Сталкер не до псих

Ритмичные движения и резкие толчки не давали Джону потерять сознание. Тело разрывало от боли и усталости. Джодах безжалостно терзал его. Хотелось, чтобы это закончилось, чтобы всё, что происходило с ним все эти дни, оказалось лишь кошмаром. Прошла неделя или даже больше. Джон толком не спал. Каждый раз после секса он падал в глубокий сон, а когда просыпался, Джодах его мыл: поначалу вытирал мокрой тряпкой, а потом начал тащить в душ. Зато там была тёплая одежда, которая казалась чуждой, и еда, которая вкусно пахла. Но ничего из этого не могло заменить ему свободу и всё, что было за пределами этой квартиры. Джодах одной рукой развернул Джона, и тот громко простонал. Джодах наклонился ближе, их лица оказались рядом. Джонни, тяжело дыша, лежал, вцепившись пальцами в простыню, мокрую от слёз и пота. Белые пряди волос упали на лицо Джона, когда он почувствовал, как грубые кисти рук Джодаха ползут по его телу вверх. Они вцепились в его подбородок и начали крутить голову, осматривая усталое лицо. — Миленький, собираешься ещё сбегать? —Нет... Джон слабо помотал головой, пытаясь успокоить Джодаха. —Правда? Не слышу уверенности в голосе, любимый... Он звучал ядовито. Казалось, в его словах был подвох, но непонятно какой. Джон и не пытался понять; сейчас главное, чего он хотел, — чтобы всё это закончилось. —Правда, не буду... В этот раз Джон прозвучал чуть громче. Джодах приблизился ещё сильнее, его губы почти прикоснулись к губам Джона. —Тогда сделай для меня кое-что... Джон сам первым подался вперёд и поцеловал Джодаха. Тот поднял брови, глаза его распахнулись от удивления. Джон потянулся руками к шее Джодаха и, приобняв его, затянул поцелуй. Джодах, поддавшись моменту, расслабился, но не упустил его и начал двигаться. Джон, почувствовав движение, напрягся, его тонкие пальцы вцепились в кожу Джодаха. Движения ускорились, и поцелуй прервался. Джон тяжело дышал, но даже это удавалось с трудом из-за ощущения полноты внутри, зато стоны не прекращались. Когда всё закончилось, Джодах лежал, крепко прижимая к себе Джона со спины. Джон еле-еле выровнял дыхание — даже на физкультуре не было так тяжело. Он чувствовал лёгкие, влажные прикосновения губ к своим плечам. Невозможно было передать словами, сколько в этих поцелуях было ласки и нежности. Ещё никогда Джон не чувствовал ничего подобного. Они постепенно поднимались по телу вверх, к самым ушам. Тёплое дыхание обжигало, словно огонь. — По поводу того, чего я хотел... Джон напрягся. Он думал, что сможет избежать этого. За все эти дни Джон понял: как бы он ни старался, Джодах ничего не забывает — всё, что касается его, Джона. —Я хочу, чтобы ты почаще целовал меня, как недавно, и называл ласковыми словами! — бодро заявил Джодах, прижимаясь сильнее. Джон же лежал в ошарашенности. После того как он перепилил цепь и почти сбежал, Джодах просит о такой ерунде?.. Это было странно, но Джону всё равно не оставалось ничего, кроме как согласиться. —Хорошо... Джодах приподнял брови. Он не ожидал, что упрямый Джон, который не мог угомониться, в первые дни постоянно плакал, молил отпустить, даже предлагал плату за свободу, а в итоге попытался сбежать (хоть у него ничего и не получилось), так легко сдастся. Джодах сильно любил этого активного и неугомонного Джона, даже если тот перестал улыбаться после заточения. Он улыбнулся и потёрся носом о его волосы. — Тогда... скажи что-нибудь сейчас! Для практики... Джон опешил. Он слегка поёрзал и перевернулся лицом к Джодаху. Тот широко улыбался, а глаза так и блестели, прямо как у щеночка... Джон смущённо отвернулся. Джодах слегка потянулся к нему — вот точно-точно как щеночек. Джон безнадёжно выдохнул, будто сдаваясь. —Джодах... Милый... Прозвучало тихо и хрипло, будто он выдавил эти слова. Джодах бросился об него тереться и целовать. Джон зажмурился, и он тут же прекратил. Джон неуверенно приоткрыл глаза и увидел, как Джодах снова его фотографирует. Бывали мгновения, когда Джон забывал, что находится в плену, забывал, что у него была совсем другая жизнь, другие принципы и другие люди. А сейчас был только Джодах, который проявлял к нему нежную любовь и грубые постельные чувства, который мог бы заменить всё, если бы не был долбанным психопатом, не способным продержаться и дня без фотографий. Вся его галерея в телефоне была забита снимками Джона, а основная комната обклеена его фото, фактами о нём; все тетради были исписаны информацией о Джоне. Будто он не человек, а какая-то интересная игрушка, вещь, которую нужно исследовать миллиметр за миллиметром, запомнить всё о нём. Даже блюда, которые Джодах раньше не готовил, стали одними из любимых Джона. Если бы не одержимость Джодаха им, Джон мог бы попробовать что-то новое. Но все его поступки не нравились пленнику, он не хотел Джодаха как партнёра — только не таким, не так. Его поведение вызывало лишь отвращение и ненависть к этому нежному созданию. Пытаясь спрятаться от этого, Джон просто уткнулся в грудь Джодаху, стараясь не видеть камеру, но тут же почувствовал лёгкое прикосновение к подбородку. В следующий момент прозвучал щелчок — Джодах всё равно его сфоткал. ————— Джона разбудил приятный аромат. Он приподнялся — всё его оголённое тело болело, Джодаха рядом не было. Еле поднявшись на ноги, Джон вышел из комнаты. Пройдя через коридор, по которому очень отчётливо были слышны его шаги и шуршание цепей, он оказался ближе к кухне, откуда доносилось шипение масла. Джон просунул голову в открытую дверь. Джодах стоял у плиты и радостно готовил что-то; какой бы ни была еда, все комнаты наполнял её приятный аромат. Заметив Джона, Джодах повернулся к нему и улыбнулся. — Миленький Джонни, отдохнул? Я оставил одежду в ванной, иди помойся, пока я тут готовлю... Его голос был мягким, будто он разговаривал с ребёнком, но для Джона это стало привычно. А вот непривычно было то, что Джодах не потащился вместе с ним в ванную и разрешил мыться одному. Джон неуверенно потёр шею и сразу почувствовал острую боль от укусов и оставшихся синяков. На мгновение он почувствовал радость из-за ощущения свободы, которую дал Джодах, хоть и ненадолго. Он не торопясь зашёл в ванную. Одежда была, но это была одежда Джодаха — большая белая футболка и больше ничего. Джон понял, в чём был подвох. Он осознавал, что Джодах, возможно, так его наказывает — не могло же всё быть так просто. Джон встал под душ. Тёплая вода потекла по его телу, украшенному засосами и укусами. Приятное чувство окутало его — это уединение, хоть и мгновенное... Хотелось, чтобы так было всегда, но реальность была иной. Прошло 15–20 минут, пока Джон мылся. Он натянул на себя большую футболку, накинул на голову полотенце и вышел из ванной, чувствуя себя чистым, но буквально сразу столкнулся с Джодахом. В руках тот держал стопку одежды. Они замерли, будто осознавая происходящее. — Пфф... — первым рассмеялся Джодах. Джон же начал заливаться краской: лицо сначала побледнело, а затем покраснело от смущения. Джодах оставил свою футболку не для Джона — его одежда сохла, и Джодах решил принести её, когда тот закончит. А Джон, не зная этого, надел футболку Джодаха. — Дай одежду... — смущённо выдавил Джон, сжимая руками полы футболки. Джодах покачал головой. —Ты же сам её надел, так вот в ней и ходи. Ты прямо милашка в этой мешковатой на тебе одежде... Джодах явно насмехался над Джоном. Тот недовольно отвёл глаза, а Джодах, не упуская случая, достал из кармана телефон и сфотографировал его. —Дай хотя бы трусы... Джонни был весь красный от такой просьбы. Джодах приподнял брови и опустил взгляд, осознав, что Джон сейчас лишь в одной футболке. На его лице появилась широкая ухмылка. —Походи без них пока, после ужина отдам. Джон сильнее сжал футболку, но всё же слегка кивнул. Джодах зашёл в ванную и оставил там стопку одежды. А Джон маленькими шагами зашёл на кухню. На столе стояла еда — киш лорен с курицей и грибами. Как ни странно, это было одно из любимых блюд Джона. Он уселся, а следом Джодах плюхнулся напротив, и они приступили к трапезе. Сразу после еды Джон встал. Он чувствовал себя не в своей тарелке без нижнего белья. Он направился в ванную — свою часть договора он выполнил, теперь очередь была за Джодахом. Он начал рыться в одежде, пытаясь найти трусы. — Не это ищешь, красавчик? Джодах стоял в дверном проёме, а на кисти его руки висело нижнее бельё Джона. Тот ехидно улыбался, явно задумав что-то нехорошее.