Ее строгий профессор

Над городом медленно гасло солнце. Его багрово-золотистый свет проливался по крышам домов, отражался в оконных стёклах. Тени удлинялись, будто не хотели отпускать уходящий день. Гермиона медленно шла к старому трёхэтажному дому, в котором они с Роном снимали квартиру. Воздух вокруг был наполнен запахами города. Девушка задумчиво наблюдала, как закат медленно растворяется в небе, уступая место мягким сиреневым сумеркам. От ближайшего камина, которым она воспользовалась для удобства перемещения, до дома Гермиона решила пройти пешком. Волшебница знала, что в это время Рон обычно уже возвращался с работы, а ей было необходимо подумать. Гермиона рассеянно тряхнула головой, то ли избавляя волосы от остатков летучего пороха, то ли освобождаясь от навязчивых мыслей. Ей стоило обдумать, какие вещи взять с собой на первое время, предлагать ли Рону помощь в оплате квартиры, в которой теперь ему придётся жить одному, да и вообще — как строить дальнейшие отношения на расстоянии и продолжать планировать свадьбу. Однако в голове крутились совершенно другие мысли. Девушку никак не отпускали воспоминания о сегодняшней экскурсии по Хогвартсу. Она вновь и вновь прокручивала в голове образ Снейпа, вспоминая всё до мельчайших подробностей, вновь и вновь с наслаждением переживая то сладкое чувство внизу живота. Всё их общение сегодня было словно на грани. Мужчина ни разу не перешёл черту, но изящно и с явным удовольствием балансировал на ее границе. То, как вкрадчиво профессор Снейп разговаривал, какие двусмысленные выбирал выражения, как приятно опускался в диалоге с ней его голос… А этот взгляд: прямой, обволакивающий и в то же время будто обнажающий её тонкую кожу — во всём этом было столько эротики, сколько не было за всю их долгую и безрадостную сексуальную жизнь с Роном. Гермиона вспомнила последний диалог с женихом и раздражённо стиснула зубы. Как эгоистично и безразлично по отношению к ней Рон бросил ту мерзкую фразу про её наряд. И хоть, по сути, он, возможно, был прав, и любимое платье девушки правда не подходило под тематику собеседования, но неужели нельзя было преподнести это иначе? Не с таким нарциссизмом. Он ведь будто специально старался её зацепить. Её мысли снова вернулись к экскурсии. То, что она прогадала с нарядом, волшебница поняла ещё по сдерживающему осуждению в глазах Макгонагалл, когда та окинула её приветственным взглядом. Но под пристальным вниманием профессора Снейпа Гермиона буквально чувствовала себя без платья. Однако как же иначе он преподнёс ей, по сути, то же самое замечание, что и Рон. Ни злобы, ни издёвки — лишь тихое, хищное превосходство, от которого у Гермионы по спине пробежали мурашки. Упрёк Рона был самовлюблённой насмешкой, а покровительственный намёк Снейпа — воспитанием. Он так деликатно, но в то же время строго поставил её на место, что вместо обиды или раздражения девушка почувствовала заботу. Мужчина явно давал понять: он старше, опытнее — ему можно подчиняться. Гермиона тяжело выдохнула. Между упрёком и заботой иногда пролегает тонкая грань. Но именно по тому, как мужчина обращает внимание на твою ошибку, можно понять, есть ли в нём уважение. Огни улиц загорались один за другим, как звёзды на асфальте, отражая то, что вскоре засияет в небе. Сумерки незаметно окутали улицы лёгкой синевой, стерев чёткие линии домов и деревьев. Всё стало мягче, тише, словно накрытое прозрачным покрывалом. День ушёл, растворившись в пастельных оттенках небосвода. Так и не разобравшись с кашей в голове, девушка перешагнула порог дома. — Молодец, Грейнджер! Просто браво! — пронеслось в голове волшебницы. — Ты ни черта не решила: ни что говорить Рону, ни что делать дальше, ни какие вещи брать. Зато завела себя мыслями о совершенно чужом тебе мужчине. Со стороны кухни послышались шаркающие шаги. Волшебница решительно выдохнула, приготовившись к серьёзному разговору. — Ты долго, зайка, я уже переживать начал, — показался из-за угла обнажённый по пояс Рон, старательно вытирающий полотенцем только что вымытую тарелку. — Ты чего делаешь? — Гермиона широко раскрыла глаза и стянула ставшие за день ненавистными туфли. — Можно же было заклинанием. Парень виновато опустил взгляд. — Да заклинанием не так чисто получается, а ты же любишь, когда идеально. Гермиона приподняла уголок губ. Судя по всему, её жених всё же чувствовал вину за свой сегодняшний выпад. Каждый раз, когда он приходил извиняться после ссоры, девушке казалось, что он делает это искренне. И отныне будет прислушиваться к ней. Но, как правило, всё шло по одному и тому же сценарию: следующие сутки-двое Рон изображал из себя прекрасного принца, демонстративно стараясь загладить вину, а потом расслаблялся и повторял абсолютно те же ошибки. Несколько раз она пыталась серьёзно поговорить с парнем: объясняла свои чувства, говорила, как ей больно и обидно от того, что он делает, рассказывала о том, какие фразы ранят её сильнее всего. Рон кивал, ёжился, словно нашкодивший щенок. Но не проходило и трёх дней, как он снова умудрялся сделать именно то, что Гермиона умоляла его не повторять. Такие своеобразные эмоциональные качели стали нормой для их отношений. — Я смотрю, ты и ужин приготовил? — волшебница грустно хмыкнула и поджала губы. На столе стояли две глубокие тарелки с пельменями. — Зайка, ты извини меня, — начал парень, суетливо поправляя скатерть. — Я был с тобой резок и… короче, не прав я. — Н-да, многословно… — закатила глаза девушка. Однако сил на продолжение ссоры у неё не осталось. Рон повернулся спиной и потянул вымытую тарелку на полку для посуды. Возле его правой лопатки красовалась яркая царапина. — Это кто тебя так? — машинально спросила девушка. — Это… — замялся Рон, — да так, на работе. Фестрал крылом задел. — Ты без защиты с ними работаешь? — Так случайно вышло. Чего ты всполошилась? Всё ведь обошлось, — засуетился волшебник. Рон вплотную приблизился к невесте и ласково заправил выбившийся локон ей за ухо. Холодные, мокрые от воды пальцы коснулись её шеи. Гермиона вздрогнула. То ли от скользкого прикосновения жениха, то ли от молнией пронзившего её воспоминания. Совсем недавно вот так же её шеи нагло коснулись уверенные пальцы Снейпа. И она позволила этому случиться не просто без зазрения совести, а испытывая трепетное наслаждение. С этим было необходимо что-то делать. Что ж… Клин клином вышибают. Гермиона двумя руками обхватила парня за затылок, страстно впиваясь в его волосы, и настойчиво потянулась к его губам. Рон промычал что-то бессвязное и послушно поддался поцелую. Изо всех сил стараясь не думать о Снейпе, девушка гладила спину жениха, то и дело скользя руками по узким плечам. Всё ещё влажные пальцы Рона суетливо возились с молнией на её платье, проигрывая в схватке простейшему замку. — Давай я сама — раздраженно бросила Гермиона, разрывая поцелуй и рывком дернула молнию. — Ммм, кого-то так сильно завело возвращение в Хогвартс? — обнажил зубы парень. При упоминании школы, наскоро выстроенная защита от грязных мыслей Гермионы, мгновенно рухнула. И перед ее взглядом вновь отчетливо возник образ Снейпа. С какой неторопливой уверенностью он вёл диалог, как галантно предлагал свой локоть на крутых лестницах, с каким властным наслаждением рассказывал ей о её новых обязанностях. Девушка отчётливо видела хищные искры в его тёмных глазах, когда он приближался, и кожей чувствовала нарастающее между ними напряжение. Рон вошел в нее как всегда: в привычной позе без прилюдии, он даже не стал полностью снимать с нее платье. Поняв, что план провалился, Гермиона бесстыдно отдалась фантазиям. Впрочем, не успела она толком представить руки бывшего учителя на своей груди, как Рон, с диким ревом, похожим на стон раненого оленя, в судороге затрясся над ее головой. — Вот это да — выдохнул парень, тяжело дыша ложась на нее сверху. Его тело было липким от пота. — вот это ты меня завела. Не помню, чтобы ты хоть раз так сильно меня хотела. Тебе понравилось? — Безумно — соврала Гермиона, решив, что продолжать мучения все равно бесполезно. — Тогда пойдем поедим — буднично предложил парень. — Я голодный.