Школа MBTI

Первые часы после провала были самыми тяжёлыми. Гараж опустел. Джейк увёл обессиленную Оливию, почти неся её на себе. Лукас остался один, сидя на полу, прислонившись спиной к холодному металлу верстака. Он не плакал. Слёзы кончились, оставив после себя выжженную пустыню внутри. Он смотрел на осколки разбитой кофемолки и думал, что сейчас чувствует примерно то же самое — разобранность, невозможность собраться обратно. Где-то там была София. С ней, вероятно, Арчи. Их, наверное, допрашивали. А Алекс… Алекс вёл полицию. Эта мысль обжигала сильнее всего. Не Николас, не какой-то мифический злодей, а их собственный, педантичный одноклассник, которого они поставили поддерживать порядок. Порядок обернулся диктатурой. Безопасность — предательством. Дверь скрипнула. Лукас не поднял головы. Он думал, это вернулся Джейк. Но шаги были другими — лёгкими, точными. Перед ним остановились поношенные кеды в брызгах засохшей грязи. Аяно. Она молча опустилась на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Её лицо было по-прежнему бесстрастным, но в глазах, обычно таких холодных, тлела угольная ярость. — Встань, — сказала она тихо. —Оставь меня, — голос Лукаса был глухим и пустым. —Нет. Ты сейчас сломаешься окончательно. И тогда он выиграет. Окончательно. Она говорила не о Алексе. И даже не о Николасе. Она говорила о том отчаянии, что пожирало его изнутри. — Я всё провалил, Аяно. Всё. —Да, — согласилась она без тени утешения. — Провалил. Мы все провалили. Теперь есть два варианта. Либо сидеть здесь и сгнить. Лично я выбираю второй вариант. — Она выдержала паузу. — Встать. И найти способ выбить почву из-под ног у этих ублюдков. Она протянула ему руку. Не для помощи, а для договора. Для нового союза. Лукас посмотрел на её ладонь, на чёрные полосы машинного масла под ногтями. Это была рука того, кто не верил в слова, но верил в действие. Кто чинил сломанное. Он медленно поднял свою руку и позволил ей поднять себя на ноги. Его тело ныло, будто после жестокой драки. — Что мы будем делать? — спросил он, и его голос всё ещё дрожал. —Сначала — информация. Пока полиция допрашивает Софию, мы ищем слабое звено. Не Николаса. Алекса. --- Тем временем в кабинете директора разворачивалась своя драма. Алекс стоял по стойке «смирно», глядя в непроницаемое лицо директора и двух представителей родительского комитета. Его отчёт был безупречен: «Получена оперативная информация о незаконной сделке с похищенными школьными средствами. Приняты меры в рамках существующих протоколов». — И кто был источником информации? — спросил один из родителей, мужчина с лицом, высеченным из гранита недоверия. —Анонимный источник, — чётко ответил Алекс. — Я счёл информацию заслуживающей доверия и, дабы не упустить момент, действовал самостоятельно. Он лгал. И он знал, что все в этой комнате понимают, что он лжет. Но его ложь была обёрнута в правильные слова и процедуры. Он принёс результат — задержание «преступников», возврат денег. Цена этого результата — души нескольких одноклассников — в отчёт не входила. Джулия, стоявшая у двери, смотрела на него, и её взгляд был тяжелее любого обвинения. Она видела, как его пальцы слегка подрагивают, сжатые за спиной. Она видела крошечную каплю пота на его виске. Он не был бесчувственным роботом. Он был человеком, который совершил чудовищный выбор и теперь пытался оправдать его перед собой и другими. И от этого было ещё страшнее. --- Марк не пошёл домой. Он брёл по пустынным улицам, его сознание разрывали противоречивые чувства. Он был прав. Он предупреждал. Но эта правота была пеплом на языке. Он видел лицо Лукаса в последние секунды — не гнев, не ненависть, а абсолютное крушение. И это зрелище причиняло ему почти физическую боль. Он зашёл в круглосуточный магазин, купил пачку сигарет. Стоя в подъезде своего дома, он пытался закурить, но руки дрожали слишком сильно. В ярости он сломал пачку и швырнул её в стену. «Ты боишься за меня». Слова Лукаса жгли его изнутри. Он боялся. Он боялся этой чудовищной, неконтролируемой связи, которая заставляла его чувствовать себя уязвимым. Он всегда выживал, оставаясь холодным и на расстоянии. А теперь… теперь он был в эпицентре чужого крушения, и ему было хуже, чем если бы крушился он сам. --- В гараже снова зажёгся свет. Вернулся Джейк, принёсший воду и какую-то еду. Вернулась Оливия, с красными, но сухими глазами. Она молча села за компьютер и начала методично чистить историю переписок, удалять файлы. Она делала то, что умела лучше всего — скрывала следы. Аяно разложила на столе листок. —Алекс — ключ. Он либо работает на Николаса, либо стал его пешкой. Николас предвидел наш ход и подбросил Алексу «анонимный сигнал». Алекс, следуя своему долб… протоколу, повёл полицию прямо на нас. —Зачем? — хрипло спросил Джейк. — Что Николас с этого имеет? —Он нас разделяет, — тихо сказал Лукас. Все взгляды обратились к нему. Он сидел, обхватив голову руками, но голос его был уже твёрже. — Он показывает нам, что система, которую мы пытались построить вместо его, не работает. Что Алекс, олицетворение правил, предал. Что Джулия с её верой в добро бессильна. Что мы, пытавшиеся действовать, проиграли. Он хочет, чтобы мы убедились, что вне его власти — только хаос. Они молча переваривали эту мысль. Это была не атака на их планы. Это была атака на саму их веру в возможность иного пути. — Значит, мы должны сделать то, чего он не ожидает, — сказала Аяно. —Что? — спросила Оливия. —Перестать играть по его правилам. Вообще. В этот момент дверь гаража тихо открылась. На пороге стояла Эмили. Она была бледной, но собранной. В руках она держала телефон. — Софию отпустили, — сказала она, и все замерли. — Её и Арчи. Отпустили под домашний арест до суда. Полиция изъяла деньги. Но… это не всё. Она сделала шаг вперёд и включила на телефоне голосовую запись. Раздался голос Алекса, жёсткий и неестественный: «…Ваше сообщение получено.Я действую. Но это последний раз. Я не буду больше…» Запись оборвалась. —Это был голосовой файл, — прошептала Эмили. — Его прислали на школьную почту Джулии. Анонимно. Николас шлёт нам доказательства. Он играет со всеми нами. В гараже воцарилась тишина, но теперь она была другой. Это была не тишина отчаяния, а тишина перед бурей. Враг был везде. Он был в их рядах, в их системе, в их головах. Но теперь у них было нечто большее, чем план. У них была причина бороться до конца. Не ради победы. Рата выживания. Лукас поднял голову и посмотрел на их испуганные, но решительные лица. —Хорошо, — сказал он, и в его голосе впервые за этот вечер прозвучала не боль, а холодная, отточенная сталь. — Если он хочет войны… он её получит. Но на этот раз… это будут наши правила. Решение было принято, но висящая в воздухе запись с голосом Алекса превратила его в приговор. Они сидели в гараже, и каждый звук с улицы заставлял их вздрагивать — ждали ли они полицию, или нового посланника от Николаса? — Нам нужно разделиться, — сказала Аяно, её взгляд скользнул по запылённому окну. — Это место скомпрометировано. Алекс знает о нём. Николас — тем более. Джейк мрачно кивнул. —У меня есть старая мастерская отца. На окраине. Никто туда не суётся. —Хорошо, — Аяно уже собирала в рюкзак самые необходимые инструменты и жёсткие диски. — Лукас, Оливия — с нами. Эмили, возвращайся к Джулии. Делайте вид, что ничего не знаете. Вы наши уши внутри системы. Эмили кивнула, её лицо было серьёзным. Она повернулась к уходу, но на пороге остановилась. —Будьте осторожны. Все. Они вышли из гаража по одному, с интервалами, как настоящие конспираторы. Лукас шёл последним, чувствуя, как на его спине горит незримое клеймо предателя и неудачника. Воздух свободы пах тлением. --- Тем временем Марк, так и не сумев закурить, оказался перед домом Лукаса. Он не планировал этого. Ноги принесли его сюда сами. Окно на втором этаже было тёмным. Марк стоял в тени деревьев, чувствуя себя идиотом. Что он скажет? «Я же предупреждал»? Или «Мне жаль»? Оба варианта казались одинаково бесполезными и фальшивыми. Вдруг его взгляд поймал движение в переулке. Высокую, худощавую фигуру, которая быстро скользнула в подворотню. Походка, поворот головы — это была Аяно. А следом за ней, озираясь, шли Джейк и Оливия. И последним — Лукас, сгорбленный, с пустым рюкзаком за спиной. Марка пронзило холодное остроумие ситуации. Пока он тут стоял, терзаясь чувствами, они действовали. Собирали свои разбитые силы и уходили в подполье. Без него. Он сжал кулаки. Часть его злилась — они снова лезут на рожон, не учась на ошибках. Другая часть — та, что горела после их последней ссоры, — кричала, что он остаётся в стороне в самый важный момент. Что Лукас, с его идиотским героизмом и саморазрушительным желанием спасать всех, сейчас нуждается в чём-то, что Марк мог бы дать. Не в словах. В чём-то другом. Он не окликнул их. Не пошёл за ними. Он остался стоять в тени, наблюдая, как силуэт Лукаса растворяется в сумерках. И впервые за долгое время он не чувствовал себя умнее всех. Он чувствовал себя абсолютно одиноким. --- Новая база, мастерская отца Джейка, оказалась заброшенным гаражом на окраине города, пахнущим бензином, старым деревом и пылью. Здесь не было уютного беспорядка их старого убежища. Здесь был спартанский хаос. Оливия, дрожа, села на ящик и обхватила колени руками. —Что теперь? Мы просто будем тут сидеть? —Нет, — Аяно подключила ноутбук к розетке, протянутой от соседнего гаража. — Теперь мы роем ему могилу. С его же помощью. Она открыла файл с записью Алекса. —Он сказал: «Это последний раз». Значит, был не один раз. Николас шантажирует его. Или купил. Нам нужно найти рычаг. Тот, что использует Николас. — Финансы? — предположил Джейк. — Может, Алекс в долгах? —Сомнительно, — покачал головой Лукас. Он медленно приходил в себя, и его мозг снова начинал работать, вытесняя оцепенение. — Его семья обеспечена. Это что-то другое. Что-то, что заставляет его переступать через свои же принципы. — Компромат, — тихо сказала Оливия. Все посмотрели на неё. — Это единственное, что работает на таких, как он. Не деньги. Боязнь разрушить идеальную картинку. Уронить себя в чужих глазах. Я... я знаю, как это работает. В её голосе не было былого высокомерия, лишь усталое знание. Она сама была продуктом этой системы. — Лео, — обратилась Аяно в рацию. — Ты слышишь? Нужно копать. Не на Николаса. На Алекса. Всё. Школьные архивы, любые инциденты, всё, что может быть пятном на его безупречной репутации. — Уже в процессе, — раздался в ответ сухой, отстранённый голос. — Но это требует времени. А его у нас, возможно, нет. --- В ту же ночь к Марку домой пришла Джулия. Он открыл дверь, уставший удивляться чему-либо. —Чего? — спросил он грубо, блокируя проход. Она не пыталась войти. Её лицо было испещрено следами слёз, но глаза горели. —Я получила кое-что. На почту. — Она протянула распечатанную фотографию. Марк взял её. На снимке, сделанном скрытой камерой, был он и Лукас в тот вечер в компьютерном классе. Они стояли близко. Очень близко. И выражение на лице Марка, которое он видел только изнутри — это смесь ярости, боли и невысказанного влечения — было запечатлено с пугающей чёткостью. А в углу снимка — временная метка, всего несколько дней назад. — Есть текст, — тихо сказала Джулия. — «Каждый защищает то, что ему дорого. Даже если это больно. Спроси его, что для него дорого сейчас». Марк почувствовал, как пол уходит из-под ног. Николас не просто наблюдал. Он выбирал мишени с хирургической точностью. Он знал. Знает. Об их напряжении, об их невысказанных чувствах. И он играет на этом. — Он... он шлёт это всем? — с трудом выговорил Марк, сжимая фотографию в кулаке. —Пока что только мне. С пометкой «для правильного выбора», — Джулия посмотрела на него с бесконечной жалостью. — Он сталкивает всех лбами, Марк. Он знает все наши слабые места. И он бьёт точно в цель. Она ушла, оставив его одного с фотографией, которая жгла ему ладонь. Марк поднялся к себе в комнату, сел на кровать и уставился в стену. Николас предлагал ему сделку. Молчаливую, но очевидную. Отступись. Предай их. Или твоя самая сокровенная, спрятанная ото всех, в том числе и от себя самого, тайна станет достоянием общественности. Он посмотрел на смятый листок. На лицо Лукаса, запечатлённое в момент их самого жёсткого и откровенного разговора. И он понял, что Николас совершил фатальную ошибку. Он показал Марку, что именно представляет для него настоящую ценность. И это было не его репутация, не его гордость, и уж точно не его безопасность. Он медленно разорвал фотографию на мелкие кусочки, подошёл к окну и выпустил их в ночь. Решение было принято. Война только начиналась. И он знал, на чьей он стороне. Решение Марка созрело с той же безжалостной ясностью, с какой он взламывал коды. Он не просто присоединится к ним. Он принесёт им ключ. Тот самый, что выбьет почву из-под ног у Николаса. Новая база встретила его гробовой тишиной. Джейк, чинивший дверную ручку, увидев его, замер с гаечным ключом в руке, его взгляд выражал немой вопрос. Аяно, сидевшая за ноутбуком, медленно подняла голову. В её глазах не было удивления, лишь холодная оценка. Оливия съёжилась, словно ожидая нового взрыва. Лукас сидел на корточках в углу, собирая разбросанные инструменты. Он услышал шаги, обернулся — и его лицо ничего не выразило. Ни гнева, ни надежды. Пустота. — Я знаю, как найти Николаса, — без предисловий бросил Марк, останавливаясь посреди мастерской. Джейк фыркнул. —Очередная гениальная идея? Заманить его коробкой пончиков? — Его слабость — не деньги и не власть, — проигнорировал его Марк, глядя на Лукаса. — Его слабость — нарциссизм. Он не может устоять перед зрителем. Перед доказательством своего превосходства. Он не просто наблюдает. Он ведёт прямую трансляцию своей великой игры. Он вытащил из кармана телефон. —Пока вы тут играли в партизан, я отследил источник того сообщения, что получила Джулия. И тех шифрованных пакетов, что он слал раньше. Он не через Tor или прокси. Он использует частный, зашифрованный канал. Спутниковый. Дорогущая игрушка. И сигнал идёт не из-за границы. Он здесь. В городе. Лукас медленно поднялся. —Ты это проверил? — Я потратил на это всю ночь. Он арендует мощный канал у одного мелкого провайдера через подставную фирму. Глупо. Но он считает, что он умнее всех. — Марк усмехнулся, и в его улыбке не было ничего весёлого. — Он как раз сегодня продлил аренду. На неделю. Значит, он никуда не уезжает. Аяно встала и подошла ближе. —Адрес провайдера? — Это даст только юридический адрес конторы-призрака. Но есть лучше. — Марк перевел взгляд на её ноутбук. — У этого канала есть физический выход. Точка доступа. И она не в дата-центре. Провайдер специализируется на подключении удалённых объектов. Особняков, закрытых зданий. Я сузил круг до трёх мест. Он протянул ей свой телефон с открытой картой. Лукас подошёл и посмотрел через её плечо. — Складской район... элитный посёлок за городом... и старый, полузаброшенный отель «Полярная звезда» на окраине, — прочла Аяно. —Исключаем посёлок, — тут же сказал Марк. — Слишком много глаз. Складской район — возможно. Но «Полярная звезда»... он идеален. Заброшенное крыло, центральное расположение, чтобы видеть весь город. Ирония. Бывшая «звезда». Как он. В мастерской повисло молчание, наполненное гулким биением сердец. Они сидели в темноте, прижатые к земле, а он, их призрачный противник, вдруг обрёл плоть и кровь. И адрес. — Мы не можем идти туда, — тихо сказала Оливия. — Это ловушка. Он это предвидел. Он ждёт. —Конечно, ждёт, — согласился Марк. — Он ждёт, что мы, как хорошие мальчики и девочки, побежим к нему с криками «мы тебя нашли!». Но мы не пойдём к нему. Он посмотрел на Лукаса. —Мы заставим его прийти к нам. Лукас наконец встретился с ним взглядом. Пустота в его глазах уступила место старой, знакомой искре — интеллектуальному азарту. —Как? — Мы дадим ему зрелище. То, от чего он не сможет отказаться. — Марк сделал шаг вперёд. — Мы публично разоблачим Алекса. Не в школе. Вне её. Сделаем его падение громким и унизительным. Мы покажем Николасу, что его главная пешка — не король, а простая шашка. И что мы играем не по его правилам. Мы рушим саму доску. — Безумие, — прошептала Оливия. —Нет, — парировал Марк. — Стратегия. Николас считает, что контролирует всё. Контролирует Алекса через шантаж, контролирует нас через страх. Мы выдернем одну опору. Ту, что поставил он. И посмотрим, как рухнет вся его конструкция. Джейк тяжко вздохнул и бросил гаечный ключ в ящик с грохотом. —Мне уже начинает нравиться этот план. Где и когда? — Завтра. Пресс-конференция у директора с родительским комитетом. Алекс будет отчитываться о «блестяще проведённой операции». Мы приведём туда его личного демона. — Марк снова посмотрел на Лукаса. — Ты готов? Лукас долго смотрел на него, ища в его глазах насмешку, ложь, что угодно. Он видел только решимость и ту самую, невысказанную боль, что была и в разбитом гараже. — Я готов, — тихо сказал Лукас. — Но мы делаем это вместе. Все. Аяно кивнула, её пальцы уже летали по клавиатуре. —Лео, ты слышишь? Нужно найти всё, что можно использовать против Алекса. Не только школьные провалы. Всё. —Работаю, — раздался в ответ голос в рации. — Уже кое-что есть. Кажется, наш мальчик не так чист, как кажется. Марк и Лукас стояли друг напротив друга, разделённые всего метром пространства и целой вселенной обид. Но в этот момент они были на одной стороне баррикады. Баррикады, которую они сами и возводили. — Он ответит за всё, — сказал Марк, и это было обещание. —Нет, — поправил его Лукас, и в его глазах горел новый, холодный огонь. — Он ответит за Софию. Остальное — прилагается. Они не обнялись. Не пожали руки. Они просто стояли, и этого было достаточно. Их хрупкий, разбитый мир снова обрёл ось. И теперь они были готовы раскрутить его с такой силой, чтобы сбросить с него того, кто решил, что он Бог. Пепел их старой войны ещё витал в воздухе, но из него уже поднимались новые, более жёсткие и безжалостные существа. Фениксы, рождённые не из огня, а из гнева и обречённой надежды. И их первым полётом должна была стать атака.