Мой личный врач

      День проходил как обычно, за исключением одного существенного факта: в моей жизни появилась женщина, из-за которой у меня, казалось, развивалась новая болезнь. Болезнь, имя которой – наваждение. Меня знобило от переизбытка чувств, хотелось немедленно её увидеть, услышать тихий тембр голоса, ощутить нежность прикосновения к фарфоровой коже, но я была скована по рукам и ногам собственным бессилием. О попытках хоть как-то связаться с ней я оставила всякую надежду. Как она воспримет моё сообщение? Что, если мой звонок или сообщение покажется навязчивым и неуместным? Будет ли она рада ему так же, как мечтаю об этом я? Сомневаюсь. Скорее всего, её реакция окажется далёкой от той волшебной картины, которую я рисовала в своём воображении. Реальность, как правило, жестоко разбивает хрупкие мечты.       Необходимо было чем-то себя занять, переключить мысли на что-то другое, но всё казалось пресным и лишённым смысла. Даже любимые книги и фильмы не приносили былого удовольствия. А просто лежать на кровати и бездумно смотреть в потолок стало невыносимым испытанием, которое медленно, но верно сводило меня с ума. Чувствовала, как постепенно теряю связь с реальностью. В моей комнате царила звенящая тишина. За окном раздавались звонкие голоса детей, возвращавшихся из школы. Их беззаботный смех эхом отдавался в моей душе, вызывая щемящую тоску. «Вот бы и мне, хотя бы на один день, вернуться в то безмятежное время,» – подумала я с грустью. В те далёкие годы, когда не было места тревогам и сомнениям, когда жизнь казалась простой и понятной, а сердце не знало ни терпкой сладости, ни мучительной боли любви…       Нужно взять себя в руки. Собраться, успокоиться. Ведь уже завтра я увижу её. Эта мысль, словно слабый лучик солнца, пробивалась сквозь густые тучи тревоги. Жаль только, что из-за своего нелепого, всепоглощающего смущения я не могу даже нормально смотреть на неё. Встретиться взглядом, увидеть отражение своих чувств в её глазах – непозволительная роскошь. Черты её лица в моих воспоминаниях туманны, расплывчаты, словно размыты неосторожным движением кисти. Я отчаянно пыталась восстановить в памяти каждую деталь, но её красота ускользала, оставляя лишь смутное ощущение восторга. Ладно, чем быстрее я сегодня усну, тем быстрее смогу увидеть её перед собой, – подумала я, пытаясь ухватиться за соломинку надежды. С этой мыслью я повернулась лицом к стене и закрыла глаза, сосредотачиваясь на визуализации нашего завтрашнего разговора. Я старалась представить себе её улыбку, её голос, её взгляд… Но образы ускользали, растворяясь в темноте.       Доброе утро… Хотя для меня оно уже давно утратило свой свет и радость. Каждое утро начиналось с борьбы с болезнью, с усталостью и безнадежностью. Не было никаких причин для радости, никаких приятных перспектив. Но сегодня… сегодня – исключение из этих чётких, угнетающих правил. Сегодня всё будет по-другому. Сердце начинало бешено колотиться только от одной мысли о скорой встрече. Вернее, о потенциально скорой встрече. Ведь сначала нужно выстоять в бесконечной очереди в кабинет, и нет никакой гарантии, что кто-нибудь проявит сочувствие и пропустит меня вперёд. Что, увы, крайне маловероятно. Но я всё равно надеялась. В душе теплилась робкая надежда на чудо. Ведь чудеса иногда случаются, правда?       Я представила себе эту очередь. Унылый коридор поликлиники, пропахший лекарствами и безысходностью. Уставшие лица, угрюмые взгляды, тихое ворчание недовольных. И я среди них, такая же измученная и подавленная. Но в моей душе, вопреки всему, жила надежда. Маленький огонёк, который согревал меня изнутри. А потом – кабинет. Заветная дверь, за которой она. Александра Владимировна. Я представляла себе, как робко стучусь, как открываю дверь и вижу её. Её взгляд… Что будет в этом взгляде? Сочувствие? Усталость? Или… что-то ещё? Я мечтала о том, чтобы разговор получился лёгким и непринуждённым. Чтобы мы могли просто поговорить, не чувствуя неловкости и скованности. Чтобы я могла увидеть её настоящую, без маски врача. Чтобы она смогла увидеть меня настоящую, без маски пациентки. Но, скорее всего, всё будет совсем не так. Скорее всего, это будет обычный приём. Вопросы о моём состоянии, осмотр, назначения. И короткое "До свидания" в конце. И я снова останусь одна, наедине со своими чувствами. Но даже если всё будет так, я не сдамся. Я буду искать новые возможности, новые поводы для встречи. Я буду бороться за свою любовь, несмотря ни на что.       – Блин, нужно скорее собираться! До конца приема остался всего час, а мне еще нужно успеть дойти.       Паника волной захлестнула меня, и я начала метаться по квартире в поисках своих самых красивых вещей. Того самого наряда, который, по моему скромному мнению, сидит на мне просто безупречно. Важно произвести впечатление. Так же я решила сделать макияж. Не слишком яркий, но достаточно выразительный, чтобы подчеркнуть мои достоинства и скрыть следы усталости. Все-таки с ним я выгляжу гораздо лучше, увереннее. Осталось добавить лишь пару изящных украшений – и всё. Она точно в меня влюбится, – промелькнула наивная мысль, заставив меня слегка улыбнуться своему отражению. Спустя двадцать минут, полных суеты и метаний, я выпорхнула из подъезда и быстрым шагом направилась в сторону поликлиники. У меня было ощущение, что я иду на самое важное свидание в своей жизни. Вдохнув прохладный, свежий воздух, я вдруг почувствовала резкий приступ кашля. Горло словно сдавило, в нём противно запершило, а сознание предательски помутнело. Пришлось присесть на ближайшую скамейку и перевести дух. Пару минут спустя, собрав остатки сил и воли, я всё же смогла взять себя в руки и продолжить путь к пункту назначения. К ней. К Александре Владимировне.       На моё великое удивление, возле кабинета почти никого не было. Лишь несколько врачей рассеянно бродили по коридору, что-то сосредоточенно высматривая в своих бумагах. Я подошла ближе к заветной двери и замерла, словно перед прыжком в пропасть. Сердце отбивало какой-то неведомый ранее ритм, сбиваясь с привычного такта. Что-то меня ждёт за этой дверью, только вот что именно? Радость или разочарование? Набравшись смелости, я толкнула дверь и вошла. Но в кабинете Александры Владимировны была только её помощница – та самая угрюмая женщина, с которой я уже имела "счастье" познакомиться. Она тут же повернулась в мою сторону, и я почувствовала себя крайне некомфортно, словно совершила какую-то ошибку. Может, я перепутала время, и прием уже окончен? Нет, этого не может быть. Я ведь раз десять всё перепроверила.       – Можно? – дрожащим голосом спросила я, чувствуя, как предательский румянец заливает мои щеки.       – Подождите минутку в коридоре, врач занята, – произнесла женщина своим обычным надменным тоном, не удостоив меня даже мимолётным взглядом. И как такая прекрасная, светлая девушка, как Александра Владимировна, может работать с этой мегерой? В голове не укладывалось, как она её терпит.       Я покорно присела на лавочку возле кабинета и прождала мучительные три минуты, пока дверь не отворилась и из кабинета не вышла эта дама, небрежно выплюнув слова, даже не взглянув в мою сторону:       – Можете заходить.       – Пф, ладно, – сжала руки в кулаки я и сделала три уверенных шага по направлению к двери, пока она не захлопнулась за моей спиной, отрезая меня от внешнего мира. Она сидела на своем месте за столом, закинув ногу за ногу, и пристально смотрела на меня. В её взгляде читалось какое-то непонятное ожидание.       – Здравствуйте, вам лучше? – Её губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, а меня тут же затошнило от волнения. Как же мне теперь себя не выдать? Я присела на своё уже привычное место у стола, попыталась принять более расслабленную позу, но своё тело не обманешь – оно выдавало меня с головой. Я пристально смотрела в одну точку на столешнице, лишь бы не взглянуть на неё. Знала, что, если наши взгляды встретятся, я пропаду, словно мотылёк, летящий на свет, и уже не смогу отвести глаз.       – К сожалению, лучше мне пока не стало, хоть я и старалась изо всех сил, делала всё, чтобы поправиться, – выпалила я на одном дыхании, и на этих словах, собравшись с духом, всё же решилась посмотреть на неё. Наши взгляды встретились, и к моему удивлению, она не отвела свой. Её глаза изучали меня с каким-то новым, непривычным интересом. Казалось, мои слова имеют для неё какое-то особенное значение, и она пытается уловить каждую деталь, каждое малейшее изменение в моём лице.       – Хм… Думаю, тогда мне придётся назначить вам антибиотики, но я не совсем уверена в этом. Вы ведь только две недели назад уже принимали их в течение пяти дней. Нужно быть осторожными, чтобы не навредить. Думаю, мне стоит посоветоваться с другим врачом, прежде чем принимать окончательное решение. И… кстати, – она немного замялась, словно подбирая слова, – вам стоит пройти более тщательное обследование в клинике в другом городе, чтобы лучше разобраться в вашей проблеме. Надеюсь, там вам сможет помочь кто-то… более умный, – она то отводила взгляд, то снова смотрела на меня и улыбалась своей загадочной улыбкой. Я была почти уверена, что в этих словах кроется какой-то скрытый, понятный только нам двоим, смысл, но никак не могла до конца понять, что именно она пытается сказать.       — Ох, хорошо, я постараюсь как можно скорее решить все эти вопросы с обследованием, – ответила я, стараясь скрыть разочарование в голосе. – Но сейчас что мне тогда делать? Начинать прием антибиотиков или нет? Мне прийти завтра, чтобы узнать ваше решение? – Хоть бы она сказала "да", – мысленно взмолилась я. Тогда у меня появится шанс увидеть её снова, уже завтра.       – Нет, давайте поступим по-другому, теперь вы дадите мне свой номер – она снова взяла маленький листок в руки и внимательно посмотрела на меня, словно говоря: "Диктуйте, я записываю". Не теряя ни минуты, я начала диктовать цифры, стараясь следить за каждым движением её руки, за тем, как она аккуратно выводит каждую цифру на бумаге.       – Хорошо, я сейчас на всякий случай выпишу вам рецепт, – сказала она, закончив писать. – Я позвоню и сообщу своё решение, тогда можно будет не бегать ко мне ещё раз, а сразу сходить в аптеку, – она слегка наклонила свою голову в мою сторону, и её блестящие, шелковистые волосы волной спали с плеч, окутывая меня нежным ароматом, который тут же врезался в память. Эх, знала бы она, как я с радостью бегала бы к ней даже несколько раз на дню, лишь бы хоть на мгновение оказаться рядом.       – Хорошо, я всё поняла. Тогда я буду ждать вашего звонка, – прошептала я, одарив её робкой улыбкой на прощание и покинула свой уже любимый кабинет. С каждым разом он становился всё дороже моему сердцу.