Save me from my mind

      Рэйла проснулась от тихого хлопка двери. Сначала ей показалось, что это просто ветер — дом Пола стоял близко к океану, и ночные порывы нередко гуляли по его стенам. Но когда она потянулась и коснулась рукой прохладной простыни, сердце сразу дёрнулось. Постель была пуста. Тепло, которое всю ночь согревало её, то особое, живое, исходящее от Пола, — исчезло.       Она приподнялась на локтях, чувствуя, как от прохлады по коже побежали мурашки. Вчерашняя ночь всё ещё стояла в голове: его дыхание рядом, то, как он целовал ее, обнимал, словно боялся отпустить, и то спокойствие, что впервые за долгое время позволило ей уснуть без тревог. Без одеяла она не мёрзла, потому что Пол был как собственный обогреватель, почти обжигающий. А теперь... пусто.       Рэйла села, провела рукой по лицу, стряхивая остатки сна. Дом молчал, лишь за окном пробивался блеклый рассвет. Сквозь неплотно задернутые шторы она уловила движение. Подошла ближе, приподняла ткань — и сердце сжалось.       Во дворе стоял Пол. Рядом с ним — Сэм, Сет и ещё один парень, кажется, Квил. Все четверо обменялись короткими словами, больше жестами, чем звуками. Их лица были сосредоточены, напряжены, словно впереди что-то важное, опасное.       Рэйла заметила, как Сэм коротко кивнул, и мужчины двинулись прочь, в сторону леса. Она смотрела им вслед, пока силуэты не скрылись между стволами. Что-то в их движениях было странным — слишком синхронным, сдержанным, как будто они понимали друг друга без слов.       Любопытство, то самое, которое не раз приводило её в неприятности, вспыхнуло мгновенно. Она не знала, куда и зачем они идут, но чувствовала, что не может просто остаться здесь и ждать.       — Что ты снова делаешь, Рэйла... — пробормотала она себе под нос, но уже натягивала штаны и застёгивала молнию на ветровке.       Та самая ветровка — немного великая, с запахом леса, что не спутать ни с чем другим, принадлежала Полу. Когда ткань коснулась её кожи, сердце странно успокоилось. Она сунула ноги в кроссовки, быстро собрала волосы в небрежный хвост и, почти не дыша, открыла входную дверь.       Воздух был прохладный, свежий. Рэйла выскользнула наружу, оглянулась — никого. Ветер тронул ветви, с них посыпались капли росы. И тогда она, ведомая тревогой и странным тянущим ощущением в груди, шагнула в сторону леса, туда, где исчез Пол.       Рэйла ступала осторожно, стараясь не шуметь — хотя сердце стучало так громко, что, казалось, вот-вот выдаст её.       Лес начинался почти сразу за домом: густой, влажный, ещё сонный от утреннего тумана. Между стволами стлался лёгкий дымчатый пар, и каждая ветка, каждое движение листвы казались подозрительно громкими. Она шла туда, где скрылись Пол и другие, и сначала просто ориентировалась по следам на влажной земле.       Тяжёлые отпечатки кроссовок, один за другим, уходили глубже в чащу. Иногда рядом виднелись ещё — крупнее, будто оставленные кем-то с невероятным весом или скоростью. Но Рэйла не останавливалась, не позволяла себе задуматься, что именно это может значить.       Первые звуки настигли её внезапно. Не человеческие. Где-то впереди, будто под самой землёй, раздался низкий, глухой рык. Ей показалось — нет, почудилось, но потом звук повторился, чуть ближе. Она инстинктивно прижалась к дереву, сердце сбилось с ритма.       — Пол?.. — шепнула она, зная, что это безумие.       Ответом стала тишина. Только капля с ветки упала ей на щёку. Секунды тянулись вязко, как смола. Она осторожно выглянула из-за ствола — и замерла. Вдалеке, сквозь просветы между елями, мелькнула тень. Огромная.       Движение было плавным, мощным, словно по земле проскользнул зверь размером с лошадь, но двигавшийся неслышно. Рэйла прикусила губу, пытаясь заставить себя поверить, что ей просто привиделось. Но в следующее мгновение из-за кустов мелькнула ещё одна — другая, серее, с широкой спиной. И ещё одна за ней. Три, нет — четыре.       — Господи... — выдохнула она почти беззвучно.       На миг ей показалось, что одна из теней обернулась. Красноватые глаза или просто отблеск утреннего света? Они задержались в её направлении. И Рэйла похолодела от осознания: они знают, что она здесь.       Она сделала шаг назад, другой — нога скользнула по влажным корням, ветка хрустнула под подошвой. В тот же миг все тени исчезли — как будто их и не было. Лес вновь погрузился в странную, вязкую тишину.       Рэйла стояла, вцепившись пальцами в ближайший ствол, и пыталась понять: что она только что видела? Зверей? Людей? Или — обоих сразу? В груди снова вспыхнуло знакомое чувство, почти физическое, будто внутри кто-то позвал её по имени — не голосом. Она знала, что Пол где-то там, совсем близко. Но идти дальше было страшно.       Рэйла стояла между деревьями, не решаясь двинуться дальше, но сердце уже сделало выбор за неё. Любопытство — или, может, страх за Пола — вытеснило осторожность. Она сделала шаг, потом ещё один, и вскоре земля под ногами стала мягче, усыпанная хвойным ковром.       Сквозь стволы впереди пробивался тусклый свет — серо-золотистый, будто воздух там был плотнее, насыщен чем-то живым. Сначала она услышала их.       Нечёткие голоса, приглушённые, будто в густом тумане. Рэйла не понимала слов, но чувствовала в них что-то большее, чем просто разговор. Команду. Синхрон.       Она сделала ещё несколько шагов, и мир вдруг стал слишком тихим. Даже птицы умолкли. Перед ней — небольшая поляна, утопающая в сером мареве, и пятеро мужчин стояли полукругом.       Она узнала их: Сэм, Сет, Квил… и Пол. Они молчали. Просто стояли, будто прислушиваясь к чему-то, чего она не могла услышать. Рэйла затаила дыхание. Потом — движение. Сэм поднял голову, и в следующую секунду мир будто разорвался изнутри. То, что произошло дальше, не поддавалось логике.       Их тела начали меняться. Не постепенно — стремительно, как будто их разорвало волной света и силы. Мышцы вздулись, вытягивались, под кожей пробегали волны жара, и уже через несколько мгновений человеческие силуэты исчезли, уступив место огромным волкам.       Шерсть блеснула в рассветном свете — серая, рыжая, почти чёрная. Каждый из них был как из ее сна, громадные звери. Рэйла вцепилась в ближайший ствол, дыхание сбилось.       Она не могла закричать. Не могла двинуться. Только смотрела — в оцепенении и неверии. Там где стоял Пол, теперь возвышался огромный волк серебристо-серого цвета. Его глаза… Она бы узнала их где угодно.       Тот же прищур, тот же живой блеск — и тот же огонь. Он повернул голову, и на мгновение их взгляды встретились. Всё внутри неё оборвалось. Он видел её. Он знал. Но вместо злости или угрозы — в его взгляде было что-то другое. Растерянность.       Вокруг остальные волки двигались бесшумно, но уверенно. Один обошёл кругом, другой коротко зарычал, и все словно поняли, что делать — без слов, без приказов.       Рэйла внезапно почувствовала как страх от увиденного сковал все ее тело и сознание. Разум становился затуманенным, веки тяжелели, а виски сдавливало, словно тисками.       Кажется, она теряла сознание и никак не могла на это повлиять. В следующее мгновение она уже лежала на земле, а глаза закрылись сами собой. Голова кружилась, утаскивая ее в водоворот забвения, развеивая все вокруг.       Очнулась она уже не в лесу. В глазах рябило и сразу разобрать место пребывания было тяжело. Рэйла положила руку на свой лоб, потирая его. Когда зрение наконец-то вернуло фокус, она рассмотрела помещение.       Девушка лежала на мягком диване в доме Янг. Самой Эмили она не наблюдала. Рядом на столике стоял полный стакан воды и Скайфорд без промедления кинулась к нему, чтобы утолить жажду. Во рту было чертовски сухо. Рэйла отпила половину и поставила стакан обратно, вновь осматриваясь по сторонам.       Ее взгляд зацепился на фотографиях в рамке на стене и сердца пропустило удар. Воспоминания нахлынули — сцена превращения, волки, взгляд Полa, и в мозгу всё поплыло. Её дыхание стало частым и поверхностным.       Рэйла резко вскинула голову и, будто ударом тока, соскочила с дивана. Мир завертелся: пол под ногами качнулся, сердце взбесилось. Она судорожно шагнула, рукой зацепила полупустой стакан — он соскользнул, ударился о края столика, и, как в замедленной киноплёнке, разлетелся осколками по полу.       Хлопок разбитого стекла отрезвил на мгновение, но дальше пришла настоящая волна: в груди всё сжалось, дыхание стало мелким, руки задрожали, ноги едва держали.       — Нет, нет, нет… — вымыкала она про себя, пальцы сжались в кулаки. — Это не может быть правдой… это… это сон, какой-то кошмар.       В этот момент в комнату вбежала Эмили, в руках — керамический цветочный горшок с зелёным растением. Девушка быстро среагировала, поставила горшок на стол и подлетела к Рэйле, кладя ей на плечи свои теплые руки.       — Рэйла, — голос был быстрым, спокойным одновременно. — Всё в порядке. Сядь, дыши со мной.       Рэйла отпрянула, будто прикосновение могло быть болезненным. Глаза были огромными, наполненными страхом.       — Я…я видела…волков, — выдавила она, слова рвались, как порванная нить. — Они… они были люди. Пол был… волк, Эмили, Пол был волком!       Эмили села рядом, схватив её за плечи, чтобы не дать упасть.       — Я знаю, — тихо сказала она. — Ты не сумасшедшая.       — Не сумасшедшая? — голос Рэйлы срывался на крик. — Что ты говоришь? Я упала в обморок в лесу, я видела, как они меняются! Как ты можешь так спокойно это воспринимать?!       Эмили глубоко вздохнула, её лицо было внимательным и серьёзным.       — То, что ты видела, — правда. Но есть вещи, которые не объяснить одним предложением, — мягко начала она, подбирая слова. — Каждая женщина, на которой запечатлен волк проходит через это и узнает правду. Ты не одна, Рэйла.       Рэйла нахмурилась, и в её глазах мелькнуло недоумение, затем — раздражение.       — «Запечатлеется»? — переспросила она, пробуя слово на вкус. — Что это вообще значит?       Её руки тряслись всё сильнее, пальцы бились по коленям, как будто пытались выдавить из тела страх. Она встала, ноги под ней шатались, и в голове возникла единственная, отчаянная мысль: уехать. Сбежать. Убежать как можно дальше, пока не поймёт, что всё это — безумие.       — Я хочу уехать, — прорычала она, голос дрожал. — Я ухожу сейчас. Это… это нельзя. Они — волки. Это… я не могу.       Эмили не унялась и сдвинулась ближе, зажмурилась, вновь подбирая слова.       — Слушай меня внимательно, — сказала она твёрдо, но нежно. — Я понимаю твой страх. Увиденное — шок. Но то, что ты видела, не зло само по себе. Ты здесь. Я рядом. И если ты останешься, мы вместе разберёмся.       Рэйла смотрела на неё, а в глазах царила настоящая паника. Голос её срывался, руки не слушались, дыхание забивалось снова и снова.       — Я… — начала она, но слова оборвались. — У меня руки трясутся, мне плохо. Мне нужно уехать. Мне нужно… уйти от них.       Эмили мигом взяла её за руку, так крепко, что Рэйла ощутила тепло и, на секунду, фокус вернулся.       — Нет, ты не уедешь сейчас, — твёрдо ответила подруга. — Ты покинешь этот дом, пока не почувствуешь, что можешь стоять на ногах. Посиди. Дыши. Я сейчас налью тебе чай. Тебе нужно пить.       — Я не хочу чая, — шёпотом ответила Рэйла. — Мне нужен воздух. Мне нужно уйти.       — Это реакция на шок, — пояснила Эмили, ровным голосом. — Дыхание прерывистое, руки дрожат — всё это признаки паники. Сделай, как я: вдох на четыре счёта, задержка на четыре, выдох на четыре. Мы повторим это пять раз.       Рэйла колебалась, глаза метались. Но голос Эмили тёплый, спокойный — вмешался в хаос мыслей, как якорь. Она застыла и, почти через силу, попыталась следовать инструкциям.       Вдох. Задержка. Выдох. Сердце по-прежнему стучало, но чуть тише, как будто барабаны вдалеке сменили ритм. Девушка начала приходить в себя, но взгляд оставался напуганным, почти диким.       — Мне лучше.. — отозвалась Рэйла. — Я должна уйти.       — Прошу тебя, Рэйла, — взмолилась Эмили, беря ее за руки. — Пол принёс тебя и попросил меня приглядеть до его возвращения. Он будет зол, если я отпущу тебя.       — Эмили, я уйду отсюда, — твердо сказала она, сквозь зубы. — С твоей помощью или без, но уйду.       Янг окинула ее тревожным взглядом со смесью нежности и понимания. Девушка кивнула, соглашаясь помочь и Рэйла выдохнула.       — Давай я все же заварю тебе чай, — предложила Эмили, настаивая.       — Я не в состоянии чаевничать, лучше дай мне позвонить — этого будет достаточно.       Янг поднялась со своего места и ушла на кухню, возвращаясь с телефоном в руках. Рэйла взяла его и судорожно по памяти набрала знакомые цифры. Номер Тома.       Она знала, что он поможет ей, заберет ее и спрячет. Скайфорд быстро прокрутила легенду в голове, чтобы она звучала правдоподобно. Послышались тихие гудки, он не сразу, но взял трубку.       — Ало, кто это? — послышался знакомый, успокаивающий голос на другом конце провода.       — Том, это Рэйла! — воскликнула девушка.       — Черт тебя дери, Рэйла! Где ты пропадаешь? — встревоженный голос парня, врезался в сознание. — Твои родители на ушах, обзвонили всех кого могли. Где ты? Я заберу тебя сейчас же.       — Я в резервации у своей знакомой, — быстро отозвалась Рэйла, стараясь перебить его поток фраз. — Мы поругались вчера с отцом и я уехала.       — Без телефона? Чем ты думала? — интонация парня была с укором, но он быстро опомнился и смягчился. — Скажи адрес, я заберу тебя.       — Подъезжай к въезду в резервацию, я буду ждать тебя там, — обозначила девушка. — Спасибо тебе, Том.       — Жди, я выезжаю, — бросил он напоследок и повесил трубку.       Рэйла отдала телефон владелице, которая все это время с руками у рта слушала их диалог. Эмили мягко улыбнулась и покачала головой. Она была встревожена за нее и явно не хотела отпускать одну. Навязчивая мысль, что Пол мог вернутся в любой момент, подбивала Рэйлу к действиям. Нужно срочно убираться отсюда.       — Давай я хотя бы провожу тебя? — предложила Эмили, подходя ближе.       Скайфорд коротко кивнула, принимая ее желание помочь. Рэйла не знала точной дороги к въезду, поэтому не отказала. Долго плутать она не хотела, а страх случайно напороться на волков усиливал ее стремление покинуть это место.       Эмили, заметно нервничая, накинула на плечи куртку и взяла со стола ключи. Рэйла, будто на автомате, застёгивала молнию на ветровке Пола. Сердце било с такой силой, что каждый удар отдавался эхом в висках. Всё внутри кричало: уходи, беги, не смотри назад. Но ноги слушались плохо, как будто тело сопротивлялось. Они вышли из дома, и прохладный воздух ударил в лицо.       Лес по краям резервации всё ещё был укутан утренним туманом — густым, как молоко. Ветки звенели от росы, пахло землёй и солью океана. Шаги девушек глухо шуршали по гравию.       — Ты не обязана понимать всё сразу, — тихо произнесла Эмили, идя рядом. Её голос звучал мягко, но в нём сквозила тревога. — Я сама… когда узнала… — она запнулась, на мгновение замолкла. — Это было страшно. Но со временем я поняла, что в них нет зла. Волки — не чудовища, Рэйла.       — Волки, — повторила Рэйла с горечью, будто пробуя слово, которое не хотела принимать. — Ты говоришь это так спокойно, будто речь о погоде, — она резко остановилась и повернулась к Эмили. — Они поменялись, Эмили. На моих глазах. Это ненормально. Это противоестественно.       — Это часть их природы, — мягко возразила Янг. — И часть твоей теперь тоже.       Рэйла замерла, будто получила удар в грудь. — Моей? — переспросила она, голос дрогнул. — Нет… нет, не говори так. Я не… не одна из них. Я просто человек.       Эмили кивнула, но в её глазах было понимание — и что-то похожее на сочувствие.       — Запечатлённый волк не может жить без той, кого выбрал. Ты для Пола — центр вселенной. Его связь.       — Запечатление… — девушка едва выговорила это слово. — Ты сказала это и раньше. Что это значит, Эмили? Почему я?       Та отвела взгляд. — Это не выбирают. Это случается, мгновенно и без предупреждения. Волк видит — и всё. Весь остальной мир для него исчезает. Есть только она. Та, кто становится его смыслом, дыханием, инстинктом. Это больше, чем любовь. Это природа.       — Природа? — горько переспросила Рэйла. — То есть я — просто чья-то… природа? Его инстинкт? — голос срывался. — Зверь решил, что я теперь его?       Эмили шагнула ближе, осторожно, будто боялась, что прикосновение снова вызовет панику.       — Я понимаю, как это звучит. Но, Рэйла, он не причинит тебе зла. Пол другой. Запечатление связывает не властью, а защитой.       Рэйла молчала. Плечи дрожали. Слова Эмили лишь усиливали внутренний хаос. Она хотела верить, что всё это — ошибка, бред, галлюцинация после сна. Но память не позволяла.       Она видела. Видела, как кожа расползается светом, как под кожей рождается нечто дикое. И те глаза — нечеловеческие глаза Пола.       — Я не просила этого, — прошептала она, больше себе, чем Эмили. — Я не просила быть ничьей.       — Иногда судьба не спрашивает, — ответила Эмили почти шёпотом. — Но у тебя есть выбор. Остаться — или уйти.       Эти слова, вроде бы дающие свободу, вдруг пронзили Рэйлу. В груди кольнуло.       — Уйти, — прошептала она, кивнув, будто подтверждая собственное решение.       Они дошли до окраины — дорога впереди уходила вниз, к шоссе, где кончались границы резервации. Туман постепенно рассеивался, и где-то вдали уже гудел двигатель машины.       — Том, — выдохнула Рэйла, узнав звук.       Сердце болезненно сжалось. Он приехал. Эмили остановилась рядом, не произнося ни слова. Лишь наблюдала. На лице её читалась тревога, но и смирение: она знала, что удерживать Рэйлу нельзя.       — Спасибо тебе, — сказала Рэйла тихо, оборачиваясь. — За всё.       Эмили грустно улыбнулась.       — Береги себя. И… не суди его слишком строго. Он — не чудовище.       Рэйла не ответила. Только отвернулась и пошла вниз по дороге, где уже остановилась чёрный вольво. Том выскочил из неё, бросился к ней, облегчённо обнял и девушка сомкнула руки у него на шее.        Ее пробивала мелкая дрожь, но рядом со знакомым, родным, обычным другом, становилось легче. Она вжалась в него и лишь спустя пол минуты втянула свежий воздух в легкие и расцепила объятия. Обеспокоенное лицо Тома требовала немедленных и точных объяснений от Рэйлы.       — Пошли в машину, — взял ее за руку парень и потянул за собой.       Рэйла послушно шла за ним, его по обычному теплая ладонь крепок сжимала ее, словно он боялся, что она сбежит. Девушка села в машину, где работала печка, горячий воздух обжег щеки и по телу разлилось тепло.       Парень запрыгнул следом и тут же нажал на газ, увозя ее прочь от этих проклятых земель. Несколько минут они молчали, пока Том не подал голос.       — Ну? — мягко подтолкнул ее Грэйс к началу повествования. — Ты расскажешь мне как так получилось? На тебе лица нет, что произошло?       Рэйла сглотнула и медленно повернула в его сторону голову. Ее руки вцепились в замок и она слегка поерзала на месте.       — В общем…вчера я поздно вернулась домой и отец наорал на меня, — начала Рэйла, старательно подбирая слова. — Я оставила свой телефон дома и забыла их предупредить о своем уходе. Все случилось неожиданно, так что я совсем забылась и потеряла счет времени.       — Так… — протянул Том, ожидая дальнейшее описание событий. — Ты гуляла одна?       Рэйла замолчала, раздумывая стоит ли говорить правду.       — Нет, — ответила она честно. — Я была с Полом, мы прокатились и он отвез меня домой, — Рэйла поджала губы, наблюдая за его реакцией.       Том сильне вцепился в руль, но на его сосредоточенном лице не проскользнула ни одна эмоции. Недовольство выдавали только побелевшие костяшки пальцев рук. Рэйлу восхищало его самообладание.       — Хорошо, что было дальше?       — Я зашла домой и отец накинулся на меня с криками, — продолжила Скайфорд. — Мы сильно поругались, я сказал, что не намерена больше терпеть его сверх опеку и что я не маленькая. Дальше я выбежала из дома, так и не взяв с собой телефон.       — Решила вспомнить золотые времена шестнадцати лет? — усмехнулся краешком губ парень, разряжая обстановку.       Рэйла хмыкнула и слегка улыбнулась, вспоминая свое подростковое бунтарство. Однажды она уже сбегала так из дома, но к Тому, который поджидал ее за поворотом. Ох уж тогда влетело ей после этого, но зато это воспоминание отзывалось теплом в груди.       — Вроде того, — ответила она, уставившись на свои сцепленные руки.       — А как ты в резервации то оказалась?       На этом моменте Рэйла решила соврать, упустив тот, факт, что ночевала у Пола. Воспоминания прошедшей ночи заставили сердце болезненно кольнуть, сливаясь в нарастающий ужас от утреннего зрелища. Девушка быстро выкинула эти моменты из головы и продолжила разговор.       — Я поехала к Эмили — моей новой знакомой, — ответила девушка, почти не соврав. — Нас познакомила Белла Свон и мы быстро поладили, я знала, что она примет меня к себе.       Рэйла корила себя внутри за вранье, но понимала, что Тома может задеть факт правды. Она не хотела его расстраивать, оправдывая себя тем, что эта ложь во благо. Всей правды знать не обязательно.       — Ты никогда не упоминала о ней, — задумался парень. — Эта та девушка со шрамом на лице, которая проводила тебя?       — Да.       Рэйла почему-то не акцентировала внимание на ее огромном шраме, размером с пол лица. Она заметила его сразу, но приняла как факт, понимая, что спрашивать о таких вещах не корректно. Но сейчас вдруг любопытство овладело ей. Откуда мог быть этот громадный шрам на ее прекрасном лице, кто или что его оставило?       — Хорошо, — озадаченно выдавил Грэйс, бросая короткий взгляд на нее. — Куда тебя везти? Домой?       — Нет! — резко возразила Рэйла, понимая, что там Пол найдет ее с легкостью. — Я не знаю. Я же поругалась с родителями и не хочу возвращаться к ним.       — Допустим, ты поживаешь у меня, но ты же пропускаешь школу, у тебя дома все твои вещи, — приводил весомые факты Том, отбивая большими пальцами по рулю импровизированный ритм. — Нужно забрать твои вещи, хотя бы какие-то.       Рэйла понимала, что он прав. Родителей сейчас не должно быть дома, еще не было и полудня. Саймон вряд ли вернулся со школы и свидетелей не будет. Девушка не планировала долго оставаться у Тома. Максимум неделю, а потом пристроиться к Кейт.       Родители думают, что она обижена и самовольное удаление вполне объяснимо. Только вот Рэйла уже давно позабыла о своих обидах, случившееся утром перекрыло все, что было до этого. Теперь всё казалось пустяком. Скайфорд уже прикинула как объяснит это матери, с которой обязательно свяжется в ближайшие часы. Возможно через пару недель, она вернется к себе домой, когда все более-менее уляжется.       — Ладно, — согласилась она. — Поехали до меня, я заберу телефон и пару вещей с тетрадями.       Сердце бешенно колотилось, словно предупреждая ее о чем-то грядущем. Интуиция завывала внутри, но делать было нечего. Они свернули на знакомую улицу, и чем ближе машина подъезжала к дому, тем сильнее сжималось горло Рэйлы.        Всё здесь казалось слишком привычным — та же белая не полная изгородь, клумба с пожелтевшими георгинами у крыльца. Но привычность теперь не грела — она давила, словно за ней скрывалось что-то чужое. Том заглушил двигатель, и на несколько секунд воцарилась полная тишина. Лишь слабое урчание ветра в листве напоминало, что мир всё ещё движется.       — Готова? — спросил он негромко, бросив взгляд в её сторону.       Рэйла не ответила сразу. Она сжала руки в кулаки, глядя на родное крыльцо, будто ждала, что из-за занавесок появится чья-то тень — высокая, широкоплечая, с суровым взглядом. Сердце отозвалось резким уколом.       — Да, — выдохнула она наконец, сама не веря собственному голосу. — Пойдём.       Они вышли из машины. Воздух показался густым, почти вязким, и каждый шаг к двери давался с усилием. Гравий тихо хрустел под подошвами. Когда они поднялись по ступеням, Рэйла заметила в окне движение. Штора дрогнула, и через секунду дверь рывком распахнулась.       — Рэйла! — крикнула мать, прежде чем дочь успела что-либо сказать.       Джули выскочила на крыльцо, прижимая ладони к лицу, потом бросилась вперёд и обняла её так крепко, что у Рэйлы перехватило дыхание.       — Господи, девочка моя! Где ты была? Мы с ума сошли! Твой отец обзвонил всех, Саймон рыдал, я думала… — она не договорила, слова захлебнулись в рыданиях.       Рэйла растерянно стояла, позволив матери прижать её к себе. С каждым вдохом знакомый запах — кофе, ванильного крема и чего-то домашнего, родного — разбивал лед внутри. Глаза защипало, но она быстро вытерла их тыльной стороной ладони.       — Мам, всё в порядке, — тихо произнесла она. — Прости. Я не хотела, чтобы вы волновались. Просто…мне нужно было уйти.       Джули немного отстранилась, но руки с плеч дочери не убрала.       — Уйти? — повторила она, словно не поняла. — Рэйла, ты исчезла! Без связи! Ты хоть понимаешь, что мы пережили? Где ты была?       Том, стоявший позади, кашлянул, привлекая внимание.       — Добрый день, миссис Скайфорд, — вежливо сказал он. — Простите, что не предупредили. Рэйла была у моей знакомой, в Ла-Пуш. Я приехал забрать её.       Мать бросила на него взгляд — смесь благодарности и растерянности. Рэйла мысленно поблагодарила Тома за то, что быстро среагировал.       — Спасибо тебе, Том, — сказала она, чуть выдохнув. — Но почему ты не позвонила мне через свою знакомую?       — Я была зла и расстроена, — ответила девушка, стараясь говорить спокойно. — Мне нужно было время остыть, прости.       — Твой отец сам не свой, он чуть не поднял местную полицию на уши, — продолжила женщина. — Не делай так больше, прошу тебя.       — Мам, — перебила Рэйла мягко, — я ненадолго. Мне нужно взять пару вещей, тетради и телефон. Я побуду неделю у Тома, до дня рождения. Потом вернусь. Пусть папа остынет и может быть что-то переосмыслит.       — У Тома? — мать нахмурилась сильнее, но потом сдалась. В её глазах мелькнула усталость, не раздражение, а отчаянное желание хоть как-то удержать равновесие. — Хорошо. Но только на неделю, Рэйла. И ты должна звонить каждый вечер.       — Обещаю, — кивнула девушка, выдыхая с облегчением.       Джули ещё раз обняла её, чуть дольше, чем нужно.       — Я скажу отцу, что ты вернулась, — добавила она. — Попытаюсь сгладить все углы и заставить его понять.       Рэйла кивнула, сдерживая порыв спросить, дома ли он сейчас. Но решила не рисковать. Если отец вернётся и увидит её, разговор закончится плохо.       — Я быстро, — сказала она Тому и поднялась по лестнице в свою комнату.       Том остался внизу, вежливо беседуя с Джули, а Рэйла, поднявшись на второй этаж, замерла на пороге своей комнаты. Всё было на месте — аккуратная постель, книги на полках, рисунки на стене. Она открыла шкаф, быстро достала рюкзак, накидав туда пару футболок, джинсы, толстовку и тетрадь. Потом с прикроватной тумбочки схватила телефон и зарядку.       Руки дрожали, но она старалась не останавливаться — лишь бы закончить поскорее. Когда спускалась обратно, взгляд случайно зацепился за фотографию на стене: она, мама, отец и Саймон — улыбающиеся, на пикнике. Улыбка отца на снимке показалась ей теперь иной — слишком строгой, будто предупреждающей. Она отвела глаза и спустилась вниз.       — Я готова, — сказала, стараясь не встречаться с маминым взглядом.       — Береги себя, — тихо сказала Джули, проводя их до двери. — И… позвони, как только приедете.       — Обязательно, — ответила Рэйла и шагнула наружу.       Они с Томом снова сели в машину. Когда дверь захлопнулась, девушка впервые позволила себе выдохнуть. Дом остался позади, но чувство тревоги нет. Оно тянулось за ней, как тонкая нить, уходящая куда-то в сторону Ла-Пуш. Он почувствует. Он уже знает, — мелькнула мысль. Том тронул машину с места.       — Всё нормально, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Сейчас приедем, всё уляжется. Роберту придется смириться на время.       Рэйла кивнула, глядя в окно. За стеклом мелькали дома, деревья, светофоры — обычный мир, который казался таким безопасным. Но где-то за этим спокойствием, в тени леса, точно ждал кто-то другой.       Она продолжала старательно отбрасывать все свои мысли касательно Пола. Все что происходило было где-то за гранью реальности. Всё это было невозможным, но существующим наяву.       Машина свернула к небольшому дому Тома, который сейчас проживал один. Линда и Калеб Грэйсы все еще проживали в загородном доме около резервации. Дом был полностью в их распоряжении. Фасад выглядел дорого, соответственно состоянию его семьи. Большие окна и хорошая отделка. Живая изгородь обрамляла участок и даже осенью, она выглядела цветущей.       Машина заехала во двор и мотор затих. Они вышли из машины и Том забрал из багажника сумку Рэйлы. Она давно не была у него дома, где-то пол года. Чаще всего они проводили время у нее, под четким присмотром Роберта, когда тот был дома.       Они зашли внутрь и Рэйла заметила, что в доме стало как-то пустовато. Том жил один и изнутри это было очень ощутимо. Минимализм и никакого захламления. Все было чисто, даже очень, нигде не валялись никакие вещи.        Грэйс умел и любил поддерживать порядок, это еще одна причина по которой девушка завидовала ему. Она была его полной противоположностью в плане порядка. Том поставил сумку у стены в прихожей и обернулся к ней.       — Располагайся, — произнёс он, чуть устало, но с теплотой. — Ничего не изменилось, кроме того, что стало тише. Родители приезжают только по выходным, так что дом полностью в нашем распоряжении.       Рэйла прошла внутрь, зябко обхватив себя руками. Воздух здесь пах свежестью и чем-то еловым, будто Том недавно мыл пол или зажигал ароматическую свечу. Всё выглядело слишком аккуратно — идеально застелен диван, ровно сложенные пледы, книги на полках по размеру и цвету. Ни пылинки. Даже ботинки у входа стояли, как под линейку.       — Ты, как всегда, живёшь как в каталоге IKEA, — попыталась она улыбнуться, но голос дрогнул.       — Ну, кто-то же должен показывать пример взрослой жизни, — усмехнулся Том, поворачиваясь к ней. — Пойдём, покажу, где твоя комната.       Он провёл её по коридору к небольшой гостевой спальне. Светлая, просторная, с большим окном и аккуратной кроватью, застеленной серым покрывалом. На тумбочке стояла лампа и стопка книг — всё по-домашнему, но без излишеств.       — Если хочешь, можешь использовать мою комнату, здесь иногда бывает прохладно, — сказал Том, прислонившись к дверному косяку.       — Нет, всё отлично, — покачала головой Рэйла. — Мне просто нужно немного... прийти в себя.       Он внимательно посмотрел на неё.       — Ты всё ещё бледная, — сказал тихо. — Может, тебе поесть? Я разогрею что-нибудь.       — Не хочу, — она опустилась на край кровати, спрятав лицо в ладонях. — Просто устала.       — Если ты опять сидишь на какой-нибудь из своих дурацких диет, то… — парень не успел договорить.       — Нет, Том, — перебила Рэйла. — Без диет, просто кусок в горло не лезет, может ближе к ужину поем.       Том подошёл ближе, сел рядом, но не стал касаться. Некоторое время они сидели в тишине, слышно было только, как за окном шелестит ветер. Рэйла подняла на него взгляд.       — Я приготовлю чай, — сказал он. — Травяной, без кофеина. А потом, может, ты попробуешь немного вздремнуть.       Девушка кивнула, мысленно благодаря Бога за то, что Том есть в ее жизни. Когда он вышел, Рэйла осталась сидеть в тишине. Комната казалась чужой и безопасной одновременно. Она сняла кроссовки, подтянула колени к груди и, уставившись в окно, почувствовала, как к горлу снова подступает тяжесть.       Девушка прижала ладони к вискам. В голове всё ещё стояли картины: серебристая шерсть, горячее дыхание, глаза — человеческие, живые, но не человеческие вовсе. И это знание, что Пол не просто человек. Что всё, что между ними было, теперь принадлежало не им, а чему-то большему, дикому, опасному. Слёзы сами собой выступили на глазах.Она быстро вытерла их, злясь на себя.       — Это просто кошмар, — прошептала она. — Он не может быть реальностью.       Но в ту же секунду где-то в глубине, будто на границе сознания, что-то дрогнуло. Едва уловимое ощущение, как слабый ток под кожей — не больно, но ощутимо.       Сердце сжалось. Это чувство уже было знакомо: так отзывался он. Рэйла вскочила, подбежала к окну и распахнула шторы. На улице — тихо. Пустая дорога, неподвижные деревья, всё спокойно. Но внутри всё стучало.