Ее строгий профессор

Утро над Хогвартсом выдалось на редкость спокойным. Замок ещё дремал в лёгкой утренней дымке, коридоры были пусты, а за окнами лениво моросил слишком прохладный для августа дождь. Гермиона сладко потянулась в кровати. И, несмотря на приятно измотавшие её ночные приключения, настроение у волшебницы было боевое. Сегодня — её первый рабочий день в качестве преподавателя школы. В пасмурном свете утра её комната казалась менее уютной, чем вчера. Серость антикварной мебели будто подчёркивала грустную картину уходящего лета. Решив, что вечером обязательно зажжёт камин, Гермиона игриво провела рукой по влажному мху на стене. Мелкие капли росы тут же брызнули в лицо, заставив девушку прищуриться. Пожилая дама над камином почтительно кивнула в знак приветствия. Сегодня в её руке был маленький лиловый зонтик, которым она кокетливо прикрывалась от моросящего в саду дождя. Влюблённая пара с соседней картины стояла, нежно склонившись друг к другу, словно не замечая ни дождя, ни Гермионы, ни времени. Вспомнив, что вчера так и не разобрала вещи, девушка тихо простонала. Переезды никогда не были её сильной стороной. Спустя двадцать минут, не без помощи магии, бездонный чемодан Гермионы переехал в не менее бездонный шифоньер. Бумажные журавлики, мягко шелестя крыльями, разлетелись по комнате, оседая на полках и карнизах, словно обживаясь вместе с девушкой. В свой первый официальный рабочий день в Хогвартсе волшебница решила подойти к выбору наряда серьёзнее, чем на собеседовании. На ней были чёрные классические брюки со стрелкой и красная шифоновая блузка, которую она предусмотрительно застегнула на все пуговицы. Сдержанный образ молодой преподавательницы изящно дополняли чёрные лодочки на шпильке и золотая брошь «под Шанель» — единственное украшение, помимо помолвочного кольца, которое подарил ей Рон. Гермиона подошла к дверям Большого зала немного раньше обычного. До завтрака ещё оставалось время. Она нервно одернула рукава блузки, первая встреча с коллегами, немалая часть из которых — её бывшие учителя, — вызывала волнение и гордость одновременно. На мгновение прикрыв глаза, волшебница уже собиралась толкнуть тяжёлые двери, как: — Ох, ничего себе! Новенькая! — воскликнул голос позади. — Прямо вау! Преподняшка свеженькая в здании! Мимимишно! Гермиона обернулась. К ней приближалась девушка на вид от двадцати пяти до тридцати лет. Выглядела она… странно: длинные розовые локоны, пухлые губы, жирно обведённые фиолетовым карандашом, зелёный джемпер с вышитыми сердечками и кружка в руках с надписью «Magic inside». — Эм… доброе утро, — осторожно произнесла Гермиона, неуверенно улыбаясь. — Я, кажется, да… новенькая. Гермиона Грейнджер. Преподаю трансфигурацию. — ААА! — протянула незнакомка, широко раскрывая глаза. — Я тебя помню! Я выпускалась из школы в тот год, когда ты малюсенькая поступила на первый курс. Грейнджер-умничка, героиня, спасительница мира и всё такое, да? Умняшечка! Ты ж такая молодец! Хи-хи! Добро пожаловать в клуб скучающих по отпуску ведьмочек! Гермиона моргнула. Она была морально готова к чему угодно — к мрачным взглядам, пассивной агрессии и сухим лекциям о субординации. Но розовая принцесса в теле взрослой женщины, эмоциональный кругозор которой задержался на уровне пятилетнего ребёнка, стала испытанием нового уровня. Но что-то в этой эксцентричной особе было обезоруживающе искренним. — Спасибо… Это неожиданно тёплый для меня приём, — сказала Гермиона, не удержав лёгкой улыбки. — Я не думала, что преподаватели теперь такие… эм… открытые. — Ну, не все, конечно! — девушка заговорщицки понизила голос. — Есть тут пара занудиков, которые думают, что их предмет — единственное, что имеет значение в этой скучненькой жизни. Снейп, например. Правда, я сама его только как бывшая ученица знаю, а ты? Кстати! Это правда, что это ты, умняшка девочка, его с того света вернула? Но мы не об этом. Я — Лили Блум, преподавательница ухода за магическими существами. Сверхмилейшими! Особенно если пушистики. Ты любишь пушистиков? Гермиона снова моргнула. "Пушистики?" — Приятно познакомиться, — сказала Гермиона, проигнорировав вопросы. Казалось, что её новая знакомая и не ждала на них ответов. Волшебница почтительно улыбнулась, решив, что утро всё-таки стоит начать с нейтральной вежливости. — Ой, спасибо! — Лили театрально прижала ладонь к груди. — А ты такая вежливушечка! Это супер-редкость нынче! Пойдём со мной, зацепим какаошку перед завтраком? Я знаю, где эльфы прячут зефирки. Маленький тёплый секретик между преподавательницами, хи-хи! Гермиона колебалась. Часть её просто не понимала, как реагировать на взрослую женщину, предлагающую «какаошку» с зефирками в семь утра. Однако почему-то именно от такого душевного, слегка наивного приёма её пальцы наконец согрелись, а колени перестали дрожать. Лили отвлекла её от волнения и вселила уверенность в том, что её новые коллеги — не монстры, а обычные люди, которые не съедят её в первый рабочий день за ошибку в бумагах. — Почему бы и нет, — сказала Гермиона. — Думаю, немного зефира в начале дня мне не повредит. Новая знакомая радостно пискнула и мягко взяла её под руку. — Вот это настрой! Ты мне уже нравишься! Мы с тобой будем такие бестии-коллегушки, что остальные обзавидуются! Пошли, миленькая, пошли — сейчас будет какао-пати! И, оставив коридор позади, они скрылись за поворотом, направляясь в сторону кухни. Гермиона вдруг поймала себя на мысли: за последние пару дней она улыбалась чаще, чем, пожалуй, за всё время после окончания школы. Было приятно осознавать, что в Хогвартсе её ждёт не только труд, но, возможно, и неожиданные — но такие нужные — друзья.