Любить тебя опасно.

После горячего душа Хёнджин снова стоит перед Сынмином, на этот раз в одной из комнат для допросов. Камера всё записывает, дверь остаётся открытой, а Чанбин стоит в коридоре с планшетом, но не пользуется им. Ранее, когда горячая вода стекала по его телу, очищая его от грязи и ила реки Хан, Хёнджин в глубине души мечтал, чтобы она смыла всё, что с ним произошло. Когда этого не случилось, он попытался стереть из памяти все хорошие воспоминания, воспоминания о Сынмине, об их последнем разговоре перед тем, как он ушёл из дома накануне утром, о том, что тот сказал в последний раз, когда они были вместе в постели. Реальность убила эти чувства. Зажгла спичку и подожгла их. Сынмин не тот, в кого он влюбился. Он не тот горячий парень, которого Хенджин не мог выкинуть из головы. Нет, он лживый мешок дерьма, который ударил бы их током и поджарил до смерти, если бы у него была такая возможность. Человек, который водится с убийцами. Человек без границ. Хёнджин знает об этом типе людей всё. Чёрт, он сам был на пути к тому, чтобы стать таким. Ни преданности, ни цели, его выгнали из дома, когда он был подростком, и оставили на произвол судьбы, как забытое дикое животное. Он сделал несколько неверных шагов, которые привели его в исправительное учреждение для несовершеннолетних, затем в несколько приёмных семей, прежде чем наконец вышел из системы. Но он никогда не шёл по лёгкому пути — никогда не продавал свою человечность тому, кто больше заплатит. По какой-то причине Сынмин так поступил, и Хёнджин никогда с этим не смирится. Теперь он смотрит на Сынмина сверху вниз. Тот привязан к стулу посреди пустой комнаты. Судя по тому, как он дрожит, Чанбин дал ему обсохнуть, пока обрабатывал рану на плече, но не переодел его. Не то чтобы Хёнджина это волновало… или он этого хотел. Он смотрит на единственного человека, ради спасения которого рискнул всем, и не чувствует ничего, кроме растерянности и злости. Вот почему я отстраняюсь. Вот что происходит, когда мне не всё равно. Тем не менее он снимает полотенце с шеи и кладёт его на колени Сынмину. — Что ж, у нас есть одна хорошая новость. Ты умеешь плавать. Сынмин опускает взгляд, но не тянется за полотенцем. Не может, потому что, судя по всему, Чанбин был очень занят, привязывая его к стулу. — Есть шанс получить сухую одежду? Хёнджин не обращает внимания на тёмные круглые глаза, смотрящие на него снизу вверх, и на незнакомое чувство вины. — Никаких. — Сейчас не время позволять ему втягивать себя в это. Раздаётся сигнал тревоги, и лампочка над панелью управления у двери начинает мигать. Знакомый узор. Сначала синий, потом зелёный. Затем в коридоре раздаётся радостный голос: — Эй, придурки! Скучали по мне? Хан Джисон. Эксперт по разведке данных S-класса. Чанбин кричит ему, чтобы он шёл к ним, и Джисон подходит, жуя что-то похожее на печенье. — Господа! Всегда рад прийти к вам в свой пятиминутный перерыв. Учитывая, что вся команда на связи 24 часа в сутки 7 дней в неделю, для него это шутка. Внезапный голод Хёнджина — нет. — Принесёшь ещё печенья? — Нет. — Он кладёт в рот последний кусочек и жуёт. Быстро оглядевшись по сторонам, он вопросительно смотрит на Хёнджина. — Вы с Чанбином вместе принимали душ? Чанбин прислоняется к дверному косяку. — Не со мной. — Хм, — Джисон поправляет очки и встаёт перед Сынмином. — Кто это и почему он здесь привязан? Чанбин выбирает этот момент, чтобы войти в комнату. — Парень Хёнджина. — Забавно. — Я не шучу. Улыбка Джисона исчезает. — Подожди, что? — Трудно поверить, не так ли? — Чанбин переворачивает стул и садится на него задом наперёд, а затем, проведя пальцем по экрану, начинает печатать на планшете. В футболке и брюках-карго Чанбин выглядит так, будто провёл день в спокойной обстановке. Никто бы никогда не догадался, что он выбрался из здания с помощью огнестрельного оружия и чуть не разбился насмерть. Хёнджин сомневается, что он хоть сколько-нибудь похож на этого спокойного человека. Забудьте обо всех его тренировках и упражнениях, из-за этой ситуации с Сынмином у него внутри всё переворачивается, а в голове шумит. Неважно, что происходит когда он смотрит на Сынмина. Каждый раз Сынмин смотрит на него в ответ. Эти глаза, в которых читается смесь грусти и разочарования, не моргают. — Сначала мне звонят по срочному делу, а теперь ещё и с новостями, — улыбается Джисон. — То есть, конечно, то, что ты гей, не стало для меня сюрпризом, Хван. Внезапно все узнают о его личной жизни. Зачем он вообще пытался что-то скрыть? Хёнджин смотрит на Джисона. — И почему же? — Ты никогда не говоришь о женщинах. Я ни разу не видел тебя с женщиной. Хотя был тот парень из Госдепартамента. Как его звали? — Джисон щёлкает пальцами. — Моя личная жизнь не поддается обсуждению. — Хёнджин знает, что это не сработает, но он должен был попытаться. Даже в лучшие дни такие разговоры о личном заставляют его нервничать, а теперь, когда Сынмин всё разложил по полочкам, ему хочется крушить всё вокруг. — Минвук? — Джисон корчит гримасу. — Это было оно? Какое-то имя, которое звучало очень официально и раздражало. Такое чопорное. Чанбин фыркает. — Как и парень. — Почему он весь мокрый? — Джисон смотрит на Сынмина. — И почему он здесь, а не в укрытии? Это же секретное место, и всё такое. Хёнджин ждёт, пока Сынмин оглядится по сторонам, чтобы незаметно понаблюдать за ним, но тот не сводит с него глаз. Сынмин не спускает с Хёнджина глаз, вероятно, думая, что такое внимание его заставит нервничать. Неверно. — Бросил его в реку. — Кажется, это странный способ заниматься сексом, но если тебе так нравится, — пожимает плечами Джисон. — Как хочешь. Хёнджин отказывается думать о сексе прямо сейчас. —Джисон, речь идёт о миссии и о том, что его нужно привести. Джисон медленно кивает: — Хорошо. — Ошибка была не в том, что мы бросили этого парня в воду. А в том, что мы снова его вытащили. — Чанбин размеренно постукивает пальцами по спинке стула. — Я всё ещё не понимаю, что там с твоим парнем. — Не обращай внимания. — Хёнджин не может снова вернуться к этой теме. Джисон не выглядит готовым оставить эту тему, но, к счастью, больше ничего не говорит. — У нас проблема посерьёзнее. — У него начинает пульсировать затылок. Удар, который он получил перед тем, как его связали, повредил ему голову, и он хочет списать головокружение на это, но подозревает, что отчасти в этом виноват человек перед ним. — Кто твой предполагаемый контакт в SKZ? Проходит несколько секунд, и в комнате раздаётся лишь привычный гул оборудования и свет, льющийся из окон здания. Сынмин наконец открывает рот. — Я уже говорил это раньше, но, может быть, этот новенький послушает. — Сомневаюсь, — говорит Джисон. Сынмин перебивает его. — Ты должен меня отпустить. Я ещё могу всё исправить, если… — Ты никуда не пойдёшь, — Хёнджин говорил это и продолжит говорить, пока Сынмин наконец не замолчит. Заставь меня поверить, Сынмин. — Если ты меня не послушаешь, тебя убьют, — Хёнджин знает, что Сынмин говорит таким тоном, когда его терпение на исходе. Он также знает, как противостоять допросу. Как сменить тему и переключить внимание на кого-то другого. Как уклоняться от ответов и играть на эмоциях. — Как будто тебе не всё равно. Сынмин наклоняется вперёд, пока верёвки на его запястьях не врезаются в кожу. — Знаешь ли ты, сколько раз я рисковал собой, чтобы защитить тебя? Хёнджин как будто очнулся в какой-то альтернативной реальности. Его бойфренд-программист, который любит боевики и ограничивается просмотром новостей по интересным ссылкам, которые находит в соцсетях, говорит так, будто последние девять месяцев был его телохранителем. — Я тебя об этом не просил. Мелкие несоответствия в прошлом начинают обретать смысл. Ночные экстренные вызовы для починки серверов. Мало разговоров о друзьях или семье. Готовность Сынмина хранить их жизнь в тайне от всех, кроме них двоих, несмотря на то, что ему было комфортнее, когда люди знали об их отношениях, чем Хёнджину. На кого бы ни работал Сынмин, реальность одна и та же. И он, и Сынмин жили на грани, в серой зоне. Рассказывали сказки, чтобы скрыть, кто они на самом деле. Оба одинокие волки. Не по выбору, а по необходимости. Но ничто из этого не делает Сынмина хорошим парнем. Джисон поворачивается к Чанбину: — Погоди, он правда парень Хвана? — Думаю, можно с уверенностью сказать бывший, — Чанбин отрывается от планшета, за которым работает, и указывает на одного из парней. — Джисон, познакомься с Ким Сынмином. Если Сынмин и слышал их разговор, то не подал виду. Он сосредоточился на Хёнджине, наклонился вперёд, не обращая внимания на след от пули и на то, как кровь просачивается сквозь повязку, которой Чанбин обмотал его руку. — Ты же знаешь, с какими людьми мы имеем дело в округе. Учитывая, что всё, что они сейчас знают о District, — это в основном слухи и, скорее всего, преувеличения, Хёнджин может только догадываться. — Такими людьми, как ты. — Подожди, — Джисон выпрямляется. — Он что, тоже трахается с окружным? Чанбин кивает: — Видимо, так. — Значит, они настоящие, а не просто часть тренировочного процесса… — Джисон до смешного воодушевлён идеей отправиться за группой, известной только в даркнете и в рамках компьютерной симуляции. — Да, они настоящие. И смертоносные, — Сынмин бросает быстрый взгляд на Джисона, а затем снова смотрит на Хёнджина. — Мне нужно вернуться. Джисон хмурится. — С чего бы нам тебя отпускать? Чёрт, с чего бы тебе этого хотеть? Ты сейчас только обуза. — Он утверждает, что он SKZ. — Раздаётся звуковой сигнал, и Чанбин опускает взгляд и хмурится, читая что-то на своём планшете. — Чёрт, Хван. Ты точно знаешь, как их выбирать. Сынмин откидывается на спинку стула, и его голос становится тише и мягче. — Я не знал, что они собираются взять тебя сегодня. Если бы я знал, я бы… Я не должен спрашивать. Мне должно быть всё равно. Эти слова эхом отдаются в голове Хёнджина, но он всё равно сдаётся. — Что бы ты сделал? Сынмин качает головой. — Я позаботился о том, чтобы твой начальник отправил тебя с заданием за границу или что-то в этом роде… Сделал всё, чтобы убрать тебя с линии огня. Эти слова пронзают его насквозь, задевая за живое и вскрывая его душу. — Так вот почему ты помогал нас пытать? Ты что, теперь моя нянька? — Я не хочу твоей смерти! Хёнджин чувствует, как в нём нарастает гнев, когда их голоса становятся громче. Он отступает, чтобы не сорваться. Пульсация внутри него — это не просто реакция на слова, это всё сразу. Боль, которую он отказывается признавать, ждёт своего часа прямо под поверхностью. Разочарование и ярость из-за того, что он был так чертовски неправ насчёт Сынмина. Он всё ещё в замешательстве, потому что отчаянно хочет поверить в какую-то часть истории Сынмина и узнать, что не всё было ложью. Он хочет поверить ему. Но как? И, чтобы справиться с ситуацией, он прибегает к сарказму. — Ты говоришь это, потому что я тебе небезразличен. — Да. — Значит, то, что ты зашёл в тот бар той ночью и то, что ты предложил мне, было простым совпадением? Сынмин отводит взгляд. — Верно. Я так и думал. Меня подставили с самого начала. Я был всего лишь твоей мишенью. Неясно, для чего, но скоро мы это узнаем. — Ты… должен быть осторожен в том, кому ты рассказываешь. Есть предатель, — взгляд Сынмина впервые скользит по комнате и останавливается на Джисоне. Джисон поднимает обе руки. — Почему ты на меня смотришь? Крыса. Такие аргументы вызывают у людей панику. Они перестают доверять и не проверяют детали. Хёнджин не раз выводил на чистую воду цель, но ему говорили, что он не может поделиться информацией из-за крысы. Это почти всегда ложь, призванная выиграть время и замести следы. Не в этот раз. — Удобное оправдание. Чанбин откашливается, встаёт и жестом приглашает Хёнджина присоединиться к нему в зале. — Присмотри за ним, — Хёнджин отдаёт приказ Джисону, который как раз собирается развалиться на брошенном Чанбином стуле, ухмыляясь про себя. — Куда он пошел? Хёнджин не обращает на него внимания и идёт по коридору в главный зал с лабиринтом из столов и оборудования. Он понимает, что попал в беду, когда Чанбин продолжает идти, пока не добирается до дальней стены. — Ты проверил его заявку на SKZ? Рот Чанбина сжимается в тонкую линию. — В базе данных нет никаких упоминаний о нём. Ни в секретных операциях, ни где-либо ещё. Я проверил как внутри секретной службы, так и за её пределами. Я жду результатов последней проверки по неофициальным каналам, но… похоже, всё это было ложью. У Хёнджина сводит желудок. Он не знает, на что надеялся и почему, но от внезапной тяжести в груди ему становится трудно дышать. — Понятно. — Послушай, я знаю, ты надеялся… — Тогда в чём дело? — Хёнджин берёт в руки то, что, по словам Сынмина, является флешкой. Он изучил её, но не стал подключать, опасаясь, что это вирус или что-то ещё, что может навредить их системе. Ему нужно, чтобы один из их технических специалистов высказал своё мнение, но он отвлек их, когда позвонил после их «заплыва». На данный момент доступ есть только у трёх членов команды и Сынмина. Он также не может больше откладывать звонок Чану. Сынмин знает, кто он такой, а значит, у Чана проблемы. — Возможно, в него встроен GPS-трекер. Даже сейчас кто-то может следить за нами. — Чанбин берёт телефон, смотрит на него и возвращает владельцу. — Возможно, мы только что скомпрометировали это место. Я понятия не имею. — Надо было позволить тебе убить его. — Без шуток, — фыркает Чанбин. — Но ты не можешь винить себя. В тот момент ты не особо думал головой. Хёнджин резко отвечает: — Я в порядке. — Ты в полном раздрае. — Чанбин поднимает руку. — Не пойми меня неправильно. Ты держишься молодцом, и кто знает? Может, ты и правильно сделал, настояв на том, чтобы мы взяли его с собой. — Но? Голос Чанбина становится тише. — То, что ты к нему чувствовал, не исчезло же просто так. — Да, так и случилось. — Боже, Хёнджин отчаянно хочет верить в это. Он постоянно имеет дело с лжецами и мошенниками. Иногда они выступают в роли правительственных чиновников. Иногда они оказываются террористами или торговцами с чёрного рынка. Тип всегда один и тот же — крикуны, которые хотят что-то продать: ложь, политическую программу, идеологию, оружие. Злые люди, сеющие страх в той или иной форме. Неважно, о чём они кричат, суть от этого не меняется. Держаться в стороне, перекладывать вину на других и изворачиваться, чтобы не поймали. Хёнджин не ожидал, что Сынмин поведёт себя подобным образом, но вот они здесь. — Знаешь, я бы тебе поверил, если бы ты не привел его в свой дом и не держал в секрете все подробности вашей совместной жизни. Если бы ты не рискнул всем, чтобы спасти его — или того, за кого ты его принимал, — Чанбин качает головой. — Боже, это так запутанно. Хёнджин проводит рукой по лицу, напряжение в его плечах только нарастает. И всё же я здесь, и мне всё ещё хочется ему верить. Хёнджин никогда не думал, что его могут обмануть. С другой стороны, до встречи с Сынмином он и представить себе не мог, что будет настолько доверять кому-то, что позволит ему переехать в свой дом. Это был тяжёлый урок. Осознание обрушивается на него, как тяжкий груз, сдавливающий грудь. — Давай проясним ситуацию, хорошо? — Хёнджин не ждёт ответа Чанбина, проталкивается мимо него и направляется обратно в комнату для допросов. Он не останавливается, пока снова не оказывается рядом с Сынмином. — Твоя отговорка никуда не годится. Хочешь попробовать ещё раз или мне показать тебе, чему на самом деле учатся агенты SKZ на тренировках? Сынмин никак не реагирует. — Ты знаешь, как это работает. О моём задании знает лишь ограниченное число людей. Джисон скрещивает руки на груди и тихо бормочет: — Он говорит правильные вещи, не так ли? По крайней мере, так считает Хёнджин. — Я действительно задушу тебя. Сынмин сохраняет спокойствие, несмотря на его ярость. — У нас нет на это времени, Хёнджин. Хёнджин должен отдать ему должное, потому что он чувствует себя совсем не расслабленным, а полностью контролирующим ситуацию, когда хватает его за воротник и заставляет пальцы сжиматься и тянуть. — Назови моё имя ещё раз. Я, чёрт возьми, бросаю тебе вызов. В этот момент срабатывает сигнализация на двери, и в комнате раздаётся ещё один голос. — Хёнджин, остановись. Хёнджин узнаёт этот голос. И слышит в нём гневные нотки. Он уже не раз слышал это, когда его вызывали в кабинет начальника. — Чан? — У нас проблема, — Чан выходит из-за угла и останавливается в коридоре у комнаты для допросов. По мнению Хёнджина, Бан Чан для разнообразия отстаёт на два шага. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю. — Я об этом. **** Бан Чан, одетый в свою обычную форму — брюки цвета хаки и чёрную рубашку, — не из тех, кто готов сидеть за столом. Когда его команде нужно, чтобы он был на передовой, он там и оказывается. Посвятив всю свою жизнь S-классу SKZ, он отошёл от исследовательской работы и теперь чётко руководит командой, следя за тем, чтобы все её члены, включая его самого, всегда были в отличной физической и боевой форме. Но Чан не должен сейчас находиться в штаб-квартире. Хёнджин специально не вызывал его, чтобы он мог правдоподобно отрицать свою причастность. То, что он здесь, означает… — Нам нужно пройти в главный зал, — Чан кивает в сторону Сынмина. — Развяжи его и веди за собой. Поговорим о нарушении протокола. Хёнджин не слишком щепетилен в таких вопросах, но идея привести Ким Сынмина в их командный центр кажется ему довольно плохой. — Его нужно допросить. Чан продолжает идти. — Это был приказ. Лаять и топать ногами — это не в духе Чана. Он не пользуется своим положением, а разрабатывает стратегии и определяет задачи. Он доверяет им, зная, что они справятся. Чан называет свою философию «управляемой независимостью» и следует ей. Он не занимается микроменеджментом, и это одна из многих причин, по которым Хёнджину нравится его начальник и работа. Хёнджин оборачивается, чтобы развязать Сынмина, но Джисон уже опередил его и поднимает Сынмина на ноги. Они все заходят в гостиную, но Хёнджин останавливается, увидев гостя… незнакомца. Он отодвигает стул и жестом показывает Джисону, чтобы тот усадил на него Сынмина, а затем снова накрывает его тёплым полотенцем. — Что происходит? — спрашивает он, боясь ответа и с каждой секундой всё больше настороже. Чан протягивает руку мужчине, стоящему рядом с ним. — Это Ли Минхо… Он работает над проблемой District. Звучит неплохо, но Хёнджин умеет читать разговоры-SKZ. Он также знаком с Бан Чаном, и, хотя этот человек может казаться спокойным, стиснутые челюсти и напряжённый голос говорят о том, что его отношения с этим человеком не такие уж дружеские. Его рост едва достигает 173 см, и он одет в консервативный серый брючный костюм. Он похож на любого другого офисного работника в SKZ. Аналитики, администраторы, начальники отделов. Хёнджин имел дело со многими из них и в целом считает, что их больше волнуют правила, чем реалии боевых действий. — Должны ли мы знать, кто он такой? — Он пытается вспомнить, где они с ним пересекались. Из-за роста и лица он довольно выделяется, и не так много людей получили повышение. Не до его уровня, который, как предполагает Хёнджин, высок, если он работает в District — сверхсекретном вражеском подразделении, о существовании которого SKZ даже не хочет упоминать. — Ким Сынмин работает на меня, — Минхо вздёрнул подбородок. — В SKZ. Этот комментарий снова погружает Хёнджина в пучину переживаний, его эмоции смешиваются, а мысли скачут от одной к другой. Однако его слова никак не укладываются в голове Хёнджина. Он только что убедил себя, что Сынмин солгал о своей работе, как солгал и обо всём остальном. Но это… с Чаном… это должно быть правдой. — Сынмин действительно работает на тебя? Минхо даже не смотрит на Хёнджина, его взгляд устремлён на Джисона. — Можешь перестать нависать над ним. Он не твой пленник. Команда ждёт, пока Чан кивнёт. В конце концов, он их босс. — Вы его слышали. Выполняйте. Оттеснив остальных, Сынмин разминает плечи и двигает руками, словно пытаясь вернуть им чувствительность. Затем он берёт полотенце и накидывает его на плечи. Хёнджин перестаёт смотреть, когда понимает, что перестал делать это незаметно. Когда дело касается Ким Сынмина, он не может оценивать и анализировать, как обычно. Его здравый смысл даёт сбой, а способность понимать людей подводит. В этот момент он не знает, чему верить и на что надеяться. То, что Сынмин находится в SKZ, уменьшает его вину, но предательство остаётся предательством. — Сынмин работает под прикрытием в округе уже больше года, — Минхо осматривает Сынмина с ног до головы, словно проверяя, нет ли у него ран. Его взгляд задерживается на мокрых волосах и повязке, скрывающей пулевое отверстие, прежде чем он продолжает говорить. — Он снабжал нас информацией, которая сначала позволила нам подтвердить существование группировки, а затем дала возможность отслеживать её передвижения и потенциальные цели. — Нас? — В последний раз, когда Хёнджин проверял, только два человека в этой комнате знали что-то о настоящем District до сегодняшнего дня, хотя должны были знать все. Чан предупреждает его взглядом. — Разделение труда — это тема для отдельного разговора. Хёнджин думает иначе, но считает, что у него и так достаточно проблем, чтобы навлекать на себя ещё больше. — Если ты уже узнал, где была группа, почему бы не вмешаться? Я уверен, что в том округе всё это время убивали людей. Минхо вздыхает, делая вид, что каждая крупица информации, которой он делится, чего-то ему стоит. — Похитители — не настоящие цели. — Почему? — спрашивает Чанбин. — Нам нужны покупатели. Люди, которые платят округу за их работу. — Доступ к этой информации сложнее получить, — Сынмин морщится и встаёт. Сделав несколько шагов, он молча разминает плечи. — Мне потребовалось время, чтобы пробиться наверх. Завоевать доверие Чхве Ынми. Каждое его движение по-прежнему привлекает внимание Хёнджина. То, как он держит себя. Длинные ноги и тонкая талия. Всё это напоминает ему о том, что Сынмин скрывает под этой одеждой, о том, как искусны его руки… Чтобы бороться с этим влечением, нужно много энергии. Хёнджин не уверен, что у него есть силы, но он находит их, собирает и позволяет им разжечь в нём гнев. — Переспав со мной. Сынмин смотрит на него: — Отчасти. — Об этом мы тоже поговорим позже, — говорит Чан, даже не пытаясь скрыть своё раздражение из-за того, что его не посвящают в личную жизнь Хёнджина. Мне повезло. — Роль Сынмина была ключевой, — Минхо опирается на стол, но тут же выпрямляется, когда тот начинает шататься под его весом. Это странным образом напоминает Хёнджину кота. — Ему удалось воспользоваться разногласиями внутри группы. Что за запутанные речи. — Что ты имеешь в виду? Сынмин проводит полотенцем по волосам, а затем туго обматывает его концы вокруг шеи. — Ынми и её брат не могут договориться о том, как управлять округом теперь, когда их отец болен. Люди, которыми они командуют, потихоньку принимают чью-то сторону. А вот это интересно. Отбросив все личное — других слов и не подберёшь — чушь, Хёнджин сосредотачивается на работе. На деталях, которые могут помочь ему уничтожить District. — Что случилось с отцом? Сынмин пожимает плечами. — Его травят, но он думает, что у него проблемы с сердцем. — Травят? — Джисон выглядит впечатлённым. — Ты тоже? — Я не единственный, кто в курсе. Чёрт возьми. Хёнджин редко кому доверяет, но он полагается на свою команду. В этом деле с Сынмином Хёнджин даже не мог рассчитывать на то, что у него будет необходимая информация. Всё держалось в секрете. Все это ложь. — И всё это благодаря SKZ? На которую мы, кстати, тоже работаем. Люди, которые всего месяц назад утверждали, что District — это миф. — Потому что у нас брешь в системе, — Минхо говорит мягко и медленно, как будто пытается объяснить что-то сложное детям. Это не самый любимый тон Хёнджина, поэтому он смотрит на Сынмина в ожидании ответа. — Твоя предполагаемая крыса. — Я не лгал. Слова Сынмина задели его за живое, разрушив хрупкую иллюзию контроля. — Ты имеешь в виду, не в этом. Сынмин просто смотрит на него. — Нам сообщили, что кто-то копался в документах в поисках личной информации о вашей команде, — затем он оглядывается по сторонам, словно давая время осмыслить сказанное. — Кто-то, у кого есть доступ и знания, передавал информацию о вашей команде кому-то, связанному с District. — Кто? — спрашивает Чанбин. — Мне ещё предстоит это выяснить, — Сынмин оглядывается на Хёнджина. — Но я смог сделать всё это, потому что для них я установил контакт с Хёнджином. Переспав со мной. Сыграв на моих чувствах и заставив меня желать того, чего я никогда раньше не хотел. Из-за всей этой неразберихи Хёнджину хочется пробить стену и продолжать в том же духе, пока он вообще ничего не почувствует. Взгляд Чанбина сужается. — Почему кто-нибудь просто не схватил его на улице? Зачем было устраивать весь этот фарс? — Его не так-то просто схватить, — отвечает Минхо. — К тому же District поднимает цену, заманивая покупателя. Доказывает, что у него есть доступ и ресурсы, чтобы либо похитить, либо убить, на выбор покупателя. Фотографии, личная информация. Всё это хранится и аккуратно раздаётся покупателям. — District, по сути, делает себя незаменимым, — Сынмин сжимает полотенце так сильно, что костяшки его пальцев белеют. — Это адская игра. — У тебя неплохо получается, — Хёнджин сейчас не в настроении проявлять милосердие. — Хватит, — говорит Чан, поднимая бумаги, которые бросил Чанбин, и просматривая их. — Похоже, ты замел следы Сынмина. Минхо кивает. — Это моя работа. Дружелюбие, даже если оно проявляется в форме вынужденного товарищества, выводит Хёнджина из себя. Ему надоело притворяться. — Неужели никто больше не злится из-за того, что SKZ — в частности, ты — подставил одного из нас? — А именно его самого, но Хёнджину всё равно, кто станет мишенью. Они обычно работают в командах по шесть человек, хотя могут выйти на задание и в одиночку. В этом здании работают шесть оперативников, которые подчиняются Бан Чану, а также технический персонал. Это делает слишком много людей потенциальными мишенями. — Угроза в твой адрес была настолько конкретной, что мы забеспокоились, не было ли это попыткой проверить Сынмина. Чтобы узнать, не передаст ли он нам ложную информацию, — Минхо качает головой. — Мы не могли рисковать. — Для протокола: меня проинформировали обо всём этом в машине по дороге сюда. Не раньше. — И Чан не выглядит слишком довольным тем, что ему сообщили об этом постфактум. Джисон присвистывает. — Готов поспорить, это было круто. — Скажем так: мне не понравилось то, что я узнал сегодня. — Чан смотрит на Хёнджина. — Но я так понимаю, ты получил кое-какую информацию на флешке, в том числе фотографии комплекса и некоторых игроков. Это должно помочь нам в дальнейших действиях. — Ваша команда, но только вы трое вместе с Баном, сейчас в этом деле, — Минхо поворачивается к Сынмину. — Что касается тебя, нам нужно вернуть тебя в строй. Сынмин бросает полотенце на стул и начинает двигаться. — Хорошо, — бормочет он. Этого не произойдёт. Лжец он или нет, Сынмин не заслуживает ужасной смерти от рук людей, которые будут растягивать его агонию. Хёнджин протягивает руку, чтобы остановить его. Не прикасаясь, но близко, он бросает на Минхо сердитый взгляд. — Они убьют его. — Я стою прямо здесь, — сухо отвечает Сынмин. — Он знал, чем рискует, когда поставил твоё спасение выше работы, — голос Минхо остаётся твёрдым. Он явно не напуган и не собирается уступать контроль над миссией. Хёнджин опускает руку и полностью поворачивается к Сынмину, всё ещё пытаясь понять выражение его лица. — Какого чёрта с тобой происходит? — У меня есть работа, Хёнджин, — вздыхает Сынмин. — Я возвращаюсь. Звучит неплохо, так мог бы сказать преданный агент SKZ. Хёнджин ненавидит каждое слово, потому что это грёбаная самоубийственная миссия! — Тебя никак не провести. Ты не можешь просто так взять и объяснить, что позволил нам уйти, и рассчитывать, что останешься в живых. — Он прав. Это будет непросто, — добавляет Джисон. — Этого не произойдёт. Вообще ничего не произойдёт, — Хёнджин оглядывает комнату, пытаясь найти хоть кого-то, у кого ещё остался хоть каплю здравого смысла. Без плана это равносильно казни. Эти ублюдки уже должны знать, что Сынмин помог им сбежать. — Он сгорел. Нужно действовать с другой стороны. Чан приподнимает бровь. — Ты уверен, что сохраняешь нейтралитет? Сынмин касается руки Хёнджина, словно успокаивая и поддерживая его. — Миссия заключается в том, чтобы… — Я не хочу этого слышать. — Хёнджин не обращает внимания на жар, охвативший его, и сосредотачивается на страхе, который Сынмин должен испытывать за свою чёртову безопасность, но которую он — и все остальные в этой проклятой комнате — похоже, игнорируют, — Они будут пытать тебя, чтобы проверить, а потом убьют. — Мы позволим Чанбину застрелить меня. Сначала он меня изобьёт, чтобы всё выглядело так, будто ты действительно сбежал, — тёплая рука Сынмина соскальзывает с руки Хёнджина, и он бросает короткий взгляд на Чанбина, в котором, как ни странно, нет тепла, словно он сдерживает его. — Он всё равно этого хочет. Чанбин даже не колеблется. — Готов. Ситуация выходит из-под контроля, и с каждой секундой её становится всё труднее сдерживать. Хёнджину нужно закончить это до того, как Чанбин достанет пистолет. — У меня также… есть знакомый, который, возможно, сможет помочь мне вернуться, — Сынмин колеблется. — Он не из наших. Он из ALN. — Австралийская разведка? — Плохие новости продолжают поступать. Хёнджин обычно может предугадать, что будет дальше, и подготовиться. Но не в этот раз. Чан поворачивается к Минхо. — ALN знал об этой операции, а я нет? — Они пришли к нам, — объясняет Минхо. — Честно говоря, не так уж сложно внедриться в эту районную группировку, — Джисон криво улыбается. — Просто к слову. — Он уже был там, когда я пришёл. Мы… — Сынмин морщится, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше, — …прикрывали друг друга. — Ты хочешь сказать, что знал его до того, как он устроился на эту работу? — Но именно то, чего он не говорит, настораживает Хёнджина. — Как? — Хён, давай. Хёнджин узнаёт этот тон, эту нежную мольбу. Ему хочется быть слишком наивным, чтобы не заметить этого, слишком наивным, чтобы не почувствовать резкий укол в груди, когда он спрашивает: — Он тоже твой любовник? — Хватит. Мне нужно поговорить с Сынмином. — Резкий тон Минхо привлекает всеобщее внимание и разряжает обстановку. — Наедине и после того, как он примет душ. Желательно, пока он не замёрз насмерть. Опасность витает в воздухе, и Хёнджин не понимает, почему никто, чёрт возьми, этого не чувствует. — Так ты можешь напомнить ему о его долге и приказать вернуться? Это заставляет Минхо замереть на месте. Он достаёт из кармана куртки вторую флешку, кладёт её на стол и толкает в его сторону. — Сынмин спрятал камеру в гараже, куда тебя привезли. Твой допрос записан на видео. — Это чертовски здорово. — Может, тебе стоит перестать ныть и посмотреть его? — Не дожидаясь ответа, Минхо отворачивается и на секунду останавливается перед Чаном. — Есть ли здесь комната, которой мы могли бы воспользоваться? — Та, что с кроватью наверху. Минхо кивает. — Нам нужно будет быть готовыми выдвигаться, как только у нас будет план проникновения. — Технически это план повторного проникновения, — когда все смотрят на Джисона, он лишь пожимает плечами. — Просто стараюсь быть точным. — В этом-то и проблема. — Хёнджин с трудом сдерживается, чтобы не ударить кулаком по стене. — Точность. И всё же, он не в силах остановить стремительное падение.