Преодолев языковой барьер

Пробуждение было резким, наполненным паникой. На фоне недавних переживаний девушка перепутала руки Леона, его объятия, с руками культистов, которые хотели принести её в жертву. Она начала вырываться, в ужасе крича. — Нет, не трогай меня! Отпусти! Нет! Руки агента автоматически обхватили беспокойную девушку. Годы подготовки научили его распознавать опасность и быть в режиме боевой готовности за секунду после пробуждения. Он оценил обстановку и понял, что Надя угодила в ловушку ночного кошмара, полусонная и дезориентированная. — Надя, это я, Леон. Ты в безопасности. Ну же, — его голос был спокоен и нежен. — Проснись, солнце. — Леон? — она всё ещё была в оцепенении, поэтому продолжала говорить на своём языке. Но когда поняла, где находится и кто её держит, накатила волна облегчения. Напряжение покинуло тело. Она уткнулась лбом в плечо агента. — Боже, это ты… Прости. — Всё хорошо. Ты в безопасности. — Извини, — Надя окончательно пришла в себя после выдоха и с виноватой улыбкой посмотрела на Леона. Ей было немного неловко за свою слабость. Она только надеялась, что во сне не ударила его. — Я… У тебя… немного задержалась? Эм… Ты проснулся? Правильное построение предложения послало её к черту. Стало ещё хуже, чем раньше. Но Надя наивно рассчитывала на Леона. Он привык к её ужасному английскому и сможет выловить смысл. И судя по выражению его лица, он находил это скорее очаровательным, чем раздражающим. — Да, я проснулся. — Моя вина. Леон покачал головой, пренебрежительно махнув рукой. — Всё в порядке. Тебе приснился кошмар. Это не твоя вина, — его слова мало помогали заглушить вину, поэтому он решил сменить тему. — Хочешь пить? — Да. Пожалуйста. Леон улыбнулся её ответу. Она добавила «пожалуйста», демонстрируя хорошие манеры. Он также заметил, что сейчас она говорила тихо, словно боялась показаться громкой. Так ли сильно на неё повлиял кошмар? Или же она просто не повышала никогда голос после пробуждения? Леон задавался вопросами, внимательно наблюдая за поведением своей спутницы. На лице Нади промелькнуло лёгкое удивление и любопытство, когда ей протянули фляжку с водой. Она никогда раньше не пила из таких сосудов. Перехватив увесистую флягу, она начала откручивать крышку. Но как бы не так. Закупорена была наглухо. Девушка поджала губы, приложила больше сил… и ничего. Только пальцы натёрла от натуги. — Да какого хрена? Леон же откровенно забавлялся. Услышав смешок с его стороны, Надя нахмурилась с долей обиды и возможно слишком грубо пихнула фляжку в его грудь. Тот охнул скорее от удивления, после чего виновато улыбнулся. — Прости, прости. Вот, держи. Ни один мускул не напрягся. Леон открыл крышку с невероятной легкостью, от чего Надя ещё больше почувствовала обиду. Просто чтобы стало немного легче и была хоть какая-то справедливость, ей лишь известная, Надя шлепнула Леона по руке, прежде чем взять флягу и сделать несколько глотков. На её выходку мужчина отреагировал ещё одним тихим смешком. — Лучше? Не ясно, спрашивал он, потому что она выпила воду или потому что ударила его. Пробормотав себе под нос что-то в знак согласия, она закрыла крышку и отдала флягу обратно. И вот тогда до неё дошло. Она всё ещё сидела на чужих коленях. А сколько прошло времени? Пару часов точно, ведь она заснула, и Леон тоже. Она тут же спохватилась и перебралась на свободную сторону дивана. Её щеки вспыхнули от смущения и неловкости. Боже, она лишь надеялась, что не слишком сильно отсидела его ноги. — Прости. Твои ноги… Конечно же они затекли. Стоило увидеть, как Леон стал их разминать, девушке захотелось провалиться сквозь землю. Мысли сразу потекли в негативном ключе: о том, что она слишком тяжёлая, о том, что Леон жалеет, что вообще позволил ей сидеть на его коленях… — Эй, я в порядке, — успокоил её Леон, уже поднявшись на ноги. Он стоял ровно и на его лице не было никаких признаков дискомфорта. «Всё это брехня. Он просто ведёт себя по-джентльменски», — подумала Надя. Она подтянула ноги к груди, упёрлась локтями в колени и уткнулась лбом в ладони. Когда-нибудь ей не будет так стыдно от всей этой ситуации. Когда-нибудь. Но только не сейчас. — Надя. — Нет, — она уже знала, что он попытается успокоить её. Ей это было не нужно. — Не говори. Если Леон и хотел что-то ответить, то не стал. Уважая личное пространство и желание своей спутницы, он лишь тихо выдохнул «окей» и направился к лифту. Торговец мог рассказать, как обстоят дела снаружи и, может быть, у него найдутся ещё какие полезные сведенья. Леон мельком посмотрел на наручные часы. Прошло чуть больше четырёх часов. Время играло против него. Чем дольше он медлил, тем больше возрастал риск отыскать свою напарницу мёртвой или заражённой. Торговец как обычно стоял за прилавком и точил один из своих ножей. Заметив приближающуюся тень, он остановил свою работу. — Как обстановка? — Дождь закончился. Ты и твоя дама можете продолжать свой путь. — Отлично, — с облегчением кивнул Леон. Это были хорошие новости. К своему стыду, он настоял бы продолжить идти под дождем, если бы тот не прекратился, и уже готовился к чувству вины по отношению к своей спутнице. — А что насчёт местных? Какие-то активности поблизости? — Глухо. Основное скопление сейчас на территории замка Салазара. Полагаю, ваш путь ведёт туда? Торговец знал довольно много информации. Но чёрт с два он выложит все карты. Уже то, что он отвечает на вопросы Леона, не требуя платы, можно считать чудом. Или хорошим настроением. Более детальные подробности потребуют плату. Которой у Леона не было. Пока что. — Верно. Мы освободим твоё место. Спасибо ещё раз за ночлег. — Ещё сочтёмся, — с короткой усмешкой ответил торговец, провожая взглядом фигуру Леона, который снова направился к лифту. Поза Нади не изменилась. Когда Леон вернулся в комнату отдыха, он увидел её всё так же сидящей на диване, свернувшись в клубочек. — Хэй, Надя? — он мягко позвал, на случай, если она снова задремала, и подошёл ближе, чтобы забрать со спинки дивана свою куртку. — Мм? — Дождь уже закончился. Нам пора идти дальше. В ответ девушка кивнула. Чем ближе они будут к цели Леона, тем скорее смогут покинуть это место. С другой стороны, продолжить путь — значит забыть о безопасности и спокойствии. Впереди будут новые враги и новые ужасы. При воспоминании о паразитах, у неё мурашки побежали по коже. Быстро растирая кожу, Надя выбросила все плохие мысли из головы. Она надела кроссовки, а когда поднялась на ноги, накинула свою безразмерную тёплую куртку. Хорошо, что теперь они оба будут в относительном тепле, не деля одну куртку на двоих. — Готова? — Да, — кивнула она, засовывая руки в карманы.

***

Время от времени Леон проверял трекер. Пока он мог видеть красную точку на экране, он был спокоен. Это означало, что Эшли всё ещё жива. Но надолго ли? Как бы он не пытался отогнать от себя мрачные мысли, они возвращались каждый раз. Он чувствовал себя виноватым за того, что пришлось сделать перерыв. Каждый час промедления мог стоить жизни напарника, а шанс на успех операции сокращался. Приоритеты слегка сдвинулись, с тех пор, как Кеннеди повстречал выжившую девушку. Не сильно, но ощутимо. Периодически он бросал взгляд в её сторону, отслеживая состояние. — Блядский замок, — выругалась Надя, увидев знакомую местность. Именно здесь она была заперта и чудом смогла сбежать от сектантов. — Ты знаешь это место? — спросил Леон. Он мог по интонации понимать, что девушка говорила о новой, открывшейся перед ними, достопримечательности. Местному замку не одна сотня лет. Можно лишь делать теории о том, какая угроза ожидала их впереди. — Да. Я бежала. Это место, — неуклюже объяснила девушка. Последнее, что она хотела, это возвращаться. Но что-то ей подсказывало, что именно в замок они держат путь. — Мы пойдём… здесь? — Да, верно. Впереди был обрыв. К замку нужно было искать другой путь. Леон отпустил ветку, которая изначально загораживала вид на замок, и подбадривающе улыбнулся своей спутнице. — Всё будет хорошо. Идём. Что бы Надя не испытывала в прошлом, теперь всё будет иначе. Леон не даст её в обиду. Он был уверен в своих способностях и стрессоустойчивости девушки. Но не учёл одного. Ловушки, находящиеся повсюду. В одну такую Надя угодила. За хрустом сухой ветки под ногами послышался звук закрывающегося капкана. В состоянии шока девушка не сразу осознала, что угодила в капкан. Но уже вскоре её ослепила боль и она закричала. — Блять! — выругался Леон, немедленно подбегая к ней. Быстрым взглядом он оценил масштаб катастрофы. Медвежий капкан был неисправен, зубцы не сомкнулись на лодыжке до конца. Будь всё иначе — механизм перебил бы кости. Тем не менее ржавые металлические выступы впились в плоть до крови. Беспокоиться больше следовало об инфекции, если вовремя не оказать помощь. Леон схватился за оба края капкана, а после взглянул на Надю, которая стояла в полусогнутом положении, держась за ногу. На её лице отражалась мука и она тихо стонала сквозь зубы. — Всё хорошо. Потерпи. Прикладывая силу, она стал разводить оба края капкана в разные стороны. Почувствовав ослабление в давлении на раненую плоть, Надя подтянула к себе поврежденную ногу и рухнула на влажную землю. Синие джинсы, помимо уже имеющейся грязи, окрасились кровью. Рана была не глубокой, но кровь продолжала сочиться из ранок от зубцов. — Я обработаю твою ногу. Не двигайся, солнце. Как мог, Леон подбадривал её, говоря мягко и спокойно. Он присел перед ней на корточки, после чего достал из ножен армейский нож, доставшийся как подарок и вечное напоминание о лейтенанте Бране. Немного разрезав джинсовую штанину, агент подвернул её как можно бережнее, а после снял кроссовок и окровавленный носок. В набедренной подсумке у него лежал лечебный спрей. Придерживая ногу Нади, он встряхнул спрей, а после предупредил: — Будет сильно щипать. Из-за боли и ещё не утихшего шока, Надя ничего не понимала из сказанного. Но подсознательно она понимала, что будет больнее. Это ведь дезинфекция. Как только спрей лёг тонким слоем на повреждённую кожу, она сильнее стиснула зубы, зажмурилась до цветных точек и сильнее впилась ногтями в своё колено, переключая внимание мозга с одной боли на другую, чтобы приглушить первую. — Вот так. Ты хорошо справляешься, — Леон продолжал её подбадривать, перейдя на перевязку. К счастью, у него ещё остались бинты. — Всё не так серьёзно, как могло показаться на первый взгляд. Думаю, ты сможешь передвигаться дальше. Нам нельзя останавливаться здесь. Надя? Ты слышишь меня? Когда он закончил с перевязкой, то осторожно стал надевать носок обратно, а затем и кроссовок. Но с последним не обошлось без боли. Надя зашипела, и эта боль вернула её внимание на агента. Она разобрала в его словах смысл. Он предлагал идти. Прямо сейчас. Идти. Когда её нога пару минут назад была в медвежьем капкане! Нервы были на пределе. Надя больше не могла сдерживаться. Её не волновало ни последствия, ни взаимопонимание. Она закричала, и в этом крике она изливала всё своё разочарование, страх и боль и усталость: — Ты предлагаешь мне идти?! Серьёзно, блять?! Я в капкан угодила! В капкан, мать твою! У меня нога сейчас отвалится! Как же меня всё заебало! Будь проклят этот замок! Это место! Эти капканы! И твоя чертова забота, сука! Отъебись от меня! Свали в туман! Иди, сука, спасай свою драгоценную напарницу, а меня оставь, блять, в покое! Поток яростных русских ругательств обрушился на Леона, вгоняя в состояние лёгкого шока и недоумения. Он отвёл корпус назад, а затем приподнял руки в жесте призыва к спокойствию. Ни одного слова агент не понимал, но яд и боль в голосе его спутницы слышался достаточно отчетливо. Вспышка гнева тяжело повисла в воздухе между ними. Когда Надя закончила кричать, она тяжело дышала и цеплялась за свою теперь уже перебинтованную ногу. Леон больше не пытался ничего говорить. Он решил дать ей время. Взгляд скользил от её бледного, измученного лица к ноге. Он наклонился немного вперёд, чтобы помочь ей завязать шнурки, не слишком туго. Напоследок его большой палец нежно скользнул по ткани окровавленного носка, под которым виднелись бинты. Вставал тяжёлый выбор. Задержаться здесь, на открытой местности, ещё немного, или попробовать уговорить девушку двигаться дальше. Но её состояние уже было подорвано, как моральное, так и физическое. Леон выпрямился и взъерошил волосы, как обычно делал в нервозном состоянии. Он не мог тратить драгоценные минуты. Ему нужно было как можно скорее найти и освободить Эшли. — Чёрт… Дилемма Леона никак не касалась Нади. Она была занята другим, пытаясь успокоиться. Глубокие, прерывистые вздохи вскоре сменились размеренным дыханием. Она не только приходила в норму, но так же чувствовала действие обезболивающего, которое входило в состав лечебного спрея. Надя попробовала осторожно подвигать ногой. Сильной боли не чувствовала, и это был хороший знак. И всё же пытаться подняться она пока не спешила. Хотя её задница уже замерзла сидеть на влажной, грязной земле. Взгляд девушки осторожно скользнул на фигуру агента. Леон стоял в стороне и снова проверял свой трекер. В этот момент Надя почувствовала укол стыда. Она сорвалась на человека, который оказывал ей поддержку и пытался помочь. То, как она кричала, извергая поток грязных, грубых слов, было и для неё неожиданностью. Никогда раньше она так не срывалась. Не случалось в её жизни ситуаций, когда так сильно сдавали нервы. И всё-таки. Простительно ли это с её стороны? У Леона изначально была миссия. А Надя не входила в планы. Тем не менее, Леон возился с ней. И даже сейчас не настаивал на том, что нужно уходить. Он терпеливо ожидал, когда она успокоиться и будет готова двигаться дальше, хотя каждая минута была на счету. Ситуация ухудшилась, когда Леон снова посмотрел на неё. В его голубых глазах не было ни осуждения, ни раздражения, ни каких-либо других негативных эмоций, которые она заслуживала из-за своих истерик. Нет. Надя видела понимание с легким налётом напряжения. Леон сделал выбор в её пользу, дав время. Стало дурно от осознания. И от жалости к себе. Девушке захотелось сжаться в комочек и просто разреветься. Критическая точка была достигнута. Глаза защипало. Горячие слёзы скатывались по прохладным щекам. Тело сотрясла дрожь. Впервые с момента их знакомства, она позволила себе разрыдаться. Сердце агента кольнуло от жалости к бедняжке. Не колеблясь, он подошёл ближе, присел на корточки и нежно притянул ее к своей груди. Он предлагал ей безмолвное утешение. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что иногда всё, что нужно человеку, — это чтобы кто-то поддержал его, в момент, когда он разваливается на части. — Я устала, Леон… Я т-так устала… Я хочу вернуться… домой… Я н-не хочу здесь умираааать… Пожалуйста… Помоги мне… — она говорила надрывно, сквозь слёзы и стоны, едва ли контролируя свой дрожащий голос. Леон инстинктивно сжал её в объятиях. Чужое отчаяние пронзило насквозь. Всё его существо сосредоточилось на этом моменте, на уязвимой и ломающейся девушке, которую он медленно укачивал в своих руках и бормотал нежные, успокаивающие звуки, которые являлись не языком, а чистым утешением. — Не оставляй меня одну… С проходящей истерикой Надя могла адекватнее мыслить и говорить на английском. Леон отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в лицо, нежно вытирая влагу вокруг её глаз большими пальцами. Они покраснели и припухли, нос тоже был красным и полон соплей. Но Надя выглядела более реальной и человечной, чем когда-либо прежде. — Я никуда не уйду. Обещаю. В ответ Надя кивнула с тихим, каким-то жалобным, мяуканьем. Она верила ему. Действительно верила. Прошло всего несколько часов с тех пор, как они встретились, но Леон стал для неё ближе, чем кто-либо другой. Может, она встретила свою судьбу в его лице. А может это обычная форма привязанности и даже проявление стокгольмского синдрома. Надя прижалась лбом к его лбу, закрывая слезящиеся глаза. Леон тоже закрыл глаза в момент безмолвного единения. — Спасибо, Леон… Его имя слетело с её языка, словно тайна. Мужчина слегка отклонил голову влево и их носы соприкоснулись. Тёплое дыхание смешалось между слегка приоткрытыми губами. В этот момент они были не просто двое незнакомцев, которых обстоятельства свели вместе. Между ними чувствовалось нечто куда более глубокое. То самое, что зародилось ещё в комнате торговца. Тогда Надя сильно волновалось и почти боялась того, что испытывала. Но не сейчас. Напряжение между ними могло разрядиться лишь одним способом. И она первая поддалась навстречу, касаясь губ своего спасителя. Этот поцелуй не был наполнен страстью. Это было нечто более мягкое, интимное — молчаливый обмен доверием и утешением. — Тебе придётся ещё немного потерпеть русскую дурочку, — шёпотом произнесла Надя, вновь прижимаясь к его лбу своим лбом. Это было сказано со слабой шуткой, и на её губах наконец появилось какое-то подобие улыбки. Трудно выразить словами, насколько она была благодарна за присутствие Леона, за то, что они встретились в той старой церкви. Если они выживут, она начнёт учить английский. Сделает всё возможное, чтобы общаться с ним, не чувствуя себя нелепой идиоткой. — Что бы ты ни сказала ранее, я даю положительный ответ, — слегка усмехнулся Леон, понимания лишь по её выражению лица и теплой интонации, что это что-то хорошее. Надя издала лёгкий смешок, прикрыв на секунду глаза. После чего она слегка стукнула Леона лбом, проявляя лёгкую игривость, которая сгоняла последние остатки напряжения, и отстранилась. Пора было двигаться дальше. Она должна заставить свою чертову ногу двигаться. Леон отреагировал на её движения и помог ей подняться, придерживая за предплечья. — Вот так. Нормально? — Да. Да, порядок, — кивнула Надя, всё ещё придерживаясь за предплечья Леона и наблюдая за своей ногой. Несколько раз двигая ей из стороны в сторону, она попробовала осторожно перенести часть веса на ступню. Было больно, но терпимо. Может, она будет хромать, но передвигаться, так или иначе, в состоянии. — Если будет тяжело, обопрись на меня, хорошо? Рубрика «я понимаю лишь половину» продолжилась. Надя в ответ кивнула и показала палец вверх. Что бы Леон ни предложил ей, это явно что-то на пользу её больной конечности. Вытирая последние остатки слёз, Надя наконец могла сказать, что в порядке и готова двигаться дальше. Но перед этим… Её хрупкая, романтическая натура после недавней эмоциональной поддержки с обнимашками, а также поцелуем, возжелала получить нечто большее. Возможно наивно, возможно тупо, но о последствиях можно подумать позже. — Твой номер. Дашь мне? После. И плевать на тариф. Лёгкое удивление Леона сменяется пониманием и принятием. — Да, без проблем, — он дал положительный ответ, не задумываясь. Если бы он мог, купил бы тарифный план на международные звонки прямо сейчас. Даже если у них будет всего несколько часов вместе, он хотел насладиться каждым моментом.