Unknown Melodies/Неизвестные мелодии

ГЛАВА 3

Письмо

POV:Ллойд

Путь обратно к монастырю обычно занимал несколько часов, но возможность вызывать дракона всегда была для меня огромным благословением. Я мог бы поехать на машине, но вождение без прав казалось плохой идеей. Полицейские, может, и знали меня, но получать особое отношение просто так — это не для меня. Только в случае службы и настоящей чрезвычайной ситуации я пользовался этим привилегием. Приземлился я в самом центре монастыря, мягко, как привык за годы тренировок. Вдохнул глубоко, ощущая, как напряжение покидает тело. Дом… наконец. Перехватывая ремень гитары на спине и поправляя рюкзак на другом плече, я убедился, что всё закреплено, и направился к своей комнате. Воздух этого дня был необычайно спокойным, но что-то в нём казалось неправильным. Возможно, это было из-за тишины последних месяцев — настолько полной, что даже малейшего преступления не происходило. Или же более правдоподобно — я просто привык к постоянному движению. Честно говоря, мне совсем не хотелось так рано покидать Сатоми и нашу сессию, но к счастью Первого она понимала меня. Я не мог отблагодарить её достаточно — она хранила мой секрет о том, что я работаю над гитарой после школы, и даже предложила помощь. Я вошёл в комнату, поставив рюкзак в привычный угол, а гитару на стойку, и огляделся. Признаю, тут было немного беспорядка, и я уже слышал, как мама в мыслях упрекает меня за это. Организованная комната — сосредоточенный ум. Будучи Зелёным Ниндзя и лидером, мне нужны были две вещи: терпение и концентрация. Я покрутил плечами, слыша, как хрустят суставы, и помассировал мышцы между шеей и плечом, с мягким стоном. Напряжение было явно — и я знал, что причина этого не в рюкзаке. В нём почти ничего не было, в отличие от вчерашнего груза. Холодный душ сейчас казался бы идеальным, но долг зовёт. Для ниндзя нет перерывов. Мысли вернулись к последнему сообщению, и я вздохнул, закрывая глаза. Я остановился, быстро сосредоточившись на медитации, прежде чем спуститься по коридору. Было странно слышать такой покой. Обычно Джей носился бы по залам, что-то ищя; Ня помогала бы ему и ругала за вечную растерянность; Зейн с Пиксол в ангаре, но, возможно, остальные были на патруле. Из гостиной доносились шумы — почти агрессивные, и я сразу понял, кто там. Войдя, я увидел Кая и Коула, играющих в Prime Empire. Казалось, можно было услышать, как они нажимают кнопки контроллера с избыточной энергией. Меня всегда удивляло, что они ещё не сломали их. — Вы говорили, что меня ищете? — сказал я, входя и наблюдая за игрой, пока персонажи на экране сражались и произносили реплики. — А? О, да, — начал Кай, всё ещё сосредоточенный на экране, с глубокой хмурью и наклонившись вперёд. — Мастер Ву тебя искал. — И Мисако, — добавил Коул, уже более расслабленно сидя. — Мама? — нахмурился я. — Что им от меня нужно? — Сказали, что нужно обсудить кое-что с тобой… что? Не честно! Я же полностью нажал на свой специальный приём, — вздохнул Кай, откинувшись на диван в поражении. — Ха! Я же говорил, что не сможешь победить меня, — усмехнулся Коул. Я покачал головой, глубоко вздохнув, но почувствовал лёгкую улыбку, играющую в уголках губ. Иногда эти двое ведут себя как дети. Впрочем, вся наша команда была такой. Я слегка перекосил плечи, пытаясь найти более удобное положение, но резкая боль в плече снова напомнила о себе. Я тихо застонал, разминая его. Кай взглянул на меня, прищурившись. — Всё в порядке? — спросил он. — Да, просто слегка побаливает, — ответил я. — Не стоило так выкладываться на вчерашней тренировке, — добавил Коул, потягивая воду из бутылки. — Может быть, — пожал я плечами, — но мне это было нужно. А где мама и мастер Ву? — В библиотеке, — ответили они в один голос. Я кивнул и двинулся к библиотеке. — Спасибо, — пробормотал я. Позади раздался шум: двое снова начали свою игру, и я услышал, как Кай фрустрированно застонал. Я лишь покачал головой и спокойно прошёл по коридору, пока не оказался у библиотеки. Внутри было слегка беспорядочно: дядя стоял на верхней ступени лестницы и сыпал свитки вниз, где они с глухим стуком падали на деревянный пол. Лестница скрипела, и мне невольно становилось тревожно — но он был нашим мастером. — Где оно? Где оно? — бормотал он, продолжая рыться на полках. Я приподнял бровь, замечая маму за столом с разложенными свитками. — Мама. Она подняла взгляд, лёгкая улыбка озарила лицо, когда она убрала прядь седых волос за ухо. — Ллойд, как школа? — мягко спросила она. — Как обычно, — пожал я плечами и подошёл к ней, быстро поцеловав в щёку, прежде чем сосредоточиться на свитках. — Что вы здесь делаете? Ребята сказали, что вы искали меня. — О, да, мы искали, — продолжила она, снова нахмурившись над свитками. — Мы получили письмо от неизвестного отправителя. — Письмо? — Зловещее, — сказал дядя, спускаясь с лестницы с голубым свитком в руках. — Содержимое крайне важно. Я отошёл в сторону, давая ему пространство, пока он развязывал свиток, стараясь держать спину прямо. — Что в письме? — Это, — сказала мама, протягивая мне лист бумаги. Я взял его и развёрнул:

Девять хвостов — лишь четыре остались,

Один ушёл, три во мраке держатся.

Мать в мелодии заперла тысячи,

Последний Лис поёт, но в клетке мучается.

Клетка закрыта, но стремится лететь,

Замки на струнах кровью написаны в сеть.

Слиты воедино, симфония связывает,

Новая песня должна звучать — двух родов эхом призывает.

Один — пульс тени, другой — Гармонии звук,

Если ослабнут — гармония рушится вдруг.

Угрожает мир поглотить не один,

Двое в войне, и титул заброшен, как тень на спину.

Царство оставлено, хаос вместо гармонии,

Когда же четыре инструмента вновь сольются в симфонии?

Только один, благословлённый Матерью,

Где симфонии слушают, видят и слышат её.

Пусть она найдёт истинную песню свою,

И вернёт миру разрушенные ноты, как звёздную зарю.

Я положил лист бумаги на стол, нахмурившись, пока слова снова прокручивались в голове: «Если ослабнут — гармония рушится вдруг.Угрожает мир поглотить не один». Я поднял взгляд на них и сказал: — Значит, царствам грозит опасность из-за… чего-то, что происходит в этом самом мире? — Именно так. Поэтому мы тебя и позвали, — сказал дядя. — Мой отец однажды обнаружил мир, который считал самым мирным из шестнадцати. Он верил, что этот мир никогда не вступал в войну с другими, в отличие от остальных. Я замолчал, вслушиваясь в его слова, пока он аккуратно опускал свиток на стол. — Он говорил, что там правит один король, или, как его называют, Отец, который всегда открыт и сохраняет нейтралитет в любых войнах. Они — путешественники миров… — Что значит «путешественники»? — нахмурился я. — Они могут легко перемещаться из одного мира в другой. — Это… реально возможно? — Для них — да, с помощью их песен. Я снова замолчал, пытаясь осознать услышанное. Люди могут так перемещаться между мирами? Но сейчас, размышляя, я вспомнил некоторых существ. — Прямо как Драконы, — пробормотал я. — Верно, — улыбнулся дядя. — Прямо как Драконы. Я снова посмотрел на него, и смысл его слов начал доходить до меня. — Значит, это… Он кивнул и развернул голубой свиток на столе, показывая иллюстрацию, наполненную… — Кицунэ, — сказал он. — Другими словами, эти мифические лисы, о которых мы слышим в сказаниях. Я уставился на свиток с восхищением, дыхание замирало, глядя на лис с хвостами всех цветов, расправленными словно у павлина. Там были и люди, отличавшиеся лишь ушами на макушке и хвостами за спиной. Огромный дворец стоял на вершине горы справа на странице, а внизу — деревни. Вокруг Кицунэ плавали синие огни, словно фонари. — Мастера превращений, — продолжил дядя, — раньше считалось, что Стихия Превращений исходила от них. Но вскоре моему отцу сообщили, что они вовсе иного рода. Драконы символизируют Созидание, Они — Разрушение… Кицунэ же — Гармонию. Тех, кто, как полагают, способен уравновесить оба начала. В библиотеке повисло короткое молчание, пока я переваривал услышанное. Драконы и Они — не единственные мифические существа в этом мире. Существа, способные перемещаться между мирами, играющие важную роль в судьбах этих миров. — Есть ещё одно, — сказал я, всё ещё немного ошеломлённый. — Да, — подтвердил дядя, — но этой крови у нас нет. Кицунэ в основном живут сами по себе, строя свою империю в изоляции. Но они открыты миру, любопытны, если кто-то посещает их царство. Однако путешествовать туда почти никто не может, даже Драконы. — Почему? — удивлённо спросил я. — Многое здесь не написано, — вскоре присоединилась мама. — Но у меня есть догадка: единственный способ попасть в этот мир — через их музыку. — Тогда как дедушка туда попал? — спросил я, переводя взгляд с мамы на дядю. — Я лишь строю предположения, исходя из того, что он мне рассказывал, — сказал дядя, — но я помню, что он упоминал женщину, называвшую себя Хранительницей. И именно через её музыку он смог попасть в этот мир. Я тихо застонал, снова опуская взгляд на свиток, проводя рукой по странице. Ещё одни существа, в другом мире, живые и дышащие, как мы. Я не мог это осознать полностью — это одновременно захватывало и тревожило. — Как думаете, тот, кто прислал это сообщение, может быть Хранительницей? — осторожно спросил я, снова поднимая глаза на них. — Может быть, — кивнула мама. — Но мы не уверены.Прошли многие годы, мой отец встречался с Кицунэ лишь однажды, и именно он нарисовал этот свиток, а не они. Они не раскрывают своей истории, даже перед теми, кто проявляет к ним доброту и благодарность. Даже если Кицунэ доверяют чужаку… Я сжал руки, слегка нахмурившись, снова рассматривая иллюстрацию. — А всё стало ещё сложнее, когда они почувствовали его кровь Они. Моя голова резко поднялась, глаза мгновенно встретились с его. — Что ты имеешь в виду? — Они могут почувствовать присутствие Они за километры. Это почти их инстинкт. С того дня ни одного Кицунэ не появлялось в Ниндзяго. «Они действительно могут так?»— Я опустил взгляд на свои руки, будто пытался разглядеть кровь Они в венах. Это ведь не хороший знак, да? Если мы когда-нибудь встретим Кицунэ, вряд ли они обрадуются моему появлению. Я глубоко выдохнул, не замечая, что держал дыхание. — Что же изменилось сейчас? Особенно после того, как мы получили это сообщение? — Именно это мы пытаемся выяснить, сынок, — сказала мама, положив руку мне на плечо. — Мы предполагаем, что… между ними какая-то война. Я снова опустил взгляд на лист бумаги, останавливаясь на трёх словах: «Двое в войне». Она кивнула. — Значит, им грозит серьёзная опасность? — спросил я, взглянув на дядю. — Нам нужно что-то делать? — Мы ещё не уверены, Ллойд, — сказал он, снова глядя на свиток, — но я думаю, им понадобится помощь. Но что мы можем сделать, если у нас нет доступа к их миру? Мы не встречали их годами. И вот — пришло это сообщение. Я сжал бумагу сильнее, когда услышал эти слова. Дядя был прав: как мы можем помочь, если не имеем доступа к их миру? Кристалл Миров был разрушен во время вторжения Они в Ниндзяго. Отец и я сами его уничтожили, и это не принесло результата. По словам дяди и мамы, даже если бы мы попытались, это всё равно не сработало бы. Мир Кицунэ, как бы они его ни называли, казался слишком далёким без их музыки. Я снова посмотрел на письмо. Но как оно вообще сюда попало? В этот момент раздался «динь» на телефоне, выдернув меня из мыслей. Я проверил уведомление и тяжело вздохнул, читая, что завтра у меня запланирована экскурсия в музей для проекта по биологии. Серьёзно… зачем учитель заставил это включить в обязательную программу? — Что это, Ллойд? — мама заглянула через плечо, чтобы увидеть экран. — Завтра у меня экскурсия, — сказал я, переводя взгляд на них. — Она важная. Половина оценки моего проекта зависит от неё. — Ах, ну… — мама взглянула на мастера Ву, а потом снова на меня. — Тогда можешь сегодня немного отдохнуть. Не обязательно делать то, что было на сегодня… — Я сам позабочусь, — перебил я её, засовывая телефон обратно в карман. — Экскурсия будет утром, не вечером. Я всё равно смогу пройтись по своим обычным патрулям вечером. Мама некоторое время молча смотрела на меня, её взгляд был полон тревоги. Я встречал её взгляд, пытаясь без слов показать, что справлюсь. У меня всё ещё есть обязанности. То, что я учусь и завтра важная экскурсия, не значит, что я не могу выполнять свои обязанности как Зелёный Ниндзя. Она продолжала смотреть на меня, глаза её бегали по лицу, прежде чем она тихо вздохнула. Дядя и она переглянулись. Он просто кивнул и повернулся ко мне. — Мы обсудим это завтра, когда ты вернёшься. А пока отдохни перед тем, как пойдёшь на ночной обход, — сказал он, сложив руки за спиной. — Не перенапрягайся, Ллойд. Я кивнул и слегка поклонился им обоим. — Я понимаю. Я аккуратно положил лист бумаги обратно на стол рядом со свитком с иллюстрацией Кицунэ, на мгновение задержав взгляд на разноцветных хвостах этих гуманоидов. Затем повернулся и направился к выходу из библиотеки, пока мама и дядя снова увлеклись тихим обсуждением. Мысли снова вернулись к словам дяди о том, что Кицунэ могут чувствовать присутствие Они за мили. Почему им нужна такая бдительность, если они, казалось бы, никогда не сталкивались с ними? Что бы это ни значило в будущем, я лишь надеялся, что это не станет проблемой для нас всех.