Ложная память

Место нахождение: Остин

01.11.1998

В комнату с персиковыми обоями, залитую тусклым светом ночника, ворвалась Изабелла. Она тяжело дышала, прижимая руку к бешено колотящемуся сердцу, но застыла на пороге, когда увидела свою дочь. Девочка стояла посреди комнаты и смотрела на неё стеклянным, невидящим взглядом. Малышка медленно начала поднимать дрожащую руку и указательным пальцем ткнула куда-то за спину Изабеллы. По спине женщины пробежал ледяной холодок, и она волей-неволей сглотнула тугой ком, застрявший в горле. Девочка нахмурилась, её лицо исказилось от беззвучного страдания, и вдруг комнату разорвал оглушительный, нечеловеческий крик. Изабелла зажала рот рукой, чтобы самой не закричать, чтобы подавить рвущиеся наружу слёзы. «Нельзя терять самообладание. Ей сейчас гораздо хуже, чем мне.» Джордж, появившийся в дверях бесшумно, как тень, уже стоял рядом с женой. Они молча наблюдали, как тело их дочери обмякло и начало медленно опускаться обратно на подушки. Переглянувшись — в этом безмолвном диалоге были страх, отчаяние и решимость — они одновременно шагнули к кровати. Дженнифер лежала с закрытыми глазами, её брови были сведены к переносице, и она из стороны в сторону мотала головой, будто пытаясь сбросить с себя невидимые путы. Белла поймала взгляд мужа. Только когда их глаза встретились, она тихо проговорила: — Нужно её будить, иначе станет только хуже. — Мужчина и сам понимал, что надеяться на чудо бессмысленно. Он коротко кивнул. — Дженнифер? Звёздочка, проснись! — Изабелла вцепилась в плечи дочери, молясь про себя, чтобы младшая, Юлиана, не проснулась от этого крика. Она трясла малышку, но та лишь сильнее хмурилась, вцепившись в одеяло так, что костяшки её пальцев побелели. Глава семьи мягко отодвинул Изабеллу и встряхнул Дженнифер. Это было резкое, почти грубое движение, продиктованное отчаянием, но оно сработало. Девочка распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. В её взгляде плескался дикий, панический ужас, она переводила его с одного родителя на другого. — Папа, мама? — трясущимся голосом спросила она. — Что случилось? Отец с шумом выдохнул и присел на край постели. Изабелла последовала его примеру, нежно поглаживая ледяную руку дочери. — Звёздочка, что тебе снилось? — аккуратно задала вопрос Белла. В её собственных глазах всё ещё стояла паника, взгляд бегал по лицу девочки, пытаясь отыскать хоть проблеск узнавания. — Я… я не помню, — неуверенно пролепетала девочка. Её взгляд растерянно блуждал по знакомым стенам, будто она видела их впервые. — Мам, а где мы? Родители снова переглянулись. Облегчение, такое близкое мгновение назад, испарилось без следа. С тех пор как они сбежали из Раккун-Сити, со старшей дочерью начали происходить эти странности. И одну из них Изабелла наблюдала только что. Во сне она истошно кричит, а когда просыпается — или её будят — не понимает, где находится. — Всё хорошо, милая, ты в своей комнате, — постаралась как можно заботливее ответить Изабелла, стараясь не выдать дрожь в голосе. А в голове уже бешено стучала одна мысль: «Я должна ей помочь. Спасти своего ребёнка. Она ведь ни в чём не виновата.» Девочка кивнула и слабо улыбнулась родителям. — Звёздочка, — начал Джордж, и Дженнифер взглянула на него, — спокойной ночи. Прости, что разбудили. — Он через силу улыбнулся, встал с кровати и поцеловал дочь в макушку. Изабелла с благодарностью посмотрела на мужа. Он был прав, не нужно сейчас её тревожить. Бедная моя девочка, уже который день не может нормально отдохнуть. И всё из-за нас. Из-за никчёмных родителей, — с горечью думала Белла. «Мы подвергли её такой опасности, и теперь она расплачивается за наши ошибки.» — Может, мне с тобой побыть? — спросила Изабелла напоследок. — Нет, мам, всё хорошо. Спокойной ночи. Дженнифер нырнула под одеяло и отвернулась к стене. Изабелла поцеловала дочку в висок, выключила ночник и вышла в коридор, тихо прикрыв за собой дверь. Они молча зашли в комнату младшей дочери. Здесь царил мир. Юлиана спокойно спала, обнимая своего любимого плюшевого мишку. Его как-то подарила тётя Рейчел, со смехом заявив, что Юлиана обязательно найдёт себе такого же большого и сильного мужчину, который будет её защищать. Джордж тогда смешно запротестовал, а Белла лишь улыбалась. Как это, оказывается, было давно. В комнате пахло ягодным шампунем и молоком — запахом безмятежности, который так резко контрастировал с ужасом в соседней комнате. Изабелла на цыпочках подошла к кровати и поправила одеяло. Девочка недовольно завозилась, и Белла затаила дыхание, но всё обошлось. Супруги спустились на первый этаж и зашли в кабинет Джорджа. Ещё пару минут они стояли у двери, прислушиваясь к звукам, доносящимся сверху. Но дом молчал. Наконец, они позволили себе расслабиться и опустились на кожаный диван. — Что мы будем делать, Изабелла? — первым нарушил тишину мужчина. В его голосе слышались стальные нотки усталости и отчаяния. — Я что-нибудь придумаю. Нужно узнать, что именно мозг Дженнифер проецирует в её снах. Тогда я смогу создать то, что ей поможет. Уверена, это всё из-за того, что случилось в Раккун-Сити. — Снова? — Джордж сразу понял, к чему она клонит. — Изабелла, мы же договорились… — Он резко встал, подошёл к мини-бару и плеснул в стакан коньяк. В последние дни алкоголь стал его частым спутником. — Тогда ответь мне, зачем мы обустроили в подвале мини-лабораторию? — серьёзно спросила жена, сверля его взглядом. Джордж демонстративно отвернулся. Изабелла встала и скрестила руки на груди. — Ты действительно не понимаешь, насколько всё серьёзно? Её разум — это поле битвы, Джордж. И она проигрывает. Ей нужна наша помощь, а не пустые договоренности! — Понимаю! — резко произнёс это слово и залпом осушил стакан. — Но мне невыносимо смотреть на мучения наших девочек! — Мы сами виноваты, — пожала плечами Изабелла. Она уже прошла стадию смирения. Теперь нужно было действовать. — И вот результат наших необдуманных поступков. Самое поганое, что расплачиваемся за них не мы, а наши дети. Я в долгу перед ними. Жена подошла к мужу как раз в тот момент, когда он со стуком поставил пустой стакан на стойку. Джордж развернулся и тут же оказался в её объятиях. Да, она была его спасением. Его тихой гаванью. В её объятиях муж будто таял, сбрасывая с себя неподъёмный груз. Изабелла — его личный транквилизатор, действующий лучше любого алкоголя. — Я обязана сделать всё, чтобы они прожили спокойную жизнь, а не боролись с этим ужасом, который мы принесли в их мир… — Изабелла вовремя остановилась. Она схватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя. — Мы справимся, слышишь, милый? Вместе мы всё сможем. — Я знаю, — выдохнул он, и напряжение в его плечах немного спало. Он накрыл её ладони своими, убрал их от своего лица и нежно поцеловал тыльную сторону каждой. Он поднял на неё глаза, и на его губах появилась тень той самой улыбки, из-за которой она когда-то потеряла голову. — Мы справимся, — уже твёрже, с ободряющей уверенностью повторил мужчина. Да, именно эта улыбка, способная прогнать любую тьму в душе Изабеллы и быть сейчас для неё единственным маяком. И они будут держаться за этот свет. Вместе.

***

Когда Изабелла и Джордж только задумывали строительство дома, перед ними встал тяжёлый вопрос: нужна ли им лаборатория? С одной стороны, они отчаянно хотели сжечь мосты, забыть, что когда-то были учёными, и начать жизнь с чистого листа. Но у вселенной, похоже, были свои планы на их семью. Поэтому они приняли решение: лаборатории — быть. Их старый друг Сэм был с этим полностью согласен. — Посудите сами, — начал мужик, и его хриплый голос утонул в затхлом воздухе квартиры. Его сложно было назвать иначе. Не мужчина, не Сэмюель Винтер, а именно мужик — помятый, небритый, с почти чёрными кругами под глазами. Его квартира была отражением его души: пол усеян пустыми бутылками, а в воздухе висел кислый запах вчерашнего пива и застарелой тоски. Изабелла, едва переступив порог, брезгливо поморщилась. Ей хотелось немедленно схватиться за тряпку, но Сэм остановил её жестом. «Не трогай. Я сам когда-нибудь». Он поставил на стол очередную только что открытую бутылку. — Вдруг с девочками, не дай бог, конечно, что-то случится? Вирус пробудится или ещё какая-нибудь дрянь. К тому же у вашей подруги дочка тоже не простая. Лаборатория вам жизненно необходима. Разработкой займусь я, как-никак лучший инженер в этом городе, хоть и бывший… Сэмюель Винтер был настоящим счастливчиком. Когда-то у него было всё: высокооплачиваемая работа, которую он обожал, замечательная жена и прекрасная дочка, которую он любил больше всего на свете. Но один случай перечеркнул всё... Сэм встречал каждый день с радостью, ощущая тепло домашнего уюта. Он шёл на любимую работу, и жизнь текла спокойно и, самое главное, правильно. Сэмюель это чувствовал. Талантливый инженер, он обожал заниматься чертежами, представляя, как его идеи становятся реальностью, как создаёт пространства, где семьи будут жить в комфорте. Это было для него превыше всего, конечно, не забывая его собственных любимых девочек. Но в один злополучный день мир Сэмюеля пошатнулся. Ужасная авария унесла его жену и дочь. Все разводили руками, когда Сэм, обезумевший от горя, спрашивал: «Как так получилось, что в совершенно новой машине отказали тормоза?» Он бросил все силы на то, чтобы узнать правду, но кто сказал ему, что она принесёт облегчение? Парень гнался за бессмысленной местью, пытаясь заглушить ею удушающую боль в груди. Сэм не мог поверить в происходящее, словно мир вокруг погас, и он остался один в этом жестоком мире. Потеря была невыносимой; его жизнь превратилась в огромную пустоту, которая пожирала его изнутри. А правда, которую он в итоге выкопал, сломала его окончательно. Ведь в нашем мире существуют не только обычные люди, но и завистники. И одного из «друзей» Сэма бесило его простое человеческое счастье. Полицейский так и говорил с ним безразличным тоном: — Мистер Винтер, это был не несчастный случай, а преднамеренное убийство. Ваш приятель во всём сознался. Он даже не позаботился о том, чтобы стереть отпечатки пальцев. Не переживайте, ему светит десять лет. Это точно. Возможно, последние слова были сказаны для поддержки, но Сэм ничего не чувствовал. Он даже не слушал. Молча встал и вышел из кабинета. Домой. В свою теперь одинокую и пустую квартиру. За одну ночь из неё исчезли уют и покой, а самое главное — звонкий смех его малышки. Но казалось, в стенах ещё жили отголоски её голоса и витал любимый аромат духов жены. От этого было ещё больнее. Он мог бы всё разгромить, выкинуть, сжечь, но какой в этом смысл? Лучше пусть они будут рядом, хотя бы так. Не прошло и трёх дней, как появилось отчаянное желание уйти от реальности. Сэмюель нашёл утешение в алкоголе, считая его единственным средством, способным заглушить боль. Он стал забывать о своём прежнем «я», и вскоре счастливый мужчина, любивший жизнь, исчез, уступив место запущенному и подавленному человеку. Сэм винил себя, искал оправдания и бесконечно злился на мир, который, казалось, продолжал жить как ни в чём не бывало. Его страсть к проектированию угасла. То, что раньше приносило радость, теперь казалось бессмысленным. Он больше не мог взять в руки карандаш; мысли об идеях, которые когда-то вдохновляли его, теперь переплетались с горькими воспоминаниями. Это и послужило причиной увольнения «по собственному». Начальник, хороший мужик, пожалел его и добавил премию к зарплате. Сэм ненавидел себя за то, что не смог защитить свою семью. Он был жив, а их больше не было. Каждый день его душа умирала всё больше, и он задавался одним и тем же вопросом: «Почему я?» Но однажды в его дверь постучали. Это оказались старые знакомые — Изабелла и Джордж. И не одни. С ними были две чудесные девочки. Словно кто-то включил свет в тёмной комнате его души. Юлиана, младшая, без всяких предисловий подбежала и обняла его за ноги, звонко крикнув на всю квартиру: — Дядя Сэм! Дженнифер немного смутилась, но, последовав примеру сестры, тоже обняла мужчину. «Нужно быть доброй, тогда и к тебе будут относиться по-доброму,» — так всегда говорила мама. Сэм не выдержал. Он опустился на колени, обнимая девочек, и крупные, горячие слёзы, которые Винтер так долго держал в себе, хлынули из его глаз. Семья оказалась здесь проездом, но им нужна была «подушка безопасности». Дом, расположенный далеко от города, где можно было бы жить спокойно. Потому что начальство из «Амбреллы» давило всё сильнее, и Изабеллу не покидало дурное предчувствие. То ли женская интуиция, то ли материнский инстинкт. Джордж решил поддержать жену. Лучше перестраховаться. А лучшего инженера, чем Сэм, они не знали И тогда Винтер решил, что пора. Пора жить дальше. Он достаточно пострадал. Пусть груз и был, но он всё равно хотел помочь этой несчастной семье. Они поняли, что стали заложниками жадной корпорации, решили измениться и спрятаться, чтобы защитить самое важное, а именно девочек. Сэм тоже многое знал об «Амбрелле», ведь когда-то был одним из тех, кто проектировал их лаборатории. Его тоже могли «убрать», но бывший начальник не был дураком: он заранее заключил с компанией письменное соглашение на долгий срок о неприкосновенности своих сотрудников. Руководитель отлично знал Спенсера и догадывался, на что способны учёные, когда речь шла о их безопасности и тайнах. Для этого ему пришлось изрядно потрудиться и о многом договориться. Сэм выполнил свою часть сделки, и корпорация сделала то же самое. Самым важным пунктом было условие о неразглашении; в противном случае мужчине несдобровать. Смерть за утечку информации в мире, где секреты стоят жизни, была не просто угрозой. Это было реальностью. Сэм понимал, что за спиной у него всегда маячит тень — угроза, что он может исчезнуть, как и его коллеги. Судьбы инженеров из других фирм оставались неизвестными, их имена были затеряны в записях мрачных дел «Амбреллы», и этот факт постоянно подтачивал его душевный покой до смерти родных. Теперь ему было безразлично. Он продолжал играть свою роль, мудро зная, что загадки, которые не могут быть разгаданы, чаще всего приводят к трагедии или забываются навсегда. Семья Картен вместе с Сэмом сидели на кухне, пока дети спали в комнате его дочери, единственной, где ещё сохранялся порядок. Они продумывали каждый кирпичик будущего дома, и именно тогда и поднялась тема лаборатории. Джордж протянул ему блокнот и карандаш. Впервые за долгое время пальцы Сэма уверенно сжали его. Он на скорую руку набросал чертёж, добавив под домом, в подвале, маленькую, но компактную лабораторию. Его попросили о полной незаметности, чтобы дети никогда о ней не узнали. Сэм предложил решение: выдвижная дверь, которая не издаст ни единого постороннего звука. Абсолютная герметичность не пропустит ни лучика света, ни звука. А открываться она будет потайной кнопкой, которую невозможно найти случайно. Джордж с Изабеллой были в восторге. — О деньгах не думайте, — отрезал Сэм, видя, как Джордж полез в бумажник. — Хоть я и стал пьяницей, но не бомж. Накопления есть, и я сделаю это безвозмездно. Но взамен прошу… — Винтер замялся, опустив глаза. — Прошу, приезжайте с девочками. Не забывайте меня. — Сэм… — Джордж встал и положил тяжёлую ладонь ему на плечо. — Ты тоже наша семья. — А в семье принято никого не оставлять в беде, — закончила Изабелла и крепко обняла друга. — Спасибо тебе. — Это вам спасибо, — прошептал Сэм. — Вы вывели старика из запоя. Подарили второй глоток жизни. Но что на самом деле происходит с Дженнифер? Какого монстра породил вирус в сознании маленькой девочки? И заслуживает ли ребёнок расплачиваться за грехи взрослых?