Ложная память

Место нахождения: Раккун-Сити

21.02.1983

Память хранит в себе столько воспоминаний — и это удивительно. Их невозможно стереть. Рано или поздно что-то воскреснет и болезненно резанет по сердцу, внезапно, как острый скальпель. Как бы вы ни старались забыть, оно будет преследовать вас, словно тень, идти за вами и шептать, напоминая обо всех ужасах, которые вы совершили. Поэтому подумайте миллион раз: стоит ли оно того, чтобы потом помнить об этом всю жизнь? Наш мозг — вещь непостижимая, и понимание этого приходит не сразу, а медленно, шаг за шагом. Пожалуйста, не теряйтесь — ведь потом будет тяжело восстанавливаться. — Проверка завершена. Подопытный под номером сто шесть — просто нечто! Его интеллект — это что-то особенное! — воскликнула женщина, торопливо записывая что-то в свой документ. — Сколько лет работаю здесь и наблюдаю за людьми, но всё равно удивляюсь. Прошло пять дней, а подопытный до сих пор не стал ходячим мертвецом. Вирус продолжает развиваться, но он по-прежнему говорит и мыслит. Мозг в активном состоянии. — Вы увеличивали дозу препарата? — спросил мужчина, поправляя очки и не отрывая взгляда от монитора, где чётко отображалась деятельность мозга подопытного. — Да. При этом наш сто десятый умер, не выдержал. Возможно, причина в иммунитете. — Не думаю, что вы из тех, кто строит гипотезы. Подтвердите это, и тогда продолжим, — женщина кивнула. Лаборатория, где они находились, была оснащена самыми современными аппаратами. Учёные с горящими глазами упивались этими возможностями. Мир не понимал подобных фанатиков, поэтому им приходилось скрывать свою одержимость исследованиями, пытаться обуздать страсть к запретному знанию. Но появился доктор Спенсер, давший им шанс и надежду на большее. Прячась под землёй в лабораториях, прозванных «Гнёздами», они воплощали самые безумные идеи, наслаждаясь каждым днём. Внизу было всё: столовая, зона отдыха, даже ботанический сад. «Не выходи и живи там» — это было одним из условий корпорации, чтобы никто наверху не подозревал, чем они занимаются. — Скоро совещание. Как думаешь, Джордж снова начнёт возмущаться? — ухмыльнулся мужчина, повернувшись к коллеге и решив отвлечься от работы. — А Изабелла обязательно поддержит его... Когда же эта парочка успокоится? — отозвалась женщина, кладя папку на стол и облокачиваясь о него. — Скорее всего, когда их признают шпионами, — пожал плечами мужчина, собираясь уходить. — Да, но сколько ещё ждать? Почему их не убрали? — Видимо, они пока ещё полезны, — ответил он, похлопав женщину по плечу. — Пошли. Тем временем по длинному белому коридору, где пахло стерильной чистотой, шли двое: беременная девушка с папкой в руках и мужчина с запоминающейся внешностью — смуглой кожей, небольшим шрамом над бровью и подтянутым телом. Она еле поспевала за ним. — Этот Бейтс сильно разочаровал корпорацию. В последние недели выплат на его имя не поступало. А кто теперь будет чинить оборудование после его инцидента? — Я с ним поговорю, не переживайте. — Надеюсь. Изабелла, вы же не станете в этот раз критиковать наши методы изучения вирусов? — мужчина замер, преграждая путь, словно хищник, загоняющий в угол хрупкую добычу. — Нет, мистер Блейт, не стану. Можете не волноваться. Он задержал на ней свой тяжёлый взгляд, затем отстранился, пошёл вперёд, поправляя халат, и через плечо бросил: «Это вам следует». К сожалению, Изабелла не расслышала этих слов, но её сердце бешено колотилось, будто предчувствуя беду. День был странным: она проспала, не успела позавтракать, поругалась с мужем, а тревожность не покидала, а наоборот, крепла внутри. Можно списать на женские гормоны, но проблема явно глубже. Совещание проходило спокойно. Все представили отчёты о новом вирусе и предложили, что дальнейшие проверки. И тут под конец один из учёных решил блеснуть перед начальством. С места поднялся Уильям Биркин, и в комнате повисла тишина. В его глазах горел тот самый огонь одержимости, что отделял гениев от безумцев. Он жил работой, жертвуя семьёй, моральными принципами и самим собой ради очередного прорыва. — Доктор Маркус перед смертью создал по-настоящему выдающийся вирус, но я его усовершенствовал, и наши подопытные демонстрируют крайне интересные результаты, — начал он. — Поздравляю вас, Биркин. Мне действительно нравятся ваши результаты… Но вы не тестировали их на животных, только на людях. Не боитесь последствий? — Прошу прощения, но мой план был именно таким. Я целенаправленно работал с людьми, — огрызнулся Уильям, явно задетый. — Не забывайтесь! — рявкнул один из руководителей. — Нам нужен продукт, который можно будет продавать за огромные деньги на чёрном рынке. Понимаете, мистер Биркин? Вирус должен быть универсален — не только для людей! — Биркин кивнул, опустив голову. — Ладно, совещание окончено. Джордж Картен, подготовьте отчёты по детям. Подробно распишите иммунитет, реакции на вирус. Я хочу видеть их сегодня на своём столе. — Всё сделаю, — кивнул Джордж, приобняв жену и выходя из душной комнаты. В коридоре, когда они остались одни, он попросил её, держа за руки: — Никуда не уходи и ни с кем, будь в безопасности. Я всё быстро сделаю и вернусь. Главное, не перенапрягайся. — Успокойся, у меня же не девятый месяц, только шестой, я даже станцевать могу. — Не переусердствуй, — сказал он напоследок и ушёл. А позади Изабеллы тут же появился мистер Блейт. — Миссис Картен, мне нужна ваша помощь. — Конечно, — без задней мысли пошла она за коллегой. Если бы только знала, что он задумал… Они вошли в отсек с токсичными веществами. Девиз корпорации звучал как зловещее пророчество: «Подчинение рождает дисциплину. Дисциплина рождает единство. Единство порождает власть. Власть — это жизнь». — Мистер Блейт, почему мы здесь? — недоверчиво спросила Изабелла. — Просто надо кое-что забрать, это быстро. Я активирую оборудование, а вы возьмёте пробирки и уйдёте, даже переодеваться не надо, хорошо? Белла кивнула. Дверь открылась, она вошла, надела защитную маску и перчатки, забрала пробирки. Но на обратном пути дверь заблокировалась с глухим щелчком, и в кабину начали поступать ядовитые газы. Она выронила пустые пробирки и начала бить по стеклу, видя, как мужчина с шрамом злорадно улыбается. В этот момент до неё дошло — вот откуда тревога и паника. Только было слишком поздно. Она начала кашлять, но продолжала стучать и кричать, умоляя, чтобы спасли хотя бы ребёнка. Ядовитые вещества пропитали одежду, лёгкие горели. Изабелла пожалела, что не надела спец костюм. Блейт ушёл, уверенный в своей победе. Надежда угасала. Изабелла присела, поглаживая живот и что-то шепча. Рука опустилась, голова склонилась… Как вдруг дверь распахнулась, и чьи-то руки вынесли её. Джордж успел. Тревога не отпускала его, когда он ушёл. Поэтому заглянул по пути в отдел видеонаблюдения, где и увидел запертую Изабеллу. Он сорвался с места, побежал, молясь, чтобы она выжила и его услышали. Стянул с неё маску, но Белла уже потеряла сознание. Вокруг столпились коллеги, не зная, что делать. Джордж поднял её и понёс к медицинскому отсеку. Изабеллу начали обследовать. Муж не отходил от неё ни на секунду, проклиная себя за то, что оставил её в этом змеином гнезде. Прогнозы были удивительными: и Белла, и малышка были в порядке. Все называли это чудом. Только виновник был не рад. Он знал, что это был единственный удобный случай. — А ведь всё могло получиться, если бы не этот муженёк... Через четырнадцать лет история повторилась, но куда страшнее. И тогда мистер Блейт радовался как ребёнок. Но почему он так ненавидел маленькую Дженнифер? Зачем нужно было уничтожать эту семью? Жадность или зависть? Никогда не поймёшь, что в голове у другого человека. Остаётся только гадать, видеть маски и осознавать, насколько прогнил этот мир. Эти учёные были похожи на мотыльков, слепо летящих на ослепительный свет. Светом для них была не истина, а возможность переступить черту, бросить вызов природе, самому понятию жизни и смерти. Но этот свет оказался пламенем, которое неизбежно коснулось крыльев. Оно превратило Биркина в монстра, толкнуло Блейта на хладнокровное убийство и чуть не погубило Изабеллу с её нерождённым дитя. Это был мир безумных учёных, где каждый новый день мог стать последним шагом в сияющую пропасть.