Ее строгий профессор

Коридоры Хогвартса были почти пусты — только редкие шаги за стенами и эхо где-то на этаж выше. Каменные стены все так же дышали прохладой, а витражи отражали воспоминания. Гермиона шла рядом со Снейпом, чуть поодаль, стараясь не выдать лёгкой неловкости. Она ощущала себя странно, будто уже не была гостем, но еще не стала частью обновленного мира школы. — Медленнее, Грейнджер. Это Хогвартс, а не Министерство, тут бывают неожиданные архитектурные решения — голос профессора Снейпа раздался где-то за спиной. Гермиона обернулась и по инерции замедлила шаг. Он шёл неторопливо, с руками, спрятанными за спиной. — Привычка, — ответила она. — В Министерстве мы все вечно куда-то бежали. — Как ужасно, — заметил он с сухой усмешкой. — Наверное, они даже мыслят по графику? Она не ответила, но едва заметно улыбнулась. Вновь этот непривычный ей тон — колкий, с этой странной бархатистой глубиной, как будто в каждой фразе скрыт подтекст. Они свернули в коридор, ведущий к подземельям. Свет погас, и Гермиона, по привычке, достала палочку. — Люмус — Боюсь, что одной палочкой вы не осветите все углы этой школы. Снейп резко подошёл ближе, щёлкнул пальцами — факелы на стенах вспыхнули сами собой. — Но, конечно, твоя инициатива похвальна, — добавил он с иронией, чуть склонив голову. Гермиона опустила взгляд. Он стоял слишком близко. Тепло от факелов не доходило до неё — зато волшебница отчетливо ощущала напряжение его взгляда. Девушка заставила себя сделать шаг в сторону. Мужчина подошел к безликой деревянной двери по правую сторону коридора. — Это будет ваш кабинет, — сказал он, приоткрывая дверь. — если ты заметила, он рядом с моим. Гермиона заметила, что с каждым разговором всё отчётливее проступала странная особенность: Снейп без усилий — и будто неосознанно — перескакивал в общении с ней с «ты» на «вы» и обратно. Когда она училась у него, границы были нерушимы: «Грейнджер», «вы», «сядьте», «замолчите». А теперь мужчина примерял разные обращения к ней, как модница наряды. В комнате пахло старым деревом, пылью и мятой? Гермиона провела пальцами по краю дубового стола. На ней — лишь тонкое трикотажное платье, которое оказалось слишком легким для сквозняков Хогвартса. Девушка ощутила, как по коже прошёл холодок. — Замёрзла? — Снейп почти не посмотрел на неё, но в его голосе промелькнуло волнение. — Немного, — призналась она. Снейп подошёл ближе и, не спросив, чуть поправил волосы Гермионы, касаясь её шеи. Его пальцы были неожиданно тёплыми. — Стены школы не терпят легкомыслия. Особенно в выборе одежды. — профессор медленно, явно упиваясь собственным превосходством, показал глазами в зону декольте на платье и покровительственно поднял бровь. Гермиона не знала, что сказать. Слова предательски исчезли. Сейчас — имея опыт самостоятельной жизни за спиной — она чувствовала себя перед ним даже более беззащитной, чем в школьные годы. Тогда между ними стояла роль ученицы и учителя, правила, авторитет. Теперь же — его спокойствие, сдержанная ирония, эта неразгаданная глубина — всё это разоружало её сильнее, чем когда-либо. В школе он был неприступной фигурой — тенью, властью, раздражающим экзаменатором. Теперь — он стал чем-то другим. Точнее: он стал собой. Теперь она чувствовала перед ним свою уязвимость, как женщина, а не как ученица. И, что самое удивительное, наслаждалась ей. Мужчина отступил, как будто ничего не произошло, снова стал собой — холодным, строгим, саркастичным. — Кстати, о том, что еще не терпит Хогвартс, — продолжил он, делая шаг к окну — Сегодня утром Минерва сообщила мне, что в этом году у нас... весьма необычный первокурсник. Гермиона с облегчением ухватилась за тему. — Правда? И кто же? — Мальчик из семьи МакБрайд? — пояснил Снейп. Он говорил с ней иначе, чем в школьные годы: с уважением, принятием и… флиртом? — Да, я слышала что-то. Славится феноменальной памятью? — Гермиона на хмурила брови. — Не только. Согласно одному из старых пророчеств, он — либо спасение, либо разрушение Хогвартса. И, как водится, никто не уточнил, когда именно это проявится. — Разумеется, — пробормотала Гермиона. — Пророчества никогда не бывают конкретными. Девушка задумчиво провела рукой по шершавой стене кабинета. Ее пальцы зацепились за что-то твердое. Раздался тихий щелчок и весь свет в кабинете погас. От неожиданности и напряжения волшебница вскрикнула и вцепилась в локоть Снейпа. Мужчина провел рукой по стене и старые факелы на стенах вновь вспыхнули. — Это называется выключатель, Грейнджер, не всегда же использовать магию — рассмеялся мужчина, мягко перехватывая ее руку — А ты все еще боишься темноты? — Я никогда не боялась, — соврала девушка, разжимая пальцы. «Это же надо было так опозориться» пронеслось в головн волшебницы. Снейп приблизился почти вплотную, поднял руку — и заправил высившуюся прядь волос ей за ухо. — Тогда, возможно, ты просто боишься меня? Она почувствовала, как сердце предательски ускоряется. — Не думаю, что у вас есть основания так полагать. Он склонил голову ближе к её уху. — Нет? Пульс учащён. Дыхание сбито. Учти, я хорошо знаком с симптомами. Тебе пора в кабинет к Макгонагалл, она обещала показать твою комнату. Профессор резко развернулся на каблуках и стремительно направился прочь, оставив девушку наедине со смущением.