И камень летит.

      — Ты нас подвел. Снова, — гроза глаз припечатывает так, что не слышно мыслей оправданий. Ожидание раската заставляет слепо пялиться в переливы золотистых локонов молний и вести обратный отсчет до возвращения в место, что положено звать домом. Дом же связан с чувством безопасности, а где может быть спокойнее, чем в центре самого оглушающего шторма. Дома все получают то, что заработали в течение дня.       Удар приходится на затылок и крошкой побелки оседает на висках, зубы мерзким скрипом проезжают друг по другу и сщелкиваются с металлическим вкусом в глотке. Гром разверзается вместе с ритмом музыки, что звучит так оглушающе громко, не услышать ни шипения боли, ни упавшего на пол тела, поставленного на колени. Между ними никакого диалога, слова не нужны, когда голос другого звучит в голове постоянно, когда все, что осталось от тебя самого — разочарование, отраженное в чужом взгляде.       Рыжеватая вода из-под крана криво петляет вдоль ключиц, омывает и крестит, пока жесткая ладонь позади нежно сжимает отросшие пряди в небрежный хвост. Щиплет глаза и закладывает уши, но зачем нужны органы осязания, когда тебя всегда направят и помогут сориентироваться в этом опустевшем мире. Зачем доверять себе, когда с тобой давно все ясно и остается лишь вновь оказываться в заботливых руках, что примут любым.       Алое расходится снова и снова, так спокойно ощущать себя живым и правильным, пока о тебе заботятся и бережно хранят от собственных мыслей. Сухой язык ведет вдоль обнаженных запястий, собирает каплю за каплей. Прикусывает у выпирающей косточки и тут же зализывает фантомное покалывание. Нежность и щемящая забота о ближнем, что так бесконечно виноват.       — Прости меня, пожалуйста, прости.       — Когда-нибудь ты научишься, — тонкие пальцы чешут за ухом, почти родительский поцелуй остается где-то на макушке. Слова вселяют абсолютную уверенность, что надежда на исправление ещё есть — в попытки стать лучше верит кто-то, кто кажется почти божественным в неутолимой жажде помочь и причинить добро, — у нас еще очень много времени.       Стук капель по дну ванны звучит концом бури.