Легенды Конохи

Сколько раз мы говорили, что не будем больше вместе? 

Сколько раз по новой начинали всё на нашем месте? 

      Наоми оправила лёгкое голубое платье и взглянула на Кушину. Та тщательно перебирала алые пряди, сплетённые в причудливые косички. Сегодня они собирались на праздник — день рождения бывшего однокурсника из полицейской академии, Минато, на который их любезно пригласил сам именинник.        — Не слишком ли ты стараешься? — усмехнулась Наоми. — Вы же расстались.        Кушина вздрогнула и взглянула вполоборота на подругу.        — Да.        Кушина красива и огненна.        — Сколько раз?..        — Четыре, — невесело усмехается Кушина. — А ссорились — и того больше.        Она, всегда такая активная и весёлая, сейчас словно дышала местью. Наоми сглотнула. Они подруги, но иногда даже ей становилось страшно от той внутренней силы, которой пышет Кушина. Кушина даже сейчас не выглядела милой и невинной: алое платье, золотой кулон на шее и фамильная брошка на груди, тяжёлый взгляд. Сложно предсказать, она идёт на праздник мириться или добивать? 

***

В первый раз мы думали, что это — не беда. 

      В первый раз Кушина плакала ночью на кухне именно у неё, у Наоми. Сидела, облокотившись на стол, закрылась ладонями и плакала навзрыд. Наоми сидела рядом, поджав губы, и слушала всхлипы такой сильной, но такой уставшей Кушины. Каждый эмоциональный всплеск взрывной подруги неизбежно заканчивался так.        — Но… знаешь… — стирая слезинки с щёк, тихо говорила Кушина, — я думаю, что это не беда.        Наоми едва качнула головой и согласилась.        — Да… у вас очень разные характеры, вы тяжело притираетесь друг к другу. Всё наладится.        Она легко коснулась макушки Кушины и ласково погладила по волосам. Тонкие пушистые волосинки потянулись вслед за ладонью. 

Во второй просто решили, что будем не замечать. 

      Только очень скоро случилась и вторая крупная ссора. Кушина нервно ходила по кухне из угла в угол и гневно рассказывала о том, как её, смелую и независимую, пытаются ограничить в свободе. Наоми казалось, что просьба не брать опасные задания — это попытка позаботиться, но кто она такая, чтобы возражать Кушине.        Хотя  Наоми была бы благодарна такой заботе.        — Надо что-то решать с этим, — сжала кулаки Кушина. Казалось, кружка с чаем, стоящая рядом с ней на столе, вот-вот треснет.        — Например? — нахмурилась Наоми.        — Установить правила, которые будут соблюдать оба? — хмыкнула Кушина. — Если мне нельзя на опасные задания, тогда и ему — тоже.        — Боюсь, это так не работает… Он же не хочет тебе запретить всё. — Робко возразила Наоми. — Он просто не хочет, чтобы ты погибла.        — Я взрослый человек, который может сам принимать решения! И долг перед Конохой очень важен.        Наоми вздохнула и поджала губы. Иногда Кушина бывает столь упрямой, что споры с ней просто ведут в никуда. 

***

На четвертый показалось, что с нами что-то не так, но… 

      На одном из квартирников — маленьких, уютных, редких посиделок в кругу близких друзей — они снова поссорились.        В разгар карточной игры — шквал эмоций. Наоми не умела играть в карты и вовсе не любила азартные игры, поэтому сидела на подлокотнике кресла, рядом с Кушиной и наблюдала за процессом. Ей были видны все карты подруги — та могла считаться редким везунчиком. Била чужое чётко и быстро, избавляясь от лишних карт.        Один шаг сломал всю систему. Короля Кушины лёгким движением побил туз Минато. Его последняя карта. Он выиграл.         Кушина подняла на него тяжёлый взгляд.        — Так просто?        Минато лишь спокойно улыбался.        — Сегодня удача на моей стороне.        — Обычно ты проигрываешь.        — Не в этот раз.        — Зачем ты меня провоцируешь?        — Разве?        Наоми вздохнула и прикрыла глаза. Это только начало. Слово за слово — и вспыльчивая Кушина сложила карты в колоду, вскочила и, подхватив куртку, вышла на крыльцо. Наоми перебросилась взглядами с Минато и направилась за ней.        — Ты злишься?        Кушина глубоко вдохнула.        — Конечно. Такое глупое поражение.        Они долго стояли в молчании, смотрели в тёмное, искрящееся звёздами небо.        — Пойдём внутрь, иначе ты замёрзнешь и простынешь.        — Я, пожалуй, пойду домой. Провожать не надо.        Кушина застегнула куртку и, едва сжав в холодной ладони ладонь Наоми, кивнула на прощание. Спустилась и быстро скрылась из виду; на горизонте недолго мелькала алая макушка.        Наоми ещё раз взглянула в небо. Далёкое, высокое, холодное. Где-то там — её родители, когда-то пожертвовавшие собой ради долга — ради Конохи. В Кушине она видела те же черты, что когда-то и в маме, но в отличие от мамы Наоми подруга то вызывала сочувствие, то раздражала.        Наоми плотнее закуталась в кофту и вошла обратно в дом.        Ребята ещё сидели, о чём-то болтали, доедали рамен и пиццу, допивали саке. Наоми задумчиво жевала, улыбалась и кивала, стоило кому-то обратиться к ней, но уже была будто и не с ними.        Очнулась, когда все стали потихоньку расходиться.        — Минато-кун, тебе помочь с уборкой?        Минато пожал плечами и растерянно улыбнулся.        — Как хочешь.        Наоми подхватила посуду и понесла на кухню.        Они убирались молча, пока не ушли все. 

Снова сотни минут, 

Те же тысячи фраз. 

Миллионы надежд умирают. 

      Наоми знала, что поступает плохо. Мама бы не одобрила её поступки. Но мамы рядом давно нет.        Наоми глубоко вдохнула, на миг задержала дыхание. И выдохнула. Успокоила колотящееся сердечко, которое так и норовило застрять в горле.        Сегодня они непременно поговорят.        Наоми вышла из кухни, проскользнула как мышь по тёмному коридору. Лишь из ванной виднелась тонкая полоска света. Она замерла напротив двери, слилась со стеной, затаила дыхание и прислушалась.        В ванной стояла оглушительная тишина. Ни шума воды, ни стука, ни движения. Даже полоска света не мигала, не дрожала от тени.        Затем она услышала, как Минато присел на край ванны и набрал номер. Телефонные гудки отражались от стен глухими и совсем чужими. Никто не отвечал.        Прозвучал далёкий долгий гудок. Включился автоответчик. Наоми обычно сбрасывала звонок до того, как он сработает, но Минато, видимо, решил пообщаться с записанным на ленту голосом. С Кушиной — хотя бы заочно. 

«Слышишь, я люблю тебя», — из тишины четыре слова. 

      — Слушай… — тихо начал Минато. На миг он замолк, его голос дрогнул. — Я не знаю, что в этот раз пошло не так. Может, с нами и правда что-то… не то. Неважно. Ты ведь помнишь, что мы обещали? Как бы ни было тяжело, держаться друг за друга? Слышишь, я всё ещё люблю тебя?        Минато резко остановился и сбросил звонок. Телефон жалко пиликнул и стих.  Наоми проскользнула мимо.        Когда Минато вышел из ванной, Наоми уже поспешно собиралась домой.        — Спасибо за помощь! — устало улыбнулся Минато.        — Не за что, — отвернувшись, пробормотала Наоми. — Я всегда рада помочь.        — Мне кажется… ты хотела о чём-то поговорить? Поэтому осталась до конца…        — Нет, ни о чём, тебе показалось!        Наоми не будет отбирать чужое счастье.         Как бы ни хотелось построить на нём своё. 

***

      Даже в свете обычной лампочки Кушина будто светилась изнутри. Алое платье, алые волосы, горящий взгляд и уверенная улыбка. Глядя на неё, самой хотелось светиться. И неважно, с каким намерением.        — Мы идём? — прищурилась Кушина.        — Конечно!        Наоми всегда за. Наоми знала, что и сегодня Кушина проиграет, во что бы они ни рубились. Это новая закономерность.        — Только... прежде чем мы уйдём, я кое в чём должна признаться. — Наоми поджала губы и тревожно заглянула в глаза подруги.       Кушина насторожилась.       — Я когда-то... надеялась, что у вас с Минато-куном ничего не получится. Совсем. Он талантлив и, должно быть, хорошая партия. И понравился бы маме. В любом другом случае я бы его добилась, но слишком ценю тебя. Ты мне важнее выгоды.       — Ты хорошая подруга, — Кушина ласково потрепала Наоми по волосам. — Я не злюсь.

Ты знаешь, сил не хватает уже на тёрки. 

Мы ещё верим, что выпадет три семёрки. 

      И проигрыш, конечно, снова произошёл. Игральные кубики встали на ребро, замерли на миг и медленно покатились. Истинная удача — выбить три семёрки. Кушина была близка, но опять не смогла. Не смог в этот раз выбить три семёрки и Минато. Игра становилась всё более напряжённой; никто не хотел уступать. 

Но нам всегда выпадало число 13. 

       — Тринадцать? Снова? —  гневно прошипела Кушина, чуть ли не выплёвывая слова.        Наоми вздрогнула.        — Число неудачи… — добавил Минато.        Наоми криво улыбнулась. Уж кто бы говорил: у самого который раз выпадало исключительно тринадцать. Словно заговорённое.       А ведь в этот раз они играли на деньги. Просто так играть — уже неинтересно.       Гордо поднятый подбородок и взгляд искоса уверяли, что Кушина не сдастся. Но — готова атаковать. А Наоми готова снова утешать подругу после ссоры — или удерживать от неё.        — Только кто из нас неудачник? — хмыкнула Кушина. Прямая спина, расправленные плечи. Рядом с ней Наоми чувствовала себя неловко и невзрачно. И правда — кто из них неудачник?        Вместо того, чтобы атаковать в ответ, Минато поднял руки, скромно улыбнулся и во всеуслышание объявил:        — Я сдаюсь.        Кушина и Наоми недоумённо переглянулись. 

Пока день не начался — пойдём со мною, дай мне руку. 

      Улыбка Минато стала шире и искреннее. Он протянул раскрытую ладонь Кушине и примирительно сказал:        — Остынь. Это всего лишь игра. Пойдём прогуляемся, подышим свежим воздухом.        Наоми грустно улыбнулась. Кажется, несмотря на число неудачи, Кушина сорвала куш.