Титаник: Невозможной нежности море

      Когда Уилл вернулся к столу, Майка уже не было. Он остановился и оглядел зал, надеясь заметить его среди гостей, но этого у него не вышло.       Уилл тихо выдохнул. Странно. Он почему-то рассчитывал уйти вместе с ним — одинаково-блестящие коридоры всё ещё путались в голове.       Время поджимало, и Уилл поймал себя на том, что всё ещё в чужом костюме.       Попрощавшись с гостями и с Джейн, он спеша направился к широким вырезным дверям и замедлил шаг.       У входа стоял Майк.       Он не сразу бросался в глаза, просто стоял у стены, чуть в стороне от прохода, будто не спешил уходить.       Уилл на мгновение замялся, но всё же подошёл и остановился в паре шагов.       — Ты… кого-то ждёшь? — осторожно спросил он. — Я собирался отдать тебе костюм. Но если ты ещё занят…       Майк посмотрел на него, будто что-то прикидывал.       — Я тоже собирался уходить, — просто сказал он и двинулся в сторону. — Подумал, ты можешь заблудиться.       Уилл чуть улыбнулся.       — Возможно. И… спасибо, кстати. За ужином ты… Ты правда помог.       — Ничего особенного, — Майк качнул головой.       Мимо проходили люди, звучали приглушённые голоса, музыка стала глуше, и Уилл обернулся назад, чтобы проводить зал взглядом.       — Ты, кстати… — начал он. — Насчёт вечера. Ты, может, и прав. Но мне скучно не было.       Майк чуть повернул голову.       — Тебе понравилось?       — Да, — Уилл кивнул, и почти сразу добавил тише: — Не всё. В смысле… я не очень привык к такому.       Майк беззвучно хмыкнул.       — Это заметно.       Уилл бросил на него быстрый взгляд.       — В плохом смысле? — уточнил он осторожнее.       — В другом, — ответил Майк. — Просто… по-другому.       Они снова замолчали.        — Я подумал… — начал Уилл и осёкся.       Майк повернул голову.       — Что?       — Ничего, — Уилл качнул головой, выдохнул и всё-таки продолжил: — Я просто заметил, что на балу тебе правда было не очень.       — Мне там не место.       — Похоже на то, — Уилл пожал плечами. — Но… может, ты просто не дал шанса.       Майк нахмурился, не понимая, что тот имеет ввиду.       — Я не знаю, — добавил Уилл тише. — Мне показалось, там было… не так плохо. В смысле… танцы, например.       Он сделал пару шагов, подбирая слова.       — С Джейн… как-то проще, чем ожидаешь.       Майк повернул голову, подозрительно сощурившись.       — Когда мы танцевали… она почти сразу подстроилась мой ритм. Я даже не заметил, в какой момент. Это… редко бывает.       Он тихо усмехнулся и заметил: — Мне показалось, мы немного выбились из общего строя.       — Да, — честно вырвалось у Майка, и он тут же себя одёрнул.        Уилл, не придав значения интонации, принялся подбирать слова.       — Я думал… — он чуть нахмурился, — что в таком обществе всё будет более сдержанным. Просто странно. Она не выглядит как человек, который в этом вырос.       Майк бросил на него короткий взгляд.       — Она и не выросла, — сказал он слишком резко.       Уилл повернул к нему голову. Майк тут же изменился в лице.       — Я… не это имел в виду. То есть вообще не это. — он отвёл глаза.       И раздражённо провёл ладонью по чёлке.       — Я не думаю об этом так.       Раньше Уилл даже не задумывался над происхождением Джейн. Но теперь в памяти вспыли обрывки её фраз про недостойность, заигравшие по-новому, её неуверенность — и всё на секунду выстроилось в простое объяснение странных отношений этих двоих, но Уилл быстро себя прервал.       Что-то не сходилось. Майк говорил резко, да. Только дело явно было не в происхождении Джейн.       — Я понял, всё в порядке, — сказал Уилл наконец и слегка улыбнулся.       Некоторое время они шли молча.       — Может… — осторожно начал Уилл, не успевая себя остановить. — Ладно, это глупо звучит.       — Говори, раз начал.       Уилл посмотрел вперёд, колеблясь.       — Там… — начал он и снова запнулся.       Майк обернулся к нему:       — Там?       — Внизу сейчас праздник. У третьего класса, — неуверенно выдохнул Уилл. — Они там поют, танцуют… без всего этого, — он неопределённо повёл рукой, имея в виду и зал, и весь вечер. — Свободно.       Майк молчал.       Уилл пожал плечами, уже собираясь свернуть разговор:       — Неважно. Я просто—       — Ты предлагаешь? — перебил его Майк.       — Я… не знаю. Это, наверное, странно звучит. — Он неловко усмехнулся. — Просто подумал, что тебе могло бы понравиться там. Или нет. Неважно.       Майк молчал ещё несколько секунд.       Вместо того чтобы вернуться в свою каюту и провести остаток вечера так же, как всегда, он мог пойти туда, где никогда не был. Без семьи, без знакомых лиц, без людей, которые уже решили за него, каким он должен быть.       — Пошли, — на выдохе сказал он, тщетно скрывая вспыхнувшее волнение.       Уилл поднял на него взгляд, будто не сразу поверил.       — Серьёзно?       — Ты звучишь удивлённо.       — Немного, — честно признался Уилл.       Майк едва заметно усмехнулся: — Не стоит.       Уилл наконец улыбнулся.       — Там уже всё в разгаре. Мне только переодеться. — Он окинул взглядом безупречный костюм Майка. — И тебе бы что-то попроще не помешало.        Майк опустил взгляд на себя и коротко усмехнулся:       — Возможно.       Уилл кивнул, но тут же, будто спохватившись, добавил:       — Я не только про костюм. Ты… слишком серьёзный. Сделай лицо немного проще.       — Проще? — переспросил Майк.       Уилл уже не так уверенно кивнул:       — Я имею в виду… постарайся расслабиться.       Майк отвёл взгляд и провёл пальцами по воротнику, выпрямляя и без того ровную ткань.       — Я расслаблен.       Уилл кивнул, хотя выглядел не слишком убеждённым.       Несколько шагов они прошли молча.       — Ладно, — сказал Майк спустя некоторое время. — Я понял.       В каюте — полумрак, только тёплый янтарь от лампы стоит на стенах и полотнах картин. Уилл задержал на них взгляд, как и в прошлый раз.        А уже через минуту он переоделся за ширмой, снял пиджак, пригладил рукава и выпрямил воротник, надеясь не оставить следов носки.       Майк вернулся из гардеробной одновременно с ним. На нём теперь сидели чёрные брюки, а на плечах висела льняная рубашка с завязками, свободная ему. Взгляд Уилла сам опустился на ключицы, на тонкую кожу запястий, пока Майк снимал часы у туалетного столика.       — Сгодится, — заметил Уилл, стараясь улыбнуться.       Майк едва кивнул. Со стороны он выглядел совершенно спокойным, и Уилл не до конца понимал, что так цепляет его в этой светской сдержанности.       Однако, пока Майк прибирал украшения, Уилл становился всё менее решительным. Стоял неподвижно, вспоминая Джейн за поручнем, её слёзы и слова.       Уилл чувствовал себя как-то… неправильно. За всё это: взгляды через стол и то, как он сейчас оказался рядом с Майком, хотя должен был быть рядом с ней.       А главное — сам не понял почему. Из-за интереса к искусству? Из-за того, как легко и одновременно сложно ему оказалось рядом с ним?       В данную минуту мысль показалась ему неуместной и запоздалой, и он хотел от неё отмахнуться. Но молчать больше не выходило.       — Майкл, — тихо обратился он посреди большой комнаты.       Майк оторвался от стола и посмотрел на него.       — Что?       Уилл замялся.       — Я хотел поговорить… о Джейн.       Майк машинально провернул кольцо на пальце.       — Лучше не надо.       Он снял его и положил на стол с глухим стуком металла о дерево, от чего Уилл едва заметно дёрнулся.       — Я понимаю, — быстро сказал Байерс. — Правда. Это не моё дело, и я не должен… Просто я видел её вчера.       Он ненадолго замолчал.       — Мне тяжело делать вид, что ничего не происходит.       — Тяжело? — устало переспросил Майк.       — Она выглядела так, будто ей очень больно. Я, может, ошибаюсь, но… тебе тоже. — Уилл вздохнул. — И я подумал… может быть, если вы просто спокойно поговорите—       — Уильям, — тихо перебил Майк. — Ты не понимаешь.       Уилл не стал спорить сразу.       Он опустил взгляд на чужие руки, на сжатые от напряжения пальцы.       — Наверное, — сказал он после паузы, подняв взгляд. — Я правда могу не понимать.       Он вдохнул, и остановиться — не смог.       — Но я говорил с ней. И… она не выглядит как человек, который… который тебе враг.       — Ты всё ещё не понимаешь, — повторил Майк чуть жёстче.       — Просто… со стороны это выглядит так, будто вы оба делаете себе только хуже.       Майк медленно выпрямился.        — Ты не со стороны, — негромко сказал он. — Ты не знаешь меня. Ты видел только, что из-за меня ей было больно, и сделал выводы.       — Я понимаю, что не знаю всего, — ответил Уилл уже тише. — Но она была на грани вчера. Ты знал и решил, что шутить об этом хорошая идея?       — Замолчи, — ровно сказал Майк.       Уилл глубоко вдохнул.       — Я не хотел… Я просто подумал — если это так тяжело, может, есть выход.       — Выхода нет.       — Выход всегда есть.       Несколько секунд Майк молчал.       — Конечно ты так думаешь, — он коротко усмехнулся. — У тебя есть свобода. Ты вырос в ней и даже не представляешь, как бывает иначе. У тебя всегда был выбор.       Уилл ничего не сказал.       — А у меня нет, — продолжил Майк. — Я не могу выбирать. Не могу просто уйти. Не могу даже… — Он осёкся и сжал челюсти. — У меня свадьба через несколько дней. Всё уже решено.        Уилл смотрел себе под ноги.       — Мне жаль, — тихо сказал он.       Майк не смотрел в его сторону. Он сделал медленный вдох и провёл ладонью по лицу, желая стереть только что сказанные слова.       — Давай закончим. Пойдём вниз.        В каюте стало невыносимо. Майк почувствовал как жар заливает лицо.       — Мне хочется выйти отсюда.       Уилл медленно кивнул.       — Да… хорошо. Я подожду тебя в коридоре.       Он вышел, и только за дверью почувствовал, как дрожат пальцы.

***

      Всю дорогу до столовой третьего класса они шли молча. После разговора в каюте Уилл всё чаще вспоминал собственные слова и каждый раз морщился. Лезть с советами к человеку, которого он толком не знает, казалось всё более сомнительной затеей.       Он смотрел себе под ноги, на туфли Майка, мелькавшие в свету. Странно всё это было. Ещё вчера один его вид вызывал раздражение, а сегодня — Майк добровольно спускается вместе с ним на два класса ниже.        Коридоры первого класса тянулись один за другим — одинаковые двери, непрерывный ковёр, расстеленный здесь специально, чтобы заглушать шаги.       У поворота к лестнице Уилл сбавил шаг.       У перил стояли два стюарда и о чём-то переговаривались. Один держал поднос с пустыми бокалами.       Майк тоже их заметил.       Он сразу выпрямился и убрал руки за спину. Лицо стало спокойнее, движения — сдержаннее. Уилл уже видел эту перемену за ужином.        — Спокойно, — тихо произнёс он, не глядя на Уилла. — Просто не задерживайся.       Они невозмутимо прошли мимо. Когда стюарды скользнули по ним взглядами, Майк коротко кивнул одному из них, получив приветствие в ответ.       Только свернув за угол, он выдохнул.       — Если меня увидят там… — Майк понизил голос. — У нас будут проблемы.       Уилл покосился на него.       У нас.       — Тогда постараемся не попадаться, — сказал он, улыбнувшись.       С каждым пролётом ковры становились проще, а запах духов сменялся морской солью и углём.       На нижней палубы, их встретил ночной ветер. Несколько человек стояли у борта, кутаясь в пальто, докуривая и бросая окурки в океан. Здесь было темно — никакого блеска.       Ловко обойдя смотрителя, они подошли к лестнице, где уже на первой ступени Майк уловил звон живой музыки и взрывы голосов. А когда они вошли в столовую, весь необузданный шум людской радости и смеха обрушился на них без преград.       Майк на мгновение остановился у входа. Шум ударил в него сразу со всех сторон: быстрая музыка, выкрики людей, чьи-то народные песни, дети, визжащие и танцующие на столах.       К такому он не привык.       Толпа едва не сбила их с ног: пара, кружившаяся в танце, налетела так неожиданно, что Уилл и Майк шарахнулись в разные стороны. Они попытались обойти самый центр зала, но это мало помогло — мальчишки и девчонки всё равно проносились мимо, задевая локтями.       Уилл то и дело поглядывал на Майка.       Тот молчал и только вертел головой по сторонам, смотря на музыкантов, на танцующих людей, на столы, заставленные кружками.        Уилл начал переживать, что всё это Майку быстро надоест и он захочет уйти.       Но тот не выглядел человеком, который правда собирался.       Наоборот.       Он провожал взглядом каждого, кто попадался навстречу: смеющихся девушек, мужчин с закатанными рукавами, детей, носившихся между столами. Даже разлитое под ногами пиво оглядел с особым вниманием.       — Там мой брат! Пойдём! — перекрикивая музыку, неожиданно позвал Уилл и легонько толкнул Майка в плечо, подсказывая направление.       Они пробирались сквозь толпу, задевая плечами друг друга. И вскоре добрались до стола, за которым сидел Джонатан в компании мужчин и женщин, чуть старше его самого.       — О! Уилл! Как там бал? Смертная тоска, верно? — увидев брата, Джонатан вскочил и шумно хлопнул его по плечу. От него пахло сидром и табачным дымом.       — Эм… Джонатан, это Майкл. Майкл — это Джонатан, мой брат, — торопливо представил Уилл.       — Прошу прощения! Уверен, бал был просто великолепен! — исправился Джонатан, наклоняясь к Майку. — Рад знакомству! — добавил он ещё громче, с жаром пожимая руку.       Майк был не то чтобы удивлён, но и не сказать, что рад, что его класс определили сразу же. И кто знает: по светлой ли коже, по точёным чертам или по новой рубашке, слишком безупречной для третьего класса.       — Я тоже рад знакомству! — сквозь шум неуверенно воскликнул он, сжимая руку в ответ.       — А я напрасно в тебе сомневался, Уилл, — расхохотался Джонатан, отпуская чужую ладонь. — Ты, гляжу, и наверху компанию себе нашёл.       — Ну… вроде того, — неловко протянул Уилл и бросил быстрый взгляд на Майка.       Майк стоял молча, по прежнему оглядываясь по сторонам.        — Э… может, хочешь… ну… выпить? — Уилл неловко наклонился к Майку.       — Да… пожалуй, — произнёс Майк, сведя брови.       Уилл выдохнул и жестом пригласил к столу, где уже двигался Джонатан и теснились остальные. Вся длинная скамья заскрипела, когда тяжёлый мужчина в полосатой рубахе сдвинулся на её край, другой подтянул кружку ближе к себе, а одна из девушек рассмеялась, оказавшись зажатой с обеих сторон.       — Садись, — тихо сказал Уилл и указал на узкое пространство между собой и краем скамьи.       На место Майк буквально вползал: стол стоял близко и его длинные ноги упёрлись в его широкую деревянную ножку, а плечо прижалось к плечу Уилла. Он застыл с прямой спиной.       Майк никогда ещё не сидел так близко к кому-то. И уж тем более — не среди таких людей.       Уилл чувствовал это напряжение и потому наблюдал краем глаз за парнем, боясь дышать слишком явно.       Мужчины спорили о чём-то через весь стол, перебивали друг друга, смеялись. Девушка с алой лентой в волосах хохотала так громко, что на неё оборачивались соседние столы. Кто-то хлопал приятеля по плечу, кто-то уже звонко отстукивал ритм музыки по стеклянной кружке.       И все косились на Майка с настороженным вопросом: что он делает среди нас? За сдержанность, за неуместно идеальную рубашку, итак самую простую в гардеробе, он чувствовалась себя слишком заметным. Впервые в жизни настолько сильно.       Уилл наклонился ближе.       — Всё в порядке? — будто заметив, что не совсем, тихо, чтобы никто не услышал, спросил он.       — Да, — Майк вздрогнул от неожиданно теплого вопроса, от жара плеч, прижатых к его собственным. — Просто… шумно.       — Это слегка сбивает, — признался Уилл, — ты привыкнешь.       Майк кивнул, хотя не был уверен наверняка. За столом кто-то хлопал в ладоши, кто-то пританцовывал сидя, как он себе никогда бы не позволил, кто-то вытирал рукавом пролитую пену. На последнем Майк слегка поморщился.        Джонатан, обняв Уилла за плечи, уже рассказывал о музыканте, что сегодня свалился в ведро с водой прямо перед выступлением. От его рассказа за столом все рассмеялись, как впервые.       Тепло расслабляло плечи Майка, отпускало тело, и, не осознавая этого, он слегка повернулся к Уиллу, прижимаясь ближе.       К ним мужчины быстро пододвинули две тяжёлые, пустые кружки с остатками пены. Майк слегка округлил глаза, понимая, что те были немытые. Парень в грубой льняной рубахе обошёл скамью, встал за их спинами и уверенно плеснул в каждую пахнущий хмелем пенистый напиток. Уилл поблагодарил; Майк только повёл плечом.       Однако, кружку в руки всё-таки взял. Он сделал первый глоток и тут же поморщился от резкого вкуса, но быстро выпрямился и кивнул, будто напиток пришёлся ему по нраву.       Этот жест вызвал за столом парочку одобрительных смешков. Но Майк знал — смеются не над ним. И был всем за это благодарен — что приняли без попыток понять, откуда он такой явился.       Пока рядом грохотал смех, раздавались перебивающие друг друга фразы, Уилл, сидя рядом, наблюдал за тем, как Майк старается не выдать волнения. У самого же при этом било какой-то нежной тревогой внутри.       Мужчины громко обсуждали рыбалку, мерясь собственными уловами, девушки хихикали, а одна из них, рассказывала что-то вполголоса своему кавалеру; тот хоть и слушал, больше следил за общим разговором.       — Кстати, — сказал вдруг Джонатан, стараясь перекричать шум. — Это мой брат, Уилл. А рядом — его… друг, Майк.       Друг. Уилл почувствовал, как вспыхнули уши. Майк медленно обернулся к Джонатану, немного растерявшись. Он не протестовал, нет; скорее просто не знал, имеет ли право на такое большое определение.       Однако спорить они не стали. Оба просто немного неловко улыбнулись остальным.       И тут мимо пронёсся разгорячённый мальчишка лет десяти, задел Майка, сидящего у самого края, плечом, да так резко, что тот пошатнулся, едва не расплескав пиво.       Уилл чуть не вскрикнул: он уже ожидал, что Майк только пуще напрягётся, но произошло иное.       Майк медленно выдохнул, а на его губах, всего на секунду, появилось выражение, похожее на… улыбку? Он даже слегка мотнул головой вслед мальчишки, но вовсе не в раздражении.       Уилл сидел и не мог отвести взгляда, игнорируя неожиданное тепло в груди.       Они просидели за этим столом час, а может, и дольше. Вкус пива перестал казался таким резким, и Майк прекратил считать кружки, особенно с учётом, что подливами ему в них без конца.       За столом уже почти никто не смотрел на Майка, а Майк — почти не смотрел на них. Всему виной — рядом сидящий человек, что то и дело цеплял его взгляд против воли, забирая себе всё внимание. Очертания профиля, озорной блеск глаз, движение губ при смехе… Майк сначала даже не заметил, что смотрит слишком долго.       Как понял — тут же перевел зрение на кого угодно за столом, но не выдержал и секунды.       В какой-то момент музыка в зале непредсказуема заиграла громче, растормошивая итак не унылый народ. Мужчина по другую сторону стола стукнул по столешнице и запел, за соседним столом иностранцы и вовсе зашлись своей народной песней. А за спиной — кто-то широко взмахнул полной кружкой, описывая круг.       И в следующее мгновение — тяжёлая волна пива выплеснулась прямо на Майка.       Золотистый поток хлестнул по той самой неуместно идеальной рубашке, потёк по груди и бокам. Белоснежная ткань в тот же миг потемнела и обтянуло тело своим липким, влажным холодом.       И тут шум вокруг стих, разговоры за из столом оборвались. Абсолютно вся компания уставилась на Майка, не зная чего ожидать.       Виновником оказался молодой парень с раскрасневшимся лицом. Он мгновенно побледнел и начал бормотать, размахивая руками:       — Простите… клянусь, я… очень извиняюсь… сэр…       Уилл же вскочил так резко, что опрокинул собственную пустую кружку, и тонкая струйка пива вылилась за ней на стол. Он уже хватал салфетки.       — Нет-нет, сейчас… секунду… — Уилл ожидал удара, взрыва, вспышки ярости.       Никто за столом почти не дышал.       Все были уверены: богатый юноша, одетый в чистейшую рубашку, добрый час соблюдавший безупречные манеры, сейчас закипит, поднимется и уйдёт.       Но Майк…       Засмеялся.       Поначалу тихо, а затем он будто поймал волну и захохотал в голос — и смех его оказался хриплым, живым, не обработанным.       Он провел рукой по щеке, смахивая попавшие на неё капли. Щурясь от резкого алкогольного запаха и холода, Майк усмехнулся уже более неловко, стоило ему заметить столь пристальное внимание к себе.       Люди вокруг облегчённо выдохнули, кто-то рассмеялся в ответ и Майк расслабился, осознавая, что никто не собирается насмехаться над ним и этой неудобной ситуацией.        Уилл медленно опустил руки с салфетками, глядя на Майка так, словно видел его впервые.       Он не думал, что Майк, действительно, может быть таким.       Белоснежная ткань, такая безупречная ещё час назад, теперь была испорчена безвозвратно. На груди расползалось большое тёмное пятно, от рубашки тянуло солодом, она неприятно липла к коже, просвечивая рёбра.        И всё же, впервые в жизни, Майк не думал о том, как выглядит. Не искал глазами ближайший выход, не вспоминал нотации отца о приличиях.       Джонатан поднял кружку и хлопнул Майка по плечу.       — Да ты, оказывается, свой! Я уж думал, вы смеяться не умеете.       — Это… распространённое заблуждение! — улыбнулся Майк, отмахиваясь рукой.       Он не заметил, когда собственный голос стал таким шатким от выпитого. Прежде ведь не знал подобных ощущений: бокал дорогого вина, что он обычно позволял себе за ужином, не действовал на него вовсе, а вот это пиво… кто-то подливал его слишком часто в желании споить молодого парня впервые.       Неожиданно мужчина слева расхохотался.       — Не умеют? Да он так рассмеялся, что я ухо потерял! Вылей на него ещё пива, пусть потренируется!       Майк фыркнул и снова засмеялся: как-то слишком по мальчишескому, будто только в восемнадцать выпал из гнезда на землю.       Алкоголь приятно разливал тепло по его телу. Он наклонился вперёд и расслабил мышцы, уперев локти в столешницу невиданным его этикету движением.       Тем временем, сбоку кто-то рассказывал историю про умную собаку, что грабила мясную лавку; кто-то вспоминал про родню в Брайтоне; два парня вели спор.       — У вас… — так чисто и беспечно улыбнулся Майк, повернувшись к Уиллу, что массивная, полная кружка, чуть не выпала из рук того, — у вас всегда так шумно?       — Всегда, — ответил Уилл, наклоняясь к нему, дабы не срывать голос. — Это ещё сегодня скромно.       — Скромно, — повторил Майк и усмехнулся. — Да я думал, что шумно — это когда стулья двигают.       Это тоже не прошло мимо ушей — услышав это, несколько человек за столом дружно расхохотались и оглядели Майка с одобрением.       А Уилл…       Уилл смотрел на него иначе.       И Майк, почувствовав этот взгляд, медленно поднял глаза. Они смотрели друг на друга молча некоторое мгновение.       Но тут справа послышался громкий удар кружки о стол, и оба резко отвернулись, словно то было предназначено им.       Они смеялись, общались, выпивали за столом ещё часа пол, пока музыка в столовой вдруг резко не сменила ритм. Скрипка взвизгнула задорным криком, гармоника подхватила её сумасбродом. В толпе кто-то тут же выкрикнул: — В хоровод! Давайте, в хоровод!       Люди начали вскакивать, хватать друг друга за руки, тянуть и цеплять ладонями. Хоровод пронёсся мимо их стола, чуть не задевая разложенные карты одной из пышных юбок. Чужие ноги стучали рядом, кого-то вело в сторону, а пару человек за столом вовсе отклонились, дабы не попасть под раздачу локтей.       Уилл было повернулся посмотреть, что за шум там творится, но раньше этого почувствовал реакцию Майка. Тот распрямился, подожженный интересом, и принялся разглядывать толпу.       Сам Майк даже не подумал встать, но когда мимо пробежала взрослая раскрасневшаяся женщина с густыми, волной летящими за ней, волосами, разорвала хоровод и протянула руку, Майк удивлённо моргнул и улыбнулся.       Хоровод мчался быстро, не оставляя времени на раздумья. И — впервые в жизни просто действуя — он потянулся вперёд и схватил её ладонь, без мыслей и сомнений.       Женщина звонко рассмеялась и тут же рывком втянула его в круг, не давая передумать.       Майка быстро повело вперёд, но он оглянулся через плечо — и сделал второе, куда более важное движение.       Он протянул руку назад.       И посмотрел на Уилла с вопросом.       Тот даже не сразу понял, что именно его зовут. Но стоило глазам встретиться — сердце на секунду замерло.        Уилл не помнил, как вскочил, как качнулась от его резкого движения скамья, и кто-то на ней возмутился. Юноша уже хватал другого за руку, без мыслей в голове.       Ладони сомкнулись в каком-то невиданном никогда ранее тепле, и их втянуло в хоровод.       Толпа, подобно речному течению, увлекала вперёд. Майк смеялся, Уилл сиял улыбкой, а взглядом был направлен на человека, бегущего впереди.       Майка вдруг слегка занесло, когда он совершенно нелепо споткнулся о чью-то ногу. Упал бы, если бы Уилл в ту же секунду не сжал его ладонь крепче и не втянул назад в неровный круг.       В одном месте цепь замедлилась, кто-то в её начале резко остановился, что привело к столкновению всем телом Уилла в Майка в конце.        Для них обоих на мгновение странным образом всё вокруг растворилось, оставляя только это случайное касание.       Майк снова засмеялся, и Уилл, чуть сбившийся, не дающий себе отчёта, улыбнулся слишком широко, потому что иначе было невозможно. Потому что в этажах третьего класса, прямо на борту огромного лайнера, на который он попал совершенно случайно, с ним происходило что-то, чему он не знал названия.