — Ева мне изменила, — повторила сухо, без эмоций. — Вот же сука, — вырвалось само собой. Она зло посмотрела на меня — мол, кто ты такая, чтобы судить? Взгляд говорил больше слов. — Прости, вырвалось. Просто не ожидала. У вас же всё хорошо шло, — сказала я, делая вид, что задумалась, хотя помнила: они недавно уже расставались. — Я тоже думала, что всё хорошо. А потом случайно увидела фотки… Там она. И не одна. — Постой, вы обсудили? Фото может ничего не значить… Мне хотелось поддержать её, быть опорой. Но где-то внутри ликовала моя «ужасная» часть: в этом огромном городе ей не к кому обратиться, кроме меня. — Я нашла фото в скрытых. Там ещё и видео было… Но меня хватило только на фото. Она с силой сжала пустой стаканчик. Я машинально придвинула свой ближе — хотелось увезти его домой. На память. — Пиздец, дорогая, — вырвалось на автомате. Целый день с Анастасией дал о себе знать. Она не обратила внимания, отрешённо глядя вдаль. — Слушай, тебе надо выговориться. И, возможно, выпить. Поехали. Краем глаза заметила, как в кофейню вошла Анастасия Александровна. Неужели только закончила работать? Мы сидим уже минут сорок, а она ещё и начинает раньше меня. Улыбнулась ей. Интересно, заметит? — Девушка? — спросила она, кивнув в сторону Анастасии. В голосе — что-то странное: ревность? Любопытство? Не знаю. Сюр: моя первая любовь, на которой я помешана, рассказывает мне про измену своей девушки — и интересуется, моя ли это «королева» сейчас вошла. Я неуверенно покачала головой. Анастасия широко улыбнулась и подошла к нашему «депрессивному дуэту»: — Ой, Катюш, а вы ещё тут! Я только вышла — решила добить те две методики, да вахтёрша выгнала. Пришла сюда работать. — Погладила сумку с ноутбуком. Невероятно, что после такого дня в ней всё ещё бьёт ключом энергия. — Мне кажется, что вы сильно перерабатываете, отдыхайте побольше, пожалуйста, — девушка улыбается и хмыкает. Анастасия на секунду оценивающе посмотрела на неё. Взгляд стал холоднее, улыбка исчезла. Но через мгновение она снова улыбалась мне: — Можно твой телефон на минутку? Не могу найти свой — вечно теряется в сумке. Я молча протянула устройство. Она постучала красными ноготками по экрану — и тут же раздался звонок. Мелодия зазвучала совсем рядом. — Ой, он в кармане пальто! — засмеялась она. — Спасибо, родная. Пошла работать. Хорошего вам вечера! Ещё раз окинула взглядом мою спутницу и чуть поджала губы.

***

Мы сели в машину и указали мой адрес в навигаторе. Я предложила заехать в магазин по пути. Если мы собирались выпить, по крайней мере, мне оно точно нужно было, нам нужен был алкоголь и еда. Не подростки же какие-то, чтобы без закусок пить. Интересно, она все еще любит те рыбные палочки? Надо будет поискать их. Вечер становился всё страннее. Ехать с ней в машине, смотреть, как она держит руль, как отбрасывает волосы — чертовски заводило. Но я старалась держать себя в руках. Во-первых, у неё сейчас адская ситуация. Во-вторых, завтра она уедет и наше общение снова оборвётся. Мне надоело так сильно переживать из-за человека, которому я безразлична. Решила отпустить контроль и вести себя естественно. Ну скажу что-то по-пьяни и что? Она уедет и забудет. Для неё я просто школьная подруга, у которой удобно переночевать в городе, где работает её бывшая. Интересно: раньше один пост вызывал во мне бурю эмоций. А сейчас, сидя рядом, я чувствую лишь тень былой боли. Может, наконец-то привыкаю? Джесси встретила нас жалобным лаем и набрасыванием на наши ноги. Вдоволь на обнимавшись с собакой, иду быстренько прибирать квартиру и прятать всякие компрометирующие меня вещи в шкаф. Хочется сказать себе что-то из разряда «А вдруг пригодится?», но тут же отбрасываю эти мысли подальше. Так нельзя, даже если очень хочется. Она не отходила от Джесси. Помню, у неё дома всегда были собаки — она их обожает. Джесс, обычно осторожная с чужими, сразу прыгнула к ней на колени. Ну, конечно, тебе она тоже нравится. Я нашла чистые вещи и постельное бельё. Удачно, что кухонное кресло раскладывается, теперь у меня нет оправдания, если я перепью и захочу спать рядом. Сообразили нехитрый ужин, открыли бутылку и включили музыку на фон.