Питомец

Пахло сладковато-приторным ароматом жжёной карамели с едва уловимой нотой травяного дымка. Наверняка Кроу опять раскуривал свои сигары. Выцепил же на последнем рейде почти целый не отсыревший ящик в какой-то заброшке. Теперь все в твердыне нюхали, даже до её крыла долетало, спасибо обостренному чутью и раз в десять усиленным, по сравнению с человеческими, органам осязания. Рейн Данмер покрутила носом, потянулась, как кошка, перевернулась на живот и наконец разлепила глаза. Как раз время вставать, блять. Спасибо Кроу за бесплатный будильник. Сквозь плотные чёрные шторы на окнах пробивались красноватые отблески закатного солнца. Оно, конечно, не жгло, словно кислотой, кожу и не представляло смертельной опасности для особей её вида, как это с упоением описывали в дешёвых бульварных романах в прошлой, ещё более-менее нормальной, жизни. Но глаза слепило. Сетчатка стала более чувствительной, более заточенной под ночное зрение. Поэтому такие, как она, предпочитали полумрак и темное время суток. Нет, если было нужно, они могли легко охотиться и днём, но это было неприятно. Поэтому без особой надобности Элиты в разгар солнцестоя не вылезали на улицу. Ну или цепляли себе на нос очки. Те из них, кому повезло их найти на руинах прошлого. Рейн полежала еще пару минут неподвижно, позволяя себе понежиться на шёлковых простынях. Как глава Ноктиса, она имела возможность баловать себя разными люксовыми вещами. Удобной мебелью, дорогими тканями, самыми вкусными зверушками. Она плотоядно ухмыльнулась и слезла наконец с кровати. Мысль о питомцах пробудила жгучую жажду внутри. Желание вызвать кого-нибудь из прислуги и впиться зубами в податливую нежную шейку, вспарывая вены и раздирая сухожилия, заполонило разум. Аж клыки заломило от представленной в воображении картины. Но она уже давно не была порывистой первогодкой, способной думать только о крови, и хорошо научилась контролировать свои инстинкты. Поэтому вместо участия в кровавом пире подошла к окну и распахнула шторы. Спала она голой, и поджарое, стройное, холеное тело наверняка прекрасно было видно с улицы. Рейн было абсолютно плевать. Хищник не должен стесняться добычи. И беспокоиться о правилах приличия тоже. Времена морали и нравственности канули в лету вместе с привычным мироустройством, когда вместо них на свет божий вылезли самые разнообразные пороки и стали править бал на костях умирающего человечества. Комнаты Рейн располагались в западном крыле центральной башни аванпоста. Когда-то давно это была военная база. После апокалипсиса вампиры обосновались здесь, расстроили периметр руками пленных людей, возвели толстые защитные стены, дома для Элиты и бараки для зверушек. Нагородили укреплений, разработали линии обороны. Ноктис был одним из первых вампирских поселений на материке, и до сих пор оставался в первой десятке по величине и густонаселённости. Большие группы гулей паслись в пустошах и заброшенных мегаполисах ушедшей эпохи. Одиночек, забредших сюда по ошибке, быстро уничтожали патрули, и в Ноктисе было безопасно. Ну, относительно конечно, если говорить о зверушках. Хотя здесь их и не потрошили ради забавы, как в других поселениях, но кормить хозяев они все равно были обязаны. Да, приятного мало, но если уж проиграл в генетической лотерее, то нужно было просто смириться и принимать существующее положение вещей философски. Зато не убьет никто, а то, что крови попьют или выебут во все дыры, ну подумаешь, кому сейчас вообще легко? Рейн постояла некоторое время у окна, рассматривая обычную вечернюю суету на улицах. Аванпост оживал к ночи, подстраиваясь под биологический ритм жизни новых хозяев. На улицах и по периметру горели фонари. Еще в самом начале эпидемии им удалось наладить автономное электроснабжение, на крышах повсюду торчали солнечные батареи, на подстраховке фурычили промышленные генераторы. Марлоу даже как-то притащил из Ашена электрика. Выменял на пару ящиков С-4. Поселение работало, как часы. Чётко, слаженно и без перебоев. И Рейн, чего уж греха таить, этим гордилась. Ей удалось построить что-то стабильное на руинах старого мира, и теперь они пожинали плоды и наслаждались жизнью. И как раз сейчас ей хотелось насладиться одной из её составляющих — хорошей выпивкой. И она прекрасно знала, у кого её можно найти. Она вернулась к шкафу, достала черные кожаные штаны, белую рубашку, которую не стала заправлять за пояс, позволила краям свободно свисать по бокам. На ноги — высокие армейские ботинки на шнуровке, самая удобная обувь, если честно, и в пир, и в мир, и в грязь, и в драку. Туфельки на каблуках она бы даже ради Фила не надела, хоть он и любил изысканный вид и строил из себя аристократа. Разве что на один раз согласилась бы, и то только для того, чтобы всадить этот самый каблук ему в глаз. Длинные черные волосы просто расчесала и увязала в небрежный пучок на макушке. Вышла из комнаты, прошла по коридорам. Они тонули в тенях и тишине, длинные лампы под потолком специально работали процентов на сорок от мощности наверное, чтобы не раздражать вампирское зрение. Дверь в апартаменты Райли была массивной и черной. Как и все в его комнате, состоящей целиком и полностью из графитовых, тёмно-серых и обсидиановых тонов. Её заместитель любил поддерживать тьму своей души мрачностью интерьера. Рейн толкнула дверь, вошла внутрь. Закатила глаза, когда увидела Призрака. Он стоял у кровати, спиной к двери, чуть боком к самой Данмер. Без рубашки, в одних только штанах-карго, почти сползших с его ягодиц на пол. Руки закинуты за голову, желтоватый свет ламп золотистыми отблесками играл на его торсе, прорисовывая и подчеркивая на нём каждую рельефную мышцу и шрам. Она проследила взглядом от линии широких плеч к лопаткам и дальше, вниз по позвоночнику до поясницы. Слева сбоку на его теле отчетливо выделялась черная вязь татуировок, уходившая по животу куда-то до самого лобка, такие же были и на руках до локтей. Волосатые ягодицы Райли мерно сокращались, а между его ног на коленях сидела рыжая девка, полностью обнаженная, и увлеченно ему отсасывала. Рейн взглянула на её голову, сосредоточенно снующую взад-вперед, на розовые пухлые губы, до предела растянутые вокруг толстого хуя Саймона, на хрупкую фигурку с выделяющимися ребрами, впалым животом и маленькими сиськами, которые слегка колыхались в такт её движениям, и скептически скривилась. Ни кожи, ни рожи, как говорится. Она никогда не понимала вкуса Райли в шлюхах. Выбирал он постоянно каких-то замарашек, которых такое впечатление, что на голодном пайке год как минимум держали. Но комментировать не стала. Прошла в дальний угол комнаты, открыла комод, достала бутылку скотча, который теперь смело можно было называть винтажным, открутила крышку и прямо с горла с наслаждением отпила. — Ты как бы не вовремя, госпожа, — протянул Райли издевательски, покосившись на неё, а потом снова запрокинул голову вверх и закрыл глаза, тяжело задышав. — Я тут как бы занят. — Не паясничай, а то в Ашен отправлю. Будешь Филу зад вылизывать до блеска, — Рейн прищурилась и сделала ещё глоток. Терпкость алкоголя обожгла пищевод, прокатилась огненным комом и осела в желудке. Голова не зашумела, мозги не затуманились, конечно. С их метаболизмом выпивка давала немного замедленный эффект. Но ей всегда казалось, что от неё как-то становилось легче что ли. И не так сильно мучила жажда, как могло бы быть без этого. Может быть, просто привычка, но Рейн была готова обманываться, потому что она хоть как-то связывала ее с потерянным прошлым. Девка продолжала старательно сосать, не обращая внимания на увеличившуюся аудиторию. Даже ускорилась. Данмер хмыкнула от такого энтузиазма. Райли криво усмехнулся. — Я лучше тебе отлижу, — сказал, опустив одну руку вниз, положил ладонь на затылок рыжей и стал сам энергично ебать её рот, задвигая член прямо в глотку. Комнату наполнили влажные хлюпающие звуки рвотных позывов девки. — Тщательно, усердно и с причитающимся уважением. — Рот только прополоскай перед этим. А то вдруг ты своим шлюхам тоже отлизываешь. В благодарность за минеты, — Рейн закрутила бутылку и пошла к двери, унося с собой трофейный алкоголь. Этот придурок себе потом еще нароет. В крайнем случае, на черном рынке прикупит, расплатившись одной из своих зверушек. — Завязывай давай трахаться. Кроу вернулся, он вчера долаживался, что добычу взял на пустошах. Нужно пленных посмотреть. Призрак сделал несколько последних, особенно жестких толчков бедрами и протяжно застонал, спуская сперму в горло рыжей. Та с готовностью сглотнула вязкую жидкость, а потом быстренько и аккуратно вылизала его член до блеска. — Умница, крыска, — Райли удовлетворенно выдохнул и погладил кудрявую макушку, можно даже сказать, что с долей ласковости. Девка продолжала сидеть на коленях, сложив руки на бедрах, и смотрела на него с обожанием, будто на ожившее божество. — Хорошая девочка. Прибери тут всё. Он быстро застегнул штаны и натянул валявшуюся на кровати мятую черную футболку на мускулистый торс. Рейн догнал уже в коридоре. — А что, Рейни, ревнуешь? — сказал, понижая голос до хриплого мурлыканья. — Не стоит. Я только тебе отлизываю, моя королева. — И делаешь это так себе, — Рейн фыркнула. — Прекращай таскать в дом всякую шваль. Тебе прислуги мало? — Да, мэ-эм, — Саймон, провел ладонью по голове, приглаживая растрепанные блондинистые волосы. Достал из кармана и нацепил на лицо любимую маску. Данмер давно перестала обращать внимание на этот его заскок. Хочет таскать на себе тряпку с изображением оскалившейся черепушки, флаг в руки. Так даже лучше, зверушки больше боятся и не делают глупостей. — Мне не доложили, что Кроу вернулся. — Меньше нужно хуй в глотках питомцев парить, может быть и замечал бы, что вокруг происходит, — съязвила Рейн, сворачивая к лестнице на нижние этажи. Пленных всегда приводили в переговорную, недалеко от арсенала. Там места было побольше. — Сигары. Я за милю учуяла. Воняет, как в ведьминой лавке травами. Говорила тебе, следи, чтобы он их не находил. — Да похуй, не заморачивайся. Ты же его знаешь, он в пустыне оазис с закрытыми глазами нароет. Я ему что, нянька? — Саймон сбежал по ступенькам вслед за ней и у самой двери переговорной наклонился вперёд, навис сверху, почти прижавшись грудью к её спине, и прошептал на ухо. — Так и знал, что тебе не всё равно, где я парю свой хуй. Рейн вздохнула, как учитель, которого до колик в печени задолбали нерадивые воспитанники, отвечать не стала. Шагнула в помещение, пройдя мимо двух дозорных вампиров, стоявших по обе стороны от прохода. А Райли снова стал серьезным и хмурым, как только переступил порог. Она замечала в нем это всегда. Жесткость и жестокость. Вот так более-менее открыто и шутливо он себя вел только в её компании. Остальные Элиты считали его двинутым на всю башку замкнутым психом. Хотя, в нынешних реалиях, все Элиты могли бы с гордостью носить это звание. Долбонутых маньяков с психопатическими наклонностями. Безнаказанность нехило так развращала. В помещении переговорной было светло. Лампы на потолке давали приглушенное освещение, да и сквозь большие окна, занимавшие почти всю площадь левой от входа стены, проникал свет от уличных фонарей. Здесь, в отличие от жилых комнат, никаких штор или жалюзи не было. Рейн спокойно прошла к длинному столу, занимавшему центр комнаты. На нем умостил жопу Кроу, второй её зам и по совместительству коренастый брюнет с кустистой бородой и густой шевелюрой, больше похожий на медведя, чем на человека. Его тёмно-синие джинсы были почти серыми от пыли, как и зеленая футболка и косуха поверх неё. После рейда он не успел ещё помыться и переодеться. Зато уже крутил в зубах сигару, действуя ей на нервы. Рейн скривилась и грохнула принесенную бутылку на столешницу. — Не трогать, — сказала веско, сощурившись на Кроу. — Хватит с тебя и табака. — И в мыслях не было, — тот ухмыльнулся и поднял руки ладонями вверх. — Не хочу конечностей лишиться. — Клоун, — Данмер вздохнула. Райли обошел её сбоку и уселся на стол рядом с Кроу. Два дебила — это сила. Подумала она и спросила. — Вам стульев мало? — Так удобнее, госпожа, — буркнул Саймон, явно подъебывая. — Обзор лучше. — Почему я должна работать с идиотами? — Рейн утомленно покачала головой. На этот вопрос она уже давно не ждала ответа. — Сколько привел? — Десяток чистых, — доложился Кроу. — На этот раз почти все молодые. Вкусные. Можно будет выгодно продать в Ашене. Ну и пару машин барахла привёз. — О барахле потом, — Данмер отмахнулась и повернулась наконец к пленным представителям человеческого вида, по которым лишь мельком мазнула взглядом, когда вошла. У стены вдоль окон, спиной к стеклу, стояли на коленях мужчины и женщины. Полностью голые. Со связанными сзади руками. Напуганные. Дрожащие. Девки тихонько всхлипывали и жались к своим мужикам. Те смотрели настороженно и то и дело косились на хмурых вампиров-охранников в чёрных униформах, которые истуканами стояли по обе стороны от шеренги зверушек. Кроу был прав, товар и правда был хорош. Всем не больше сорока, самочки симпатичные. Две брюнетки и одна блондинка с золотистыми волосами. Парни крепкие, можно на какие-нибудь тяжелые работы приставить, после того, как научатся послушанию, конечно. Да и продать тоже можно, если никто из вампиров аванпоста не захочет взять себе в качестве игрушки. Рейн довольно усмехнулась и остановила взгляд на самом крупном из пленных мужчин. Зрелище было впечатляющим, конечно. Даже стоя на коленях, он на две головы возвышался над остальными зверушками. Массивное тело было сплошь покрыто синяками, царапинами и ссадинами. От запаха свежей крови в мозгах закоротило, ноздри непроизвольно раздулись, пытаясь втянуть ещё больше такого сладкого, желанного аромата. Рейн облизнула губы, прикрыв глаза на мгновение. Она слышала его сердцебиение, громкое, зовущее. Стук живого сердца, качающего кровь по венам. Все его тело буквально пульсировало перед ее внутренним взором красной теплой сеткой артерий. Каждую из которых она могла бы легко вскрыть и, наконец-то, напиться. Она резко выдохнула и разлепила веки, странно, но даже запах других зверушек не вштыривал её настолько мощно. Этот здоровяк и правда был особенным. Встряхнув головой, Рейн, уже более спокойно обратно взглянула на громадину. Его плечи и грудная клетка были наверное даже шире, чем у Райли, а тому было чем гордиться. Данмер посмотрела на бугрящиеся узлами бицепсы, на объемные грудные мышцы, покрытые короткими светлыми волосками, потом ниже, на прокачанный живот с четко выделяющимися на нем кубиками пресса. Дорожка волос тут сужалась, уходила мимо пупка вниз к паху, а на нём... Рейн присвистнула. Член здоровяка впечатлял даже в спокойном состоянии, яйца по размеру вполне способные поспорить с бычьими, свисали между крепких волосатых бедер. Она даже зависла на мгновение, переваривая вид, а потом подняла глаза обратно к его лицу. Которое, впрочем, рассмотреть было проблематично. Потому что на голове у амбала висела какая-то черная тряпка с оранжевыми потеками под прорезями для глаз. — Впечатляющий... экземпляр, — выдала Рейн, приседая напротив него на корточки и продолжая скользить по нему изучающим взглядом, теперь уже сосредоточившись на частях тела, которые располагались выше пояса. Черты лица оставались загадкой, но глаза у громадины были красивые. Ярко-синие, как небо без единого облачка в ясный солнечный день, которым она уже так давно не любовалась. И смотрел он как-то более уверенно, не так, как остальные, зашуганные до икоты пленники. Она бы не взялась точно сказать, о чем именно он думал, но запаха страха от него не исходило. Он был спокойным и ровным, как будто и не стоял сейчас на коленях связанный посреди своры вампиров, желающих его сожрать. Рейн даже готова была поклясться, что уловила от него презрительную усмешку, когда он заметил, как она пялилась на его член. — Что за тряпка на лице? — Не знаю нахуй она ему, — отозвался сзади Кроу тягуче и лениво, — но когда мы попытались её снять, он как с ума сошёл. Сопротивлялся как бешеный. Пришлось оставить. — Так это вы его избили? — она прошлась еще раз взглядом по гематомам на его теле и оглянулась через плечо на зама, посмотрев на него укоризненно. — Нехорошо портить товар. — Ага, — Кроу недовольно скривился. — Этот товар Эйдану руку сломал играючи. Скажи спасибо, что не разорвали. Ты ж знаешь, что я могу вспылить иногда. Рейн выгнула бровь и хмыкнула. Эйдан, конечно был не чистокровным, а обращенным. Но все равно, человек, успешно сопротивляющийся вампиру и даже сумевший сломать ему руку, заслуживал пристального интереса. Такого раньше не было. Никогда. Вирус сделал носителей априори более сильными, чем незараженные. Да даже в той же скорости простые люди проигрывали на несколько пунктов уж точно. Этот здоровяк определенно нравился ей всё больше и больше. — То есть, то, что вы сняли с него одежду, его не смутило? — она усмехнулась, продолжая не мигая смотреть в голубые глаза напротив. — Неа, — ухмыльнулся Кроу. — Он только о тряпке беспокоился. — Ну тогда не будем её трогать, — Рейн снова поднялась в полный рост, не так чтобы сильно впрочем возвышаясь над синеглазой громадиной. — Мы ж не звери какие-то. Все вампиры в помещении дружно заржали, а она улыбнулась и приподняла пальцем подбородок здоровяка, на что он никак не отреагировал. Продолжал стоять спокойно на коленях и смотреть на нее снизу вверх, как послушный щеночек. Который, стоит тебе только отвернуться, вцепится в глотку и перегрызет. Подумала про себя Рейн и хмыкнула весело. Опасность её заводила всегда. Даже в более спокойные времена, ещё до апокалипсиса. — Где поймали? — спросила небрежно. — В пустошах недалеко от бывшего Нешвилла, — ответил Кроу. — Мы девок немного порасспросили... — он запнулся, подавив довольную кошачью ухмылку. Рейн покачала головой. Порасспросили. Конечно. — В общем, у них какое-то поселение было в пещерах, гули на него наткнулись, и всё, что от общины осталось, — это вот они. Остальных сожрали. Этот бешеный не с ними жил, просто подрядился проводником. Обещал доставить их до Ашена. У него там сестра пропала, он шёл её искать. Девки сказали, его Кёниг зовут. — Да мне, как бы, без разницы, — Рейн прошлась языком по нижней губе и, отпустив наконец подбородок здоровяка, повернулась к своим парням. Те сидели рядочком на столе, сцепив перед собой руки. И смотрели на нее с преданностью сторожевых псов. В новой ипостаси вампиров, с их подверженностью стайным инстинктам и почти животному уважению иерархии в гнезде, были, конечно, свои плюсы. — Я его по имени называть не собираюсь. "Питомец" будет вполне достаточно. — Ааа, — протянул Кроу понимающе. — Себе хочешь здоровячка взять, да? На член повелась? — Ой, закрой рот, — Данмер закатила глаза, а Райли почему-то зыркнул на неё исподлобья хмуро. Ревновал что ли, придурок? — Я последнего своего Марлоу подарила, у него очередная влюблённость случилась. Мне что, голодной сидеть? — Ну да, действительно, — Кроу кивнул с серьёзной рожей. — Этот как раз крупный, выносливый, много высосать можно будет... крови, я имею ввиду, крови. — Так, закончили балаган, — Рейн посуровела. Шутки шутить она и сама любила. Но нужно было и меру знать. Вампиры, включая двоих идиотов на столе, сразу подобрались, почуяв явственный удушающий шлейф угрозы от более доминантной особи. Закрыли рты и склонили головы покорно. — Кроу, зверушек на карантин пока и пусть Вега придет проверит. Нам зараза в твердыне не нужна. Потом послушаю Совет, решим, что с ними делать. Этого с тряпкой после осмотра ко мне в спальню. Устроишь по правилам. И иди отдыхай. Заслужил. Кроу согласно кивнул и спрыгнул со стола, отдавая распоряжения своим солдатам. Те поднимали пленных с колен, выводили из переговорной, провожали по коридорам к владениям Веги, которая была главой их медслужбы. Хоть вампиры и не болели, но люди подхватывали какую-то хворь частенько, а Рейн предпочитала хорошо заботиться о своей собственности, ну по крайней мере в поддержании их здоровья. Поэтому у Веги, которая в прошлой, доапокалиптической жизни работала хирургом, был зеленый свет и всяческое содействие во всём, что касалось устройства клиники. Рейн подождала, пока все выйдут и сказала Райли, который продолжал пялиться на неё с какой-то странной обидой: — А ты рожу попроще сделай и пошли со мной. Нужно обойти периметр и проверить дозоры. — Слушаю и повинуюсь, госпожа, — съязвил тот и поперся за ней, как привязанный. Рейн передернула плечами раздраженно, но развивать конфликт не стала. Ставить его на место силой не хотелось. Всё же их связывали больше дружеские отношения, чем роли "начальница-подчинённый". Так что пусть ревнует себе, сколько хочет. Хоть наглость, конечно, и поражала. Сам пол часа назад какую-то шлюху в рот отымел, а теперь обиженного и преданного из себя строил. Воистину, неисповедимы пути Господни. И мужики продолжали оставаться на всю голову ебанутыми даже после того, как стали вампирами.