Ее строгий профессор

Спустя два с половиной часа Гермиона, нервно теребя в руках подол платья, терпеливо ждала, когда профессор Макгонагалл проверит её тест. Женщина, спустив толстые очки на кончик носа, внимательно вчитывалась в развёрнутые ответы волшебницы, то и дело оставляя пометки карандашом. Каждый раз, как грифель касался бумаги, сердце девушки замирало, и она из последних сил боролась с желанием заглянуть в листы через плечо директора. — Ну что я могу вам сказать... — Макгонагалл подняла глаза на бывшую ученицу. Глаза Гермионы округлились, и девушка нервно закусила нижнюю губу. Когда-то, в школьные годы, она с таким же волнением ждала результатов контрольных. Хотя, пожалуй, тогда волнение было меньше. Женщина продолжила: — Очень, очень неплохо. — А вы умеете держать интригу, — вырвалось у Гермионы раньше, чем она успела подумать. — Мисс Грейнджер! — строго подняла брови женщина. — Не перебивайте своё будущее начальство. — Извините… — волшебница виновато спрятала глаза и, услышав последнюю фразу, не смогла сдержать улыбку. — Будущее начальство? Это значит, что вы меня…? — Я вас беру, — потеплела директриса. — Естественно, при условии, что вы не станете меня больше перебивать. Вы ошиблись всего в одном вопросе. — В каком? — напряглась девушка. Для неё, как для пожизненно круглой отличницы, было тяжело принять тот факт, что она где-то допустила ошибку. — Вы неправильно ответили на мой любимый вопрос, мисс Грейнджер: «Бывает ли, что вы не правы? Приведите пример», — вслух зачитала директриса. Гермиона нахмурилась. Этот вопрос изначально показался ей странным. Как она может быть не права? — Но я дала на него ответ, профессор. — И что вы написали? — уголки губ директора дрогнули в усмешке. — Я написала, что это невозможно, профессор Макгонагалл, — волшебница гордо вскинула голову, уверенная в своей правоте. Женщина встала со стула, мягким жестом предлагая Гермионе сделать то же самое. — Дорогая, посмотрите на этот стеллаж, — Макгонагалл повела рукой в сторону высокого книжного шкафа, как бы разделяющего кабинет на две равные части. Гермиона молча кивнула. — Все книги в нём написаны магглами. И это — самый важный книжный шкаф для преподавателей нашей школы. Знаете почему? — Гермиона мотнула головой, и директриса продолжила: — Потому что это книги по педагогике, психологии и воспитанию. Женщина покровительственно приобняла волшебницу за плечи. — Моя дорогая, запомни раз и навсегда одну важную, хоть и непростую истину: педагог никогда не может быть абсолютно уверен, что он прав на все сто процентов, особенно когда речь идёт о воспитании. Нам не дано право на тщеславие или высокомерие, потому что в наших руках — судьбы детей. И каждое слово, каждое решение может повлиять на их жизнь. Гермиона молча слушала. И, несмотря на уязвлённую гордость, она ясно понимала, о чём говорит женщина. Она больше не ученица, которой позволено отстаивать свою правоту любой ценой, даже через конфликт. Отныне её задача иная — не доказывать, а направлять; не побеждать, а воспитывать. Быть примером, опорой и тем, кто помогает другим расти. — Не расстраивайтесь, мисс Грейнджер, — заметила её смущение Макгонагалл. — С вашим юношеским максимализмом возможно справиться. Правда, на моей памяти был всего один педагог, который ответил так же, как вы… — Кто, если не секрет? — воодушевилась девушка. — Профессор Северус Снейп. — Значит, у профессора Снейпа были такие же проблемы, как у меня? — Гермиона не верила своим ушам. — Ну… когда он тут работал… За спиной девушки послышались шаги. — Ну почему же «когда он тут работал?» — раздался хрипловатый голос. — Благодаря вам, мисс Грейнджер, я до сих пор занимаю должность профессора зельеварения в нашей любимой школе. Гермиона обернулась. В паре метров позади неё стоял профессор Снейп. Его образ тоже сильно отличался от привычного. Вместо извечной чёрной мантии мужчина был одет в тёмно-синие классические брюки и белое поло с коротким рукавом. Он вернулся в школу? В его облике не было ни одной кричащей детали — всё просто и со вкусом. Но именно эта простота притягивала взгляд Гермионы как магнит. Неужели они будут работать вместе? Гермиона стыдливо опустила взгляд. Ей, как любой девушке, увидевшей мужчины из своих недавних фантазий, казалось, что он знает все о ее грязных мыслях. — Добрый день, профессор, — вежливо улыбнулась Минерва. — А я тут как раз посвящаю нашего нового преподавателя трансфигурации в тонкости работы. Присоединяйтесь. Вы ведь не будете против поделиться опытом с коллегой? Мужчина прищурился. Его взгляд скользнул по Гермионе, нагло задержавшись на декольте платья. — Опытом? — вкрадчиво переспросил Снейп. — С лучшей ученицей за всю историю школы я готов поделиться чем угодно. Он говорил негромко и уверенно, слегка растянув губы в ироничной ухмылке. Гермиона почувствовала, как краснеет. Тёмные глаза мужчины неторопливо изучали каждый сантиметр её тела. — Директор, — начал мужчина. Его голос будто царапал кожу изнутри, вызывая дрожь между лопатками. — Я считаю своим долгом провести мисс Грейнджер небольшую экскурсию по обновлённой школе и поделиться парочкой учительских секретов. В качестве благодарности за моё недавнее спасение. Твёрдым движением руки Снейп пригласил девушку к выходу. Он двигался спокойно, не требовал внимания, а притягивал его. Как будто пространство само знало, кому принадлежать. — Идите, — согласилась Минерва. — Гермиона, как освободитесь, зайдите ко мне — я покажу вашу комнату. — Конечно, профессор. Снейп шагнул чуть в сторону, позволяя Гермионе пройти первой, и на долю секунды его рука легла ей на поясницу — так уверенно и небрежно, будто он делал это не впервые. Этот жест был скорее покровительством, чем флиртом, но на мгновение девушка почувствовала, что этим движением профессор взял ответственность не только за её шаг, но и за всё, что будет дальше. Воздух в комнате стал гуще. И у Гермионы перехватило дыхание. Она пошла вперёд, не оборачиваясь, но внутри всё дрожало — от желания, от неожиданной слабости, от той сильной мужской руки, которую ей теперь хотелось почувствовать дольше. Мысли в голове путались, а от воспоминаний о свои недавних фантазиях кровь предательски приливала к низу живота. Это будет нелегкое сотрудничество.