Вопреки

Дни летели один за другим. Я готовилась к конференции, много работала и всё ещё помогала Анастасии Александровне с проектом. Оказалось, что моих знаний недостаточно для уверенного выступления — и дома я тратила уйму времени на дополнительное обучение. Квартира всё больше напоминала склад макулатуры или заброшенный архив: большую часть информации я распечатывала — читать с бумаги было проще, когда нужно одновременно держать в поле зрения пять документов. Телефон и ноутбук тоже работали на износ, но бумага оставалась надёжнее всего. После того вечера с Юлей я отключила уведомления с её канала. Понимала: пора двигаться дальше. Уведомлений больше не приходило. Но я всё равно периодически заходила сама. Не могла отказать себе в этом. Для неё словно ничего не изменилось: те же тусовки, работа… и Ева. Становилось смешно. Горько-смешно. Первые дни были дико непривычными. Я всё ещё ловила себя на том, как с замиранием сердца смотрю на каждое новое уведомление — а там ничего. Ничего, связанного с ней. И, честно, это работало: голова была забита конференцией, и на боль просто не оставалось места. Во время короткого разговора с Мишей он похвалил меня: — Ты сделала шаг вперёд. Даже не шаг — прыжок. Горжусь тобой. Его немного расстроило, что с Юлей «не сложилось». — Она больше не спрашивает о тебе, — добавил он почти между делом. И меня это задело. Не потому, что кто-то должен страдать по мне, а потому, что Юля адекватно оценила ситуацию: «Я сделала всё, что могла. Не получилось — значит, двигаюсь дальше. Не тону в одном человеке». Я всё ещё сидела в темноте чужих постов, завидуя её спокойствию — и грустно вздыхала над чужой жизнью, как будто это была моя.

***

В один из дней я не выдержала — вышла на балкон. С того вечера тут ничего не менялось, даже пустые бутылки все также стояли у кресел. Было ощущение, будто она вышла только что. И где-то в груди ещё теплилась глупая надежда… Но я знала: так не может продолжаться вечно Я подошла к креслу и вцепилась в мягкую обивку, давя всем корпусом — мебель легко поддалась и сдвинулась. Убрала пустые бутылки, протерла пыль, проветрила помещение. Оглядела результат и осталась довольна — идея с перестановкой была отличной.

***

Зима близилась к концу — обеденные перерывы стали приятнее. Теперь погода позволяла подольше гулять в сквере рядом с работой. Солнечные лучи ласково грели, а небо все чаще оставалось безоблачным подолгу. Иногда мы с Анастасией Александровной гуляли вместе, если позволяло ее расписание. В такие дни мы обсуждали не только работу, а узнавали друг о друге немного больше. Оказалось, что Анастасия очень любит активный отдых — зимой ездит на горнолыжный курорт, по весне предпочитает пешие походы на природе, летом — горы или море, а в свободное от работы время — спортзал. По ней было видно, что она отлично сложена — даже простые офисные брюки и рубашка выглядели на ней так, словно она сошла с постера в каком-нибудь бутике. Мы также вместе захаживали в кофейню поблизости — в ту самую, где я однажды встретилась с ней. Не знаю от чего это зависит, но заведение совсем не вызывало бурных чувств, словно она никогда тут не сидела, не сжимала стаканчик до побелевших костяшек, не делилась своей болью.

***

На репетициях Анастасия поддерживала и поправляла меня. Удивительно, но я почти не переживала, у меня была внутренняя уверенность в том, что у нас все получится. — Ты отлично знаешь материал, — сказала Анастасия, держа в руках мои заметки. Красные ногти красиво контрастировали с белой бумагой распечаток. — Не бойся ошибиться, я на подхвате. Я кивнула — она так всем говорит, но стало очень тепло и приятно от того, что я могу на нее рассчитывать. Мы продолжили репетицию. В ее кабинете витал запах кофе и краски от принтера, а по столу были размазаны солнечные блики. Мы за последний месяц проводили столько времени вместе, что у меня тут появилось собственное офисное кресло. Уж не знаю как она его достала, учитывая, что организация дотошно следит за мебелью и техникой, выдавая только под личную ответственность и при должном основании. — Подожди, ты слишком торопишься — зрители не успеют посмотреть слайд до конца — говори чуть медленнее, но не растягивай. Вот это, — она указала пальцем в документ. — Вырежи из речи, либо не зачитывай, используй только как подсказку, если зададут вопрос по теме. Анастасия Александровна говорила строго и по делу, но я знала, что как только мы закончим репетировать, она снимет очки и снова станет той, кто при встречи говорит какое-нибудь сладкое «котенок». Сегодня ее длинные светлые волосы были убраны в пучок, что заметно придавало строгости ее образу, а на лице почти не было макияжа — только небольшие тени под глазами от затяжной подготовки. Когда мы закончили и надо было расходиться, она легко коснулась моего плеча и тихо добавила: — И, Катя… не забывай дышать. Ты снова задерживаешь дыхание, когда нервничаешь. Я на секунду замерла, как каменное изваяние. На плече остался отпечаток чужого тепла. Никто не замечал этого. Даже Миша.

***

В назначенный день я проснулась очень рано, чувствуя себя разбито — сначала сидела допоздна, проверяя все по несколько раз, потом готовила одежду и долго ворочалась. Сон никак не шел, я раз за разом прокручивала в голове сцены как что-то идет не так. Странно, что до этого я вообще не переживала и была уверена в своих силах. За Анастасию я не переживала вовсе — вот она точно справиться. На конференциях она, странным образом, чувствовала себя как рыба в воде — говорила четко, не терялась и вела себя расслабленно. Уж не знаю за какие заслуги мне повезло настолько. Зарядка, душ, маска для лица помогли немного прийти в чувства и выглядеть более-менее свежо. На конференцию я решила пойти в пиджаке прямого кроя и брюках. Было важно, чтобы я чувствовала себя комфортно и уверено. Хотя бы внешне. Телефон громко пиликнул — я одернулась, пока наносила макияж, а Джесс залаяла. В утренней тишине звук казался оглушающим. Недовольно смотрю на экран: Анастасия Александровна: «Доброе утро! Как состояние? Главное, все то же самое, что мы с тобой прогоняли. Не переживай, ты справишься. Я в тебя верю». Сообщение вызвало улыбку. Кручу в руках прядь волос, обдумывая ответ. «Доброе. Все хорошо, я уже почти собралась. Как смотрите на кофе перед выступлением? Я бы хотела еще раз повторить пару моментов». На самом деле мы уже повторили все столько раз, что текст выступления я знала наизусть. Мне просто хотелось увидеть ее до конференции и получить еще одну порцию поддержки. Анастасия Александровна позволяла чувствовать себя чуть увереннее, чем я есть на самом деле.

***

Кофейня встретила нас заспанными взглядами знакомых бариста, запахом кофе и шумом сонных голосов коллег. Я приехала раньше Анастасии и заказала напитки — за время, проведённое вместе, я запомнила, что она пьёт утром и что днём. Я до сих пор помнила, что она любит сладкий раф с невообразимым количеством сиропа. Но это знание так и осталось ни при чём — ни разу не представилось случая угостить её. Пока ждала заказ и Анастасию, разговорилась с бариста — милой девушкой моего возраста. Оказалось, она владелица заведения и иногда сама встаёт за кофемашину. — Знаешь, я ушла с работы и открыла это место, — сказала она, взбивая молоко. — Там я чувствовала себя чужой. Словно бегала в чужой гонке за похвалой, а начальству всё было мало. — Не страшно было всё бросить? — спросила я. — Страшнее было остаться, — улыбнулась она. — Иногда, чтобы найти себя, нужно перестать быть тем, кем тебя считают другие. Её слова заставили меня задуматься: если что-то не даёт чувствовать себя собой — значит, пора менять. Я не заметила, как рядом появилась Анастасия. — Привет, Катюш. Долго ждёшь? Я обернулась — и на мгновение замерла. — Доброе утро, — сказала я, чувствуя, как в груди что-то тихо сдвигается. — Вы замечательно выглядите.

***

Конференц-зал встретил нас гомоном голосов. В качестве жюри выступали эксперты из нашей и смежных областей, а также самые крупные инвесторы. Сегодняшнее выступление не просто проект, а возможность реализовать то, над чем Анастасия работала более года. Она не была каким-то гением. Она была человеком, который не жалел времени и сил на развитие, постоянно изучая что-то новое. Зал был полон. Комиссия — уставшая. Мы выступали почти последними — когда внимание уже испаряется. Я сжала ладони: «Главное — не подвести её»             Объявляют фамилии докладчиков, после которых — мы. Ищу Анастасию Александровну взглядом и понимаю, что она смотрит на меня в ответ. Киваем друг другу. Пора.

***

Анастасия выглядела собранной, но я заметила, как её пальцы слегка сжимают микрофон. Она волнуется, но не показывает — потому что знает: у нас все получится. Первая часть за ней. Она придвинула микрофон ближе и начала: — Добрый день! Благодарю за проявленный интерес. Сегодняшней темой будет… С каждой секундой я нервничала сильнее и сильнее — все взгляды обращены на нас. Сильнее всего я боялась не позора — а подвести Анастасию, запороть то, во что она вложила душу. Считаю до пяти, задеживаю дыхание, считаю, выдыхаю, считаю — стараюсь успокоиться. Ладошки страшно потеют, руки слегка дрожат. Чем дольше стою, тем больше дрожь распространяется по телу. — Передаю слово своей коллеге. Екатерина, прошу, — она впервые за выступление посмотрела в мою сторону и подмигнула. Я тут же собралась и улыбнулась комиссии: — Касательно разработанных методик… — я не заметила, как дыхание выровнялось, а речь полилась сама собой. В тот момент я почувствовала себя расслабленно и… смело? Так, словно для меня это пустяк и сегодня мой самый типичный понедельник: будильник, кофе с коллегой, конференция. Голос не дрожал, руки тоже перестали, но, в самый ответственный момент, я запнулась на термине, почувствовала, как краснею. Анастасия не дала мне утонуть: — Как раз об этом я хотела сказать следующим пунктом, — спокойно вставила она она, и зал переключился на нее. Спустя минуту она незаметно вернула мне слово — все выглядело настолько естественно, будто это было в нашем плане доклада. Она смотрела на меня, улыбаясь. Я чувствовала, что на нее можно положиться, даже когда я оступаюсь и совершаю ошибки. С ней не нужно быть идеальной, чтобы получить ее улыбку. Пока мы отвечали на вопросы жюри, я заметила, как в зал вошла Юля. Она выступала следующей - ее голос звучал уверенно, взгляд - спокойный, слегка скучающий. Я и не думала встретить ее здесь. Комиссия также высоко оценила ее работу и я внутренне порадовалась за девушку. Но главной новостью этого дня было то, что нам дали добро на реализацию проекта. Мы справились! Не в силах сдержать эмоции, я подлетала к Анастасии и мы одновременно заключили друг друга в объятия, радуясь общему успеху. В унисон поздравляли и хвалили друг друга. Я начала потихоньку отстраняться, понимая, что объятия длятся слишком долго, но Анастасия все еще крепко прижимала меня к себе. Спустя еще пару мгновений, она осторожно отстранилась и, все еще находясь слишком близко, произнесла: — Мы молодцы. Спасибо, что присоединилась к проекту, без тебя я бы так скоро не справилась, а бессонных ночей было бы в разы больше. — Спасибо, что предложили. Рада, что уберегла ваш сон, — от улыбок уже сводит скулы. Я очень давно не чувствовала такую эйфорию от осознания, что я на что-то способна. — Нам надо это отметить. Что скажешь? — согласно киваю. — Честно, хочется тишины. Давай устроим тихий ужин у меня? У меня есть вино пятилетней выдержки — сама делала. Берегла как раз на такой случай. — Только за, — киваю. — Тогда с меня десерт. *** Анастасия уехала, а я стояла у выхода из здания и ждала такси - машина задерживалась - час-пик. Не смотря на приближение весны, сегодня было холодно. Особенно сильно контраст чувствовался из-за обилия солнца в последние дни. Я скучающе рассматривала прохожих, спешащих по своим делам. В этом районе других и не встретишь - неспешные прогулки бывают тут только в обеденный перерыв. Поймала себя на мысли, что больше не ищу ее взглядом в толпе. Вдруг обзор перегородило знакомое лицо - ко мне подошла Юля. Я немного нервно одернула сумку и поправила волосы: - Привет, - здороваюсь, она отвечает тем же. - Отличное выступление - ты выбрала сложную тему, но отлично ее раскрыла. Не представляю как ты проделала всю эту работу самостоятельно. - Спасибо. Я потратила на проект почти год, но оно того стоило, - я озираюсь по сторонам, пытаясь спрятаться от ее взгляда. Мне все еще было немного неловко от нашей последний встречи. Она продолжает: - Ты была великолепна, - чужая рука опускается на макушку и осторожно гладит меня по волосам. - Ты умничка.

***

У Анастасии Александровны ещё были дела после конференции, поэтому я отправилась домой. Мне было просто необходимо перевести дух и поделиться победой с близкими. Ещё по пути до дома я набрала Мишу: — А я говорил, что ты справишься! Поздравляю. Вы действительно очень крутые. Его похвала грела особенно: он говорил не только как друг, но и как коллега-специалист. Сейчас он в командировке, но запись нашего выступления я ему прислала. Даже Джесс будто чувствовала мой успех — носилась по квартире, ластилась, облизывала руки. На радостях дала ей больше лакомства, чем положено. Сегодня — можно. В груди всё ещё вибрировала лёгкая дрожь от эйфории — тихая, почти незаметная. Я взяла телефон, чтобы написать родителям, что всё получилось. И в этот момент — в ленте мелькнул её пост. Палец сам потянулся к экрану. Я не стала сопротивляться. Просто… захотелось увидеть её. Хотя бы в последний раз.