Killing A Pawn

Агенты в нашу партию попадали не по воле случая, а проходили через строгий отбор соответствий и рекомендаций. Чтобы удостоиться чести носить имя «ТуэрПьён», требовалось не просто юридическое образование, но и опыт военной службы. Организационные вопросы чаще взваливали на плечи других агентов — бывших чиновников, людей, знающих систему изнутри. Фред был по истине образцовым директором, примером для подражания. В нём было что-то от моего отца: та же суровая рассудительность, та же стальная хватка. Мужик с яйцами, как говорится. Весть о его смерти обрушилась на меня, как гром среди ясного неба. Ночь превратилась в мучительную пытку, сон бежал прочь, а в голове, словно заевшая пластинка, крутилась одна и та же мысль: что же, чёрт возьми, произошло? И все нити размышлений, вопреки моему желанию, тянулись к одной фигуре — Каю Фишербергу. В это непростое утро Хайдан Боулдер так и не снял трубку. Спустя несколько томительных минут после моего звонка, на телефон пришло короткое сообщение от его девушки по имени Рэйчел Смит: «Хайдан пропал». Паника мгновенно сковала тело, заставила вцепиться в волосы, до боли сжимая каштановые пряди. Я метался по квартире, словно загнанный в клетку зверь. Хотелось лишь одного — прекратить этот нескончаемый поток мыслей, просверлить дыру в черепе, лишь бы на миг заставить мозг умолкнуть. И тут взгляд зацепился за вчерашние брюки, хранившие память о невыносимом дне. Выудив из кармана пистолет, я вернулся к терзавшей меня мысли об агенте. Вечер увенчался сделкой с «Саут-Клейт Девелопмент». Успех не принёс облегчения, а лишь добавил горечи. Если кресло Винстона ляжет на мои плечи, то это явно хуже петли на шее. Исчезновение агента по финансам, внезапная смерть босса. Заключение патологоанатома не всегда стоит принимать за истину в последней инстанции, хотя, признаться, пазл складывался дьявольски идеально. Те таблетки, найденные в столе Винстона, вполне могли стать причиной. Но теперь меня беспокоил другой вопрос: куда пропал Боулдер? И не приложили ли к этому лапы шакалы из «РуадеПите»? Для них это был бы лакомый кусок. Впрочем, как и в случае с Кенни. Вдобавок ко всему, этот белобрысый вызывал у меня стойкое отторжение. Что-то в нём было такое, что вынуждало в который раз перетряхивать его личное дело, но, увы, там не к чему было придраться. Он молча курил у заправочной колонки, пока я пытался дозвониться до Кэтрин. Она обещала прочесать отчёты о недавних утечках, проверить, не орудовал ли кто в системе в личных целях. Эштон доложила, что работает над этим, но пока всё чисто: наша система безопасности держалась на высоте. Хоть что-то успокаивало. — Сегодня я был в шаге от того, чтобы оставить тебя без потомства, так что теснее нам уже не сойтись. К чёрту формальности. Выкладывай свои соображения по поводу дебатов. Агент едва заметно улыбнулся и без промедления изложил план будущего проекта. Мышление у него было кристально ясным, идеи — свежими и оригинальными. Мне импонировала его педантичность, его внимание к мельчайшим деталям, из которых, как известно, и складывается успех. Мы обговорили некоторые нюансы в подготовке штаба и, изрядно уставшие, заглянули в «Хиксвелл-Роут» — промочить горло перед долгой ночью. Стэнли, как всегда, смешал убойные коктейли и не упустил возможности упомянуть о блондинках. Признаться, я был сыт ими по горло. Одного белобрысого исчадия, мне более чем хватало. Как бы странно не прозвучало его предложение, я согласился остаться и с головой погрузиться в вопрос о строительстве «Эрринг Дир» и прочих заморочек. В любом случае, сон мне не грозил, а работа требовала немедленного включения. Если Винстону не удалось, то я обязан справиться. Всю ночь мы корпели над стратегией продвижения партии на политический конгресс, то и дело выныривая на балкон за глотком свежего воздуха, на кухню — за чашкой крепкого кофе, или в туалет — прогнать остатки выпитого. Порой его уносило в дебри, казалось, совершенно не относящиеся к делу, но я умело парировал, уводя разговор в нужное русло. Не доверяю я ему. Под утро я вызвал такси и уехал домой, отсыпаться перед тяжёлой неделей. Слишком много дел требовали немедленного решения.