Killing A Pawn

Несмотря на то, что сведения об агентах тщательно скрывают тамошние специалисты, а пароли кусаются сотнями символов, я, вооружившись термосом обжигающего кофе, провёл ночь в мерцающем свете монитора, лишь изредка выбираясь на балкон за новой порцией никотина. Мэттью Перри Робинсон — фаворит грядущей декады, его репутация действительно производит впечатление. Было бы грешно не подсластить ему жизнь маленьким шпионом, пустить по следу этого смазливого дьяволёнка и узнать о нём всё, до последнего волоска. Разумеется, тайны штаба он вряд ли выболтает, но если подобраться достаточно близко, можно выжать из него все соки. Их партия печётся о культурном наследии города, словно о фамильном серебре, начищая до блеска его прошлое. Только вот наплевать им, что без нас, грудью вставших на защиту, этот город давно бы захлебнулся в инородном пепле. Война наша не стихает, каждый клан грызёт свою кость, борясь за власть. В политической борьбе все средства хороши, даже те, что пахнут порохом и приводят к трагическому финалу. Война не терпит компромиссов, правила пишутся на костях врагов. Время уже перевалило за полдень, когда мне пришло сообщение от Создателя с требованием прибыть к ресторану, где Мэттью и Винстону предстоит отобедать. Наивно было бы ожидать, что сам Создатель опустится до такой мелочи, и я предположил, что в качестве подкрепления пришлют, разве что, Элис Вермин. И точно — её призрачная фигура мелькнула в зеркале заднего вида. Движения плавные, словно у крадущейся кошки. Она бесшумно скользнула на переднее сиденье, дверь закрылась с приглушённым щелчком. Элис неторопливо чиркнула зажигалкой и протянула конверт. Распечатав письмо, я остолбенел, уставившись на глянцевую вывеску: «Танг-Вифт». — Ставки слишком высоки, агент. Если не захочешь марать руки, я пойму. В каком-то смысле, она была права. Кто, как не «РуадеПите», способен вдохнуть жизнь в этот прогнивающий город и окружить заботой, достойной его величия? Если бы не продажные связи Винстона с администрацией, мы бы уже давно стояли во главе Хёртшенской обороны, как несокрушимый оплот. Культурное наследие — это, безусловно, важно, но разве можно забывать о безопасности, когда город кишит эмигрантами? Вот, о каком положении говорил Создатель. Его предвыборная компания теперь — моя ноша, мой крест, и я не имею права на ошибку. — Я чертовски голоден. Не разделишь со мной по стейку? Элис сдержанно отклонила моё предложение и поспешно скрылась за дверцей своего пепельно-серого «Фольксвагена». Я снова опустил взгляд на письмо, чувствуя, как руки предательски дрожат. Создатель продумал всё до мелочей, раз сумел выхватить Винстона прямо из-под носа его непосредственных сотрудников. Создатель также утверждал, что в кабинете Фреда установлен маячок, на который был записан его крайний разговор с агентом Робинсоном. Как, чёрт возьми, он это провернул? Неужели тому, кого я отправил к праотцам в среду, было что-то известно? Похоже, я совершенно не знаю своего босса и, увы, жестоко его недооцениваю. ... Мой босс всегда отличался маниакальной пунктуальностью, но сегодня, что-то явно надломилось в его привычном графике. Он коротко велел мне доесть свой ланч, дождаться какого-то человека из спецотдела, и словно между прочим, добавил, что это как-то связано с грядущим ноябрьским проектом. Не прошло и нескольких минут, как я почувствовал на себе изучающий взгляд. Светловолосый парень, едва ли старше двадцати пяти, выделялся спортивной фигурой и высоким ростом, а его подбородок украшали едва заметные шрамы, словно отметины былых сражений. Кай Фишерберг представился агентом из администрации. Обменявшись коротким рукопожатием, мы уселись за столик. — Директор Винстон попросил меня сопроводить вас на Саут-Клейт. Там сейчас проходит строительство нового музея. Встречи с представителями различных организаций стали для меня гораздо больше, чем простая обыденность. Появление мистера Фишерберга не стало неожиданностью, ведь босс намеревался провести переговоры лично. Я полагал увидеть их вместе, но к сожалению, этого не случилось. — Простите, почему вы один? Обычно такие вопросы обсуждаются в присутствии моего начальника. — Мистер Робинсон, не сочтите за дерзость, но, по-моему, вашему боссу сейчас гораздо сподручнее заниматься делами в предвыборном штабе, нежели курировать строительство очередного музея. К тому же, если вам так будет угодно, я смогу связаться с ним в любую минуту. Впрочем, политика этого агента читалась так же отчётливо, как и приторная вежливость в его улыбке. Короткая дискуссия о музее завершилась вместе с последней каплей мисо-супа, и вскоре мы уже выдвинулись на объект. Дорога была пустынна — час, когда порядочные люди томятся в душных офисах, прикованные к экранам мониторов. Мистер Фишерберг, казалось, совершенно не соответствовал своей должности. В нём было больше от отпетого гангстера, чем от чиновника. Отбросив эти мысли, я заметил крадущийся за нами пепельно-серый «Фольксваген». Что странно, почти вся улица осталась позади, лишь пара машин маячила в зеркале заднего вида, и именно одна из них неотступно следовала за нами. Агент, прикованный взглядом к дороге, казалось, совершенно не замечал ничего вокруг. После зверского убийства Кенни, произошедшего всего несколько дней назад, я не мог отмахнуться от мысли, что неугомонные псы из «РуадеПите» рано или поздно доберутся и до меня. Возможно, это всего лишь эгоистичная паранойя, разыгравшееся воображение, но в этом проклятом городе, единственное оружие, которое у меня осталось — это грёбаная осторожность. Когда на кону стоит моя жизнь, роскошь предаваться пустым догадкам — непозволительная трата времени. — Всё в порядке, мистер Робинсон? Когда агент с неохотой оторвал взгляд от монотонной дороги, он, наконец, заметил тревогу на моём лице, которую я так тщательно пытался скрыть. — Не могли бы мы немного изменить маршрут? Нужно кое-что проверить. Он без тени сомнения свернул на Норт-стрит, ощутимо сбавляя скорость. Я машинально перевел взгляд с агента на зеркало заднего вида, и увиденное заставило кровь заледенеть в жилах. Из окна плетущегося позади «Фольксвагена» торчал чёртов ствол.