Сталкер не до псих

Музыка в клубе была не просто громкой — она была физической силой, вышибающей мозги через уши. Воздух, густой от дешёвых духов, перегара и пота, висел тяжёлым одеялом. Трое первокурсников — Лололошка, Дилан и виновник торжества Ричард — отмечали его восемнадцатилетие с размахом, как последний день своей праведной жизни. Когда бармен прокричал сквозь грохот о последнем заказе, стало ясно: веселье закончилось, а головная боль (в прямом и переносном смысле) — началась. Все трое были «в хлам», держались друг за друга, как пьяные моряки в шторм. Вывалившись на прохладный ночной воздух, их будто ударило обухом. Лололошка тут же прислонился к фонарному столбу. —Блииин, ребята, я сейчас блевану, — простонал он, зажмуриваясь. — Держись, братан, — Дилан похлопал его по спине, пошатнувшись сам. — Сейчас такси вызовем... или нет. И тут, словно ангел-хранитель из преисподней, к тротуару с шиной подкатил знакомый потрёпанный хэтчбек. Из окна высунулся Джодах, его ухмылка ярко белела в темноте. — Ну что, пацаны, окончательно двинулись? — крикнул он, оценивая их шаткие позы. — Джодах! Боже, ты живенький! — обрадовался Ричард, едва не падая на капот. — Ты же нас домой прокатишь? Мы в адеквате, я щетаю! Джодах фыркнул, затягиваясь сигаретой — В адеквате вы только в морге будете. Ладно, влезайте, быстренько. Только потому, что у Ричарда сегодня ДР, а вы как выблядки беспомощные. Первым высадил Дилана, который, вылезая, пообещал «обязательно вернуть долг», хотя никто ничего не занимал. Потом довёз до дома Ричарда. Последней точкой был дом Лололошки. Джодах вытащил приятеля из машины — тот обмяк и был похож на тряпичную куклу. — Ты хоть иди-то можешь, крендель? — проворчал Джодах, почти неся его на себе. — Могу... всё могу... — буркнул Лололошка в ответ невнятную чушь. Джодах подтащил его к двери, едва удерживая. Он уже собирался звонить, когда дверь сама резко распахнулась. На пороге стоял Джон, брат-близнец Лололошки. Сходство было диким, но на нём всё и заканчивалось. В отличие от растрёпанного, пропахшего клубом и алкоголем брата, Джон был воплощением холодного, строгого порядка. Даже сейчас, в глубоко расстёгнутом шелковом халате, обнажавшем точеные ключицы и гладкую кожу груди, он выглядел собранно и опасно. Его взгляд, холодный и ясный, скользнул по Джодаху, а затем с отвращением упёрся в брата. — Опять напился до состояния овоща? — его голос был тихим и острым, как лезвие. — Тащи его в комнату. Мне противно до него дотрагиваться. От него воняет, как от бомжа. Джодах, не говоря ни слова, молча протащил Лололошку в его спальню и швырнул на кровать. Когда он вышел обратно в коридор, Джон всё ещё стоял там, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Его взгляд был тяжёлым и изучающим. Внезапно рука Джодаха молниеносно метнулась в карман. Раздался щелчок, и комната на секунду озарилась слепящей вспышкой телефона. Джон резко выпрямился, его глаза сузились до щелочек. —Ты что, блять, сфоткал? — его голос прозвучал как удар хлыста, нарушив тишину прихожей. — Доказательство для Дилана, — парировал Джодах, делая вид, что всё окей, но внутри всё сжалось от адреналина. — Чтобы этот придурок не думал, что я бросил его кореша в канаве. Всё, я пошёл. Не дожидаясь ответа, он развернулся и почти бегом направился к выходу, чувствуя на спине жгучий, ненавидящий взгляд. ————— Утро для Лололошки было адским. Солнечный свет резал глаза, как битое стекло, а в голове будто оркестр тупых гномов колотил молотками по наковальням. — В следующий раз, если опять напишешься как последнее говно, будешь ночевать в подъезде, — ровным, ледяным голосом отчитывал его Джон, расставляя на столе идеально чистые тарелки. — У тебя вообще есть хоть капля самоуважения? Или твои мозги уже окончательно растворились в алкоголе? Их разговор прервала младшая сестра, София. Она влетела на кухню, как ураган, схватила печенье и, запивая его апельсиновым соком, попыталась тут же сбежать. — София! — голос Джона вновь приобрёл ту металлическую, не терпящую возражений нотку. — Мы так не делаем. Сядь и позавтракай нормально. Сбалансированное питание — это не просто слова, которые я для красоты говорю. Девочка надула губки, её глаза наполнились слезами. Но тут появилась старшая сестра, Саша, в растянутом домашнем свитере. — Джон, перестань, хватит её пилить, — мягко, но твёрдо сказала она, проводя рукой по волосам Софии. — Ничего страшного не случится от одного печенья с утра. Лололошка, увидев возможность перевести стрелки, тут же вмешался, хватаясь за голову: —Джон, слушай, ты не мог бы кое-что отвезти Джодаху? Я вчера, блин, забыл отдать ему папку с этим ебучим проектом. Это пиздец как срочно! Он меня убьёт! — Ни за что на свете, и флиртуй свою речь, молодой человек! — отрезал Джон, даже не глядя на него. — Развози своих выпивших друзей сам. Я не твой таксист. — Но это же, блять, СРОЧНО! — взмолился Лололошка, драматично падая на стол. — Я бы сам, но я умираю! Я больше не буду просить никогда в жизни! Клянусь! Саша и София тут же встали на его сторону, хором уговаривая брата. «Ну, Джон, помоги ему», «Он же правда плохо выглядит». Под давлением троих Джон сдался, тяжело вздохнув, будто на него взвалили неподъёмную ношу — Ладно. Чёрт. Но это в последний раз. Понял? В ПОСЛЕДНИЙ. ————— Позже тем же днём Джон подъехал к дому Джодаха. Район был обычным, спальным, ни бедным, ни богатым. Небо затянуло серой пеленой туч, предвещая осенний дождь. Он нашёл нужную квартиру на первом этаже и постучал. Никто не ответил. Стукнув сильнее, он с раздражением подумал, что, возможно, никого нет, и он зря потратил время. Но вдруг дверь со скрипом отворилась... за ней была пустота и тишина. — Джодах? — окликнул Джон, нерешительно переступая порог. — Я тебе папку принёс. От Лололошки. В квартире царила гробовая тишина и пахло пылью. Не видя ни души, Джон положил папку на ближайший стол, заваленный какими-то бумагами, и уже хотел уходить, как его внимание привлекла приоткрытая дверь в дальней комнате. Оттуда доносился едва слышный шорох, будто кто-то перебирает бумаги. «Наверное, он там и просто не слышит», — с нарастающим раздражением подумал Джон. Он решил не церемониться и высказать всё прямо в лицо этому нерадивому другу его безответственного брата. Ему надоело это свинство. Он толкнул дверь плечом. Комната была погружена во мрак, лишь слабый свет из окна выхватывал очертания мебели. Джон провёл рукой по стене, нащупав выключатель. Щёлк. Яркий свет люстры обрушился на него, и у Джона перехватило дыхание. Он замер в ступоре, мозг отказывался обрабатывать картинку. Стены комнаты от пола до потолка были усеяны его фотографиями. Десятки, сотни снимков. Он в университетской библиотеке, загорающий в парке, у себя дома у окна в той самой спальне... А на полках, аккуратно разложенные в маленькие прозрачные пакетики, лежали его вещи: потерянная несколько недель назад чёрная перчатка, оброненная на паре геометрии ручка, даже, кажется, его носовой платок... Его взгляд, скользя по этому безумному коллажу, упал на самый свежий, ещё не успевший покрыться пылью снимок. Тот самый, с прошлой ночи. Где он стоял в расстёгнутом халате, с недовольным и сонным лицом, с той самой каплей воды на ключице. Ледяной ужас, острый и бездонный, сжал его сердце. Инстинкт заорал внутри него: «БЕГИ!» Резко развернувшись,чтобы броситься к выходу, он наткнулся на что-то твёрдое. Чьё-то тёплое, живое тело, преградившее путь. Джон медленно, с парализующим ужасом обернулся через плечо и встретился взглядом с Джодахом. Тот стоял и улыбался — спокойной, бездонной, безумной улыбкой, которая не сулила ничего хорошего. Джон рванулся прочь, но было поздно. Сильная, как тиски, рука схватила его за плечо и с размаху прижала к стене, обитой его же многочисленными улыбающимися и хмурыми лицами. Он почувствовал, как тёплые губы Джодаха прикоснулись к его шее, к тому самому чувствительному месту, что было оголено на вчерашнем фото. Дыхание Джодаха было горячим. — Я так долго ждал, — прошептал Джодах прямо в его кожу. Джон вздрогнул всё телом. Его тело онемело от страха и отвращения, смешанного с шоком, отказываясь подчиняться. Он мог только смотреть в стену, в бесчисленные отражения собственного ужаса, застывшие в рамках. Он был везде, и от этого не было спасения