Монетка

Комната Хенджина встретила его привычной тишиной. Дверь тихо закрылась за спиной, отсекая шум коридора и чужие голоса. Хван даже не включил свет — ему хватало того мягкого сумеречного света, что пробивался через окно. Он бросил сумку с вещами у стены и почти сразу достал телефон из кармана джинс. Пальцы сами нашли нужный чат с видео, которое вселило в сердце веру и тепло. Хван даже не задумывался — просто нажал «плей» снова. Экран загорелся, и вот он снова. Его любимый и нежный Феликс. Чуть растрёпанный, с мягким светом, падающим на лицо. Глаза немного покрасневшие, но такие живые. И эти веснушки… Хёнджин невольно приблизил экран, будто хотел рассмотреть их ещё ближе, словно через дисплей мог дотронуться и посчитать каждую. — Ребята… Этот голос, такой теплый и родной, от которого внутри всё сжималось в жгут и одновременно становилось легче. Хёнджин медленно опустился на кровать, не отрывая взгляда. Он слушал каждое слово, будто впервые. Хотя уже знал их наизусть. — Джинни… На этом моменте он невольно задержал дыхание. Он смотрел, слушал, впитывал каждое слово, словно губка. Каждое «спасибо». Каждое «я держусь». Каждое «я люблю тебя». Он провёл большим пальцем по экрану, остановив кадр на лице Феликса. — Как же я скучаю… — прошептал он почти беззвучно. Хёнджин откинулся на спину, прижимая телефон к груди, а потом снова поднял его над собой и включил видео ещё раз. И ещё. И ещё. Он ловил каждое движение — как Феликс нервно проводит рукой по волосам, как слегка улыбается, как закусывает губы от волнения, как его голос ломается на тихих словах. Для Хенджина это было больше, чем просто видео. Это было доказательство. Доказательство их любви, что он рядом, что он не исчез. Что между ними всё ещё есть нить, которую никто не смог разорвать. Хёнджин прикрыл глаза на секунду, представляя, как они снова увидятся. Как Феликс подбежит к нему. Как он обнимет его — крепко, по-настоящему, не отпуская. Как уткнётся носом в его шею, вдохнёт этот знакомый запах луговых цветов и цитруса, как наконец перестанет бояться, что это всё может снова исчезнуть. Хван резко открыл глаза. Сердце вдруг ускорилось. — Я не могу… — тихо сказал он сам себе. Пальцы уже искали кнопку вызова. Видеозвонок. Он на секунду замер. А вдруг он занят? Или просто не готов поговорить со мной вот так? А вдруг… Он выдохнул. — Нет. Я хочу услышать его голос ещё раз. Пальцы нажали кнопку «Вызов». Разлагаясь гудок. Экран потемнел, и появилось маленькое окно с его собственным отражением. Хёнджин сразу поправил волосы, провёл рукой по лицу, будто это могло хоть немного скрыть волнение. Еще гудок. Он сглотнул. Сердце билось уже где-то в горле. Гудок. — Давай… — прошептал он, почти не двигая губами. Каждый звук отдавался внутри эхом. Каждая секунда растягивалась, превращаясь в вечность. Он не отрывал взгляда от экрана. Он ждал. Надеялся и боялся одновременно. Потому что сейчас…по ту сторону этого экрана был весь его мир. *** Кухня была наполнена мягким шумом — стук столовых приборов, тихое постукивание лап Грейси по полу, редкие смешки. После тяжёлого утра это казалось почти нереальным — вот так просто сидеть, есть и говорить ни о чём. — И она реально утащила твой кроссовок? — удивлённо спросил Феликс, глядя на Чона. — Не просто утащила, — усмехнулся тот. — Она его спрятала. Я искал два дня. Грейси, услышав своё имя, подняла голову и невинно вильнула хвостом. Феликс тихо рассмеялся, покачав головой. — Она гений. — Она проблема, — поправил Чон, но в голосе звучало тепло. Феликс уже хотел что-то ответить, как вдруг—вибрация. Он замер. Телефон. Мгновение — и всё внутри будто оборвалось. Он быстро потянулся к заднему карману джинс, достал телефон… и застыл. На экране высветилось: Джинни💋 Мир вокруг резко потерял звук. Чон что-то сказал — он не услышал. Грейси ткнулась носом в его ногу — он не почувствовал. Сердце пропустило удар. — Я… — он даже не договорил. Резко встал. Стул скрипнул по полу. И он уже бежал. — Ликс — начал Чон, но Феликс не остановился. Лестница. Шаги. Сбившееся дыхание. Телефон в руке дрожал. Гудок… Он чуть не споткнулся, влетая в комнату. Дверь захлопнулась за спиной. Сердце билось так быстро, будто сейчас вырвется из груди. Он прыгнул на кровать, почти падая на неё, быстро перевернул телефон и— принял вызов. Экран мигнул. И на экране появился он. Хёнджин. Живой. Настоящий. Прямо перед ним. Феликс замер. Дыхание сбилось окончательно. Глаза мгновенно наполнились влагой. — …Джинни… — выдохнул он почти беззвучно. Будто боялся, что если скажет громче — всё исчезнет. Он смотрел. Жадно. Внимательно и не моргая. Перед ним та же глаза, то же лицо, те же губы, которые он так хорошо помнил на вкус. — Боже… — тихо сорвалось с губ. Рука сама потянулась к экрану, пальцы коснулись изображения, будто он мог почувствовать тепло. — Ты… — голос дрогнул. — Ты правда… Он нервно усмехнулся сквозь слёзы. — Я думал, что сойду с ума… Сердце не успокаивалось. Наоборот — становилось только хуже и лучше одновременно. — Я так скучал… — выдохнул он. И в этих словах было всё. Все дни полной разлуки. Вся боль. Всё ожидание. И вся любовь, которую он больше не пытался сдерживать. *** Несколько секунд они просто молчали. Смотрели друг на друга, будто боялись спугнуть этот момент. Хёнджин первым выдохнул, и на его губах появилась та самая улыбка — тёплая, немного уставшая, но бесконечно живая. — Ты…точно не мой сон, — тихо сказал он. — Я уже начал думать, что мне это всё снится. Феликс нервно усмехнулся, вытирая щёку. — Тогда не просыпайся… пожалуйста. Хёнджин чуть наклонился ближе к экрану, словно хотел сократить расстояние. — Я бы всё отдал, чтобы сейчас быть рядом, — прошептал он. — Обнять тебя… и не отпускать. Феликс закусил губу, улыбка дрогнула. — Я тоже… — его голос стал мягче. — Очень. Повисла пауза, но она не была неловкой. Она была… наполненной. — Ты такой красивый… — вдруг сказал Хёнджин, внимательно рассматривая его лицо. — Я смотрю и не могу оторваться. Феликс сразу смутился, отвёл взгляд. — Перестань… — Не перестану, — тихо усмехнулся Хёнджин. — У тебя глаза сейчас такие… живые. И веснушки… — он улыбнулся шире. — Я скучал по ним. Феликс невольно провёл пальцами по щеке. — Ты на себя посмотри … — пробормотал он. — Я тоже не могу перестать смотреть. Хёнджин тихо рассмеялся. — Опасно звучит. — Правда, — Феликс снова посмотрел в экран. — Я бы сейчас… — он запнулся, смущённо улыбнувшись. — просто обнял тебя. — Только обнял? — с лёгкой хитростью спросил Хёнджин и поиграл бровями. Феликс покраснел. — Джинни…пошляк! Тот засмеялся тихо, но взгляд остался тёплым. — Я бы зацеловал тебя, — честно сказал он. — До тех пор, пока ты не начнёшь жаловаться. Феликс закрыл лицо рукой на секунду, но улыбка никуда не делась. — Я бы не жаловался… Слова вырвались почти шёпотом. Хёнджин замер, а потом его взгляд стал ещё мягче. — Тогда это проблема, — тихо сказал он. — Потому что я бы никогда не остановился. Они оба рассмеялись, в этом смехе было столько облегчения, будто весь груз последних дней на мгновение исчез. Их разговор тек сам собой. Они перескакивали с одного на другое, перебивали, возвращались, снова смеялись, снова замолкали. — Я правда очень скучаю, — в какой-то момент тихо сказал Хёнджин. — Иногда настолько, что становится физически больно. Феликс кивнул. — У меня так же… — он сжал край футболки. — Но сейчас легче. Потому что я вижу тебя и говорю с тобой. Хёнджин мягко улыбнулся. — Я тоже. Пауза. Чуть более серьёзная. — Как он? — осторожно спросил Хёнджин. Феликс сразу понял, о ком речь. Он немного замялся, взгляд на секунду ушёл в сторону. — Он… — выдохнул он. — по-разному. Хёнджин не перебивал. Феликс продолжил: — Сегодня было тяжело. Но… он старается. Правда старается. Он поднял взгляд. — И… я не могу просто оставить его. В голосе проскользнула неуверенность. Хёнджин покачал головой. — И не должен, Ликс. Феликс удивлённо посмотрел на него. — Ликси, — мягко сказал Хёнджин. — я тебе это уже говорил, но скажу ещё раз, я горжусь тобой. Феликс замер. — За что?.. — За то, что ты остался, — спокойно ответил он. — За то, что не отвернулся, даже после всего. Он чуть улыбнулся. — Это сложно. И больно. Но это правильно. Феликс почувствовал, как что-то внутри сжимается. — Я до сих пор боюсь, что ты… — он замолчал. — Что я буду злиться? — тихо закончил Хёнджин. Феликс кивнул. — Прекрати … — тихо сказал тот. — Я никогда не буду на тебя зол, Феликс. Пауза. — Я понимаю, почему ты там. Эти слова прозвучали так просто… и так важно. Феликс выдохнул, словно с его плеч сняли огромный груз. — Спасибо… Они ещё долго говорили. Феликс рассказывал о больнице, о Чоне, о Грейси, о том, как прошёл день. Хёнджин слушал внимательно, иногда вставляя шутки, иногда просто кивая, не отрывая взгляда. Иногда они снова говорили друг другу тихие, но искренние признания. — Я люблю тебя. — Я тебя сильнее. — Невозможно. — Проверим. И оба улыбались, как будто это был самый простой спор в их жизни. А время шло. Солнце за окном Феликса медленно садилось, окрашивая комнату в тёплые оттенки. У Хёнджина за окном уже было темно. Но никто не хотел заканчивать разговор. — Нам, наверное… пора, — тихо сказал Хёнджин спустя долгое время, но в голосе не было уверенности. Феликс сразу напрягся. — Ещё чуть-чуть… Хёнджин улыбнулся. — Ещё пять минут? — Минимум, — кивнул Феликс. Эти «пять минут» растянулись ещё надолго. Но в какой-то момент оба поняли — если не сейчас, то они вообще не смогут остановиться. — Я позвоню завтра, — сказал Хёнджин. — Обязательно, — тихо ответил Феликс. Пауза. — Я люблю тебя. — Я тебя больше. — Спокойной ночи… — Спокойной, ангел… Они не сразу нажали «сбросить». Секунда. Две. Они будто пытались запомнить лицо друг друга до мельчайших деталей и только потом экран погас. Комнаты снова стали тихими. Но внутри… Внутри больше не было той пустоты. Только тепло и огромное, почти невыносимое счастье. И ожидание следующего звонка. *** Утро в Сеуле выдалось неожиданно светлым. Январь всё ещё держал город в своих холодных рамках, но сегодня солнце будто решило сделать исключение. Лучи мягко ложились на подоконник, пробирались в комнату и осторожно касались лица Хёнджина. Он проснулся не резко — медленно, спокойно. Хёнджин потянулся, чуть зажмурившись от света, и почти сразу нащупал телефон рядом с подушкой. Сердце тихо ёкнуло ещё до того, как он включил экран. На дисплее высветилось сообщения от Феликса. Он моментально сел, окончательно проснувшись. Ликси: Доброе утро… Как ты? И следом — фото. Хёнджин замер. Пальцы сами нажали на изображение. На нем изображен Феликс. На нём была футболка Хенджина. Слишком большая, свободная для него, она мягко спадала с одного плеча, делая образ слегка сексуальным и уютным одновременно. Ткань слегка сминалась, подчёркивая, насколько он в ней утонул. Австралийское утреннее солнце заливало комнату, и в этом свете его волосы действительно казались почти золотыми, будто светились изнутри. Веснушки — ярче обычного. Глаза — тёплые, живые. А эта лёгкая, чуть смущённая улыбка… Хёнджин выдохнул. — …совершенство… — тихо сказал он, даже не заметив, как это вырвалось из его уст. Он провёл большим пальцем по экрану, будто мог коснуться. Сердце забилось быстрее, а в паху стало жарко, дыхание стало неровным. В голову начали лезть совсем не невинные мысли. Хван прикрыл глаза. От волнующих фантазий внизу живота разлилось тепло, дыхание участилось. Он снова посмотрел на фото, и его внимание привлекла открытая шея и разлет ключиц. Хёнджин горячо выдохнул и отбросил телефон в сторону на подушки. Член окончательно затвердел и пульсировал, требуя внимания. Как бы Хвану сейчас хотелось, чтобы Феликс был рядом. Обнимать его, целовать, шептать на ушко о любви.  Он не выдержал и оттянул резинку пижамных штанов вместе с бельем. Увитый венами член шлёпнулся о плоский живот, мазнув по коже мокрой головкой. Рука нетерпеливо обхватила её и скользнула вниз, размазав смазку по стволу. Хёнджин в голове видел картинки, как хорошо на нём смотрелась бы ладошка Феликса, как тот водил бы ею по всей длине члена…  — Господи. Хван приоткрыл рот, тяжело выдохнув. Ему нужен был Феликс. Его тело, его любовь. Он весь! Целиком и полностью. Широкая ладонь ускорилась, скользя по мокрому члену, пока Хван воспроизводил в мыслях то, что хотел бы сделать с Ли. В его фантазиях прямо сейчас блондин лежал под ним на простынях его маленькой общажной кровати, голый и возбуждённый…А потом он бы взял его. Сначала осторожно и не спеша, прямо как любит его ангел. Хван зажмурился от картинок, которые рисовало ему воображение: Феликс сладко стонет, цепляется своими маленькими и аккуратными пальчиками в его спину и просит сильнее своим прекрасным голосом. Хёнджин дал бы ему всё. С губ сорвался стон, большой палец обвёл головку, и Хёнджин кончил, выгнувшись и заляпав живот. Он буквально растёкся по кровати, пытаясь отдышаться и успокоиться.  — — Ты что со мной делаешь… — пробормотал он тихо. Немного прийдя в себя и восстановив дыхание, Хенджин быстро напечатал ответ, даже не думая: Джинни 💋: Доброе утро… Он снова посмотрел на фото. Джинни 💋: Ты… невероятный, мой ангел. Джинни 💋: Я скучаю по тебе. Он откинулся на подушку, всё ещё глядя на экран. Солнце продолжало медленно заполнять комнату. Но теперь ему казалось, что света стало больше. Потому что этот день уже начался с него. С Феликса. И этого было достаточно, чтобы внутри снова стало тепло. *** Еще немного повалявшись, Хенджин поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. На секунду замер, глядя на своё отражение — растрёпанные волосы, чуть сонный взгляд, но в глазах уже было что-то живое. Он провёл рукой по волосам, поправил футболку и в его голову пришла идея. Он чуть приподнял край ткани открыв вид на линию пресса — просто и без лишнего, но с изюминкой. Щёлк. Фото получилось… простым и домашним. Но в этом и была вся его суть. Хёнджин посмотрел на снимок, чуть усмехнулся и открыл чат. Пальцы быстро набрали: Джинни 💋: Только не думай, что ты один умеешь отправлять такие фото. Он на секунду задумался… и добавил: Джинни 💋: Для лучшего мальчика. Отправить. Сообщение улетело. И почти сразу сердце снова забилось быстрее — уже в ожидании реакции. Он вернулся на кровать, не выпуская телефон из рук, и уставился в экран с той самой лёгкой, тёплой улыбкой. Потому что теперь кажется это стало их маленькой игрой. Тёплой. Личной. И очень… важной для них обоих. *** Сад заливало мягкое австралийское солнце. Трава была тёплой, почти мягкой на ощупь, а лёгкий ветер шевелил листья, создавая тихий, успокаивающий шум.Феликс смеялся. Грейси носилась вокруг него, как маленький ураган — то приносила мяч, то внезапно пыталась «поймать» его за штанину. — Эй! — засмеялся Феликс, уворачиваясь. — Это нечестно! Грейси радостно гавкнула и снова рванула к нему. Чон стоял чуть в стороне, прислонившись к перилам террасы, и наблюдал за этим с лёгкой улыбкой. Феликс в этот момент выглядел… живым, не напряжённым, не потерянным. А просто — собой. И это было, наверное, самым важным. Звук уведомления прервал веселье. Феликс замер. Он машинально сунул руку в карман джинс, достал телефон… и, даже не глядя на имя, открыл чат. Он резко вдохнул. Щёки моментально залило теплом. — Боже… — едва слышно прошептал он. Пальцы чуть дрогнули, когда он приблизил изображение. Уголки губ сами поползли вверх, но вместе с этим появилось и смущение. Он быстро оглянулся — Чон всё ещё стоял на террасе, не вмешиваясь. Феликс отвернулся чуть в сторону, будто это могло его «спрятать», и начал печатать. Пальцы правда дрожали. Ликси : Джинни, что ты творишь… Он замер на секунду… а потом добавил: Ликси : Это нечестно вообще-то… Ответ пришёл почти сразу. Джинни 💋: Нечестно? Почему? Феликс закусил губу, быстро печатая: Ликси : Потому что я тут вообще-то пытаюсь спокойно играть с собакой… А ты… Он завис, глядя на экран, потом всё же отправил: Ликси : …мешаешь. Джинни 💋 : Правда? Тогда я не остановлюсь. Феликс тихо фыркнул, но улыбка стала шире. Ликси : Ты невозможный. Джинни 💋: Зато твой. Феликс на секунду замер. Сердце сжалось. Он опустил взгляд на экран и медленно напечатал: Ликси : Да… мой. Только мой. Джинни 💋: Ты даже не представляешь, как я хочу сейчас быть рядом. Феликс выдохнул, глядя на траву под ногами. Ликси : Представляю… И добавил: Ликси : Я бы сейчас просто обнял тебя. Джинни 💋: Только обнял? Феликс закрыл глаза на секунду, щеки снова загорелись. Ликси : Джинни…не начинай! Джинни 💋: Я даже не начинал. Феликс тихо рассмеялся, качнув головой. Грейси снова подбежала к нему, ткнувшись носом в руку. — Подожди… — прошептал он ей, не отрываясь от телефона. Ликси : Ты делаешь это специально. Джинни 💋: Конечно. Мне нравится, когда ты смущаешься. Феликс прикусил губу, взгляд стал мягче. Ликси : Тогда тебе повезло… Потому что сейчас я вообще не в себе. Он посмотрел на фото ещё раз. И добавил: Ликси : Но… мне нравится. Ответ пришёл чуть медленнее. Джинни 💋: Мне тоже нравишься ты. Феликс замер, а потом мягко улыбнулся. И, прижав телефон к груди на секунду, снова посмотрел на экран. Потому что даже на расстоянии… они умели быть рядом. *** — Ликс! — раздался голос Чона со стороны дома. — Нам пора к Чану. Феликс моргнул, словно возвращаясь в реальность. Он опустил взгляд на телефон, где всё ещё светился чат, и невольно улыбнулся. Внутри было… спокойно. Он сделал глубокий вдох, убрал телефон в карман и наклонился к Грейси, быстро почесав её за ухом. — Потом доиграем, хорошо? Собака тихо тявкнула, будто соглашаясь. Феликс выпрямился и направился к дому. Шаги были лёгкими — без той тяжести, что была ещё вчера. Мысли о Хёнджине всё ещё мягко звучали где-то внутри, как тёплая музыка, которая не давала сорваться обратно в тревогу. Он больше не прокручивал в голове, как это будет. Не накручивал себя. Не боялся заранее. Просто… принимал. И от этого становилось легче. Чон уже ждал у двери, ключи в руке. Он внимательно посмотрел на Феликса — и на секунду задержал взгляд. — Ты выглядишь иначе, — спокойно сказал он. Феликс чуть улыбнулся. — В хорошем смысле? — В очень хорошем, — кивнул Чон. Феликс тихо выдохнул. Дорога до больницы прошла тихо. Но это была уже не та тишина, которая давит. Она была… спокойной. Феликс смотрел в окно, ловя солнечные блики, и иногда невольно улыбался своим мыслям. Сердце больше не сжималось от одного только слова «палата» или «Чан». Перед входом в больницу он вдруг остановился у небольшого киоска. — Подожди секунду, — сказал он Чону. Тот кивнул. Через пару минут Феликс вернулся… с пакетом. — Это что? — спросил Чон. Феликс чуть смутился, но улыбка не исчезла. — Ананасы. — …Ананасы? — переспросил Чон, приподняв бровь. — Он их любит, — просто ответил Феликс. Чон посмотрел на него чуть дольше, чем обычно, но потом только кивнул. — Понятно. Коридоры больницы встретили их тем же приглушённым светом. Но сегодня Феликс не чувствовал, как они давят. Он шёл ровно. Спокойно. Пальцы больше не дрожали, а сердце билось ровно. Перед дверью палаты он на секунду остановился. Глубокий вдох. И… лёгкая улыбка. — Готов? — тихо спросил Чон. Феликс кивнул. — Да. Он открыл дверь и вошёл с ананасами в руках и мягкой улыбкой на лице. И с этим новым, тихим светом внутри, который уже не так легко было погасить. *** Дверь тихо открылась. Чан, лежавший до этого, уставившись в потолок, едва заметно вздрогнул от звука. Он повернул голову — скорее по привычке, чем с ожиданием. И замер. На пороге стоял Феликс. Но… не тот, которого он видел вчера. Не напряжённый. Не осторожный до боли. Не потерянный. Он стоял у входа с лёгкой, живой улыбкой. В руках — пакет. Свет с коридора мягко падал на его лицо, делая веснушки ярче, а глаза — теплее. И это было… неожиданно. Чан почувствовал, как внутри что-то резко дрогнуло. Словно всё утро — тяжёлое, липкое, с навязчивыми мыслями и желанием сбежать куда угодно — просто… отступило. — Привет, — сказал Феликс. Чан не сразу ответил, он смотрел, а потом и сам не заметил, как уголки его губ чуть приподнялись. — Привет… — тихо выдохнул он. Голос всё ещё был слабым, но в нём уже не было той пустоты. Феликс сделал пару шагов вперёд. — Мы к тебе не с пустыми руками, — он чуть приподнял пакет. Чан нахмурился, не понимая. Феликс достал оттуда контейнер. — Ананасы. Тишина. Чан замер. — Ты же любишь… — добавил Феликс чуть тише. Чан отвёл взгляд на секунду, сглотнул. — Спасибо… — голос стал ещё тише. — Правда. Чон в это время уже привычно занял место рядом со стулом. — Ну что, — выдохнул он. — сегодня у нас план простой: никаких мрачных мыслей. Чан хмыкнул. — Сложный план. — Зато эффективный, — пожал плечами Чон. Феликс аккуратно поставил ананасы на тумбочку и сел чуть ближе, чем вчера. Это движение не осталось незамеченным. — Как ты сегодня? — спросил Феликс. Чан на секунду задумался. Честно или… как надо? Он выдохнул. — Утро было… не очень. Феликс кивнул, не отводя взгляда. — Но сейчас… — Чан посмотрел прямо на него. — лучше. Чон усмехнулся. — О, мы уже лечим одним присутствием. — Похоже на то, — тихо ответил Чан. Феликс слегка улыбнулся. — Значит, будем приходить чаще. И в этой фразе не было напряжения. Только спокойная уверенность. Чан кивнул. — Я не против. Чон хлопнул ладонями по коленям. — Так, ладно. Раз уж у нас тут позитивная терапия, я начну. Он посмотрел на Чана. — Помнишь, как ты однажды решил, что напишешь трек за ночь? Чан закатил глаза. — Это была плохая идея. — Это была ужасная идея, — поправил Чон. — Но ты всё равно это сделал. Феликс тихо хмыкнул. — И потом ещё неделю ходил как зомби. Чан чуть улыбнулся. — Зато трек был нормальный. — «Нормальный»? — фыркнул Чон. — Ты тогда чуть не довёл всех до нервного срыва, потому что хотел «идеально». Феликс добавил мягко: — Но оно того стоило. Чан посмотрел на него. И снова задержался взглядом на улыбке блондина. — Ты правда так думаешь? — тихо спросил он. — Да, — без колебаний ответил Феликс. — Ты умеешь делать что-то… настоящее. Чан опустил взгляд. Пальцы чуть сжались на простыне. — Я давно этого не чувствовал…вдохновение? Чон сразу подхватил: — Значит, пора возвращать. — Не так быстро… — пробормотал Чан. — А никто не говорит «быстро», — спокойно сказал Феликс. — Просто… шаг за шагом. Чан снова посмотрел на него. И в этот раз в его взгляде было что-то другое. Не только боль. А… вера. Чуть-чуть. — Ты сегодня… другой, — вдруг сказал он. Феликс чуть удивился. — В смысле? Чан замялся, подбирая слова. — Спокойнее… легче. Пауза. Феликс улыбнулся. — Наверное. Он не стал объяснять почему. Но внутри всплыло имя и сразу стало теплее. Чон, наблюдая за этим, только тихо усмехнулся. — Ну всё, — сказал он. — прогресс на лицо. Чан тихо выдохнул. И позволил себе расслабиться. Не полностью, но достаточно, чтобы просто сидеть, слушать их, иногда отвечать и… не думать о плохом каждую секунду. Разговор тёк дальше. Иногда они смеялись. Иногда просто молчали — но уже без той давящей тишины. И всё это время Чан ловил себя на одной мысли: Мне не так больно, когда они рядом. А иногда — когда он смотрел на Феликса — Мне даже… хорошо. Значит и со мной все скоро будет хорошо.