Adultere

      Солнце, пробравшееся в спальню сквозь неплотно задёрнутые занавески, стыдливо-красное, рассветное, рассеивает полумрак лучистыми кружевами.       Сон еще не отпустил Гермиону полностью, и каждое касание тёплых ладоней к ее коже разгоняет негу, позволяя сознанию парить в сладком мареве между явью и дремой.       Дыхание неглубокое, и она жмурится от ощущений, лениво потягиваясь. В ту же секунду, мужские руки подминают ее под крепкое, горячее тело, и ей приходится распахнуть глаза.       Драко нависает над ней, хитро улыбаясь. Сонная и расслабленная, она тянется к нему и легко обводит пальцами контур его губ, очерчивает невесомым касанием острые скулы. Мужчина поворачивает голову, целуя ее ладонь, а после короткими поцелуями спускается к хрупкому запястью, по внутренней стороне руки, тянет ласку вдоль груди и ниже, к впалому животу. Тело покрывается мурашками, а между бедер становится горячо.       Малфой знает, как она любит, знает, что нужно делать, чтоб заставить ее потерять саму себя и раствориться в мареве удовольствия.       Гермиона дрожит, не в состоянии вдохнуть полной грудью. Сжимает бедра в отчаянной попытке снять хоть какую-то часть напряжения. Он дразнит, ласкает, а затем мягко толкает пальцы внутрь нее, сгибая их, когда девушка со стоном выгибает спину.       Мужчина пристально наблюдает за ней, ускоряет движения, которые подводят ее ближе к краю и останавливается, дразня. Она близко, очень близко, но когда взгляд его серых глаз встречается с ее, пока он ласково поглаживает ее бедро другой рукой, острое знакомое чувство обжигает свод ребер, расползаясь и оплетая сердце.       Это не просто страсть. Это - присвоение. То самое, рождённое не из права собственности, а из безоговорочного доверия, из знания, что в этом мире есть человек, который видит тебя насквозь - и всё равно остаётся. Оказывается, совсем не нужно быть идеальной, чтобы тебя любили.       Ее переполняет так много эмоций, которые лишь подогревают ее возбуждение. Она сжимается вокруг его пальцев, и его дыхание срывается. Драко точно видит, как её глаза темнеют, теряют фокус, как её губы приоткрываются в беззвучном стоне. Девушка не прячется от него, а наоборот раскрывается, наслаждаясь каждым мгновением их близости.       Волна удовольствия накрывает её внезапно, заставляя вскрикнуть, а тело выгнуться. Гермиона впивается пальцами в простыни, глаза закатываются, и на мгновение мир сужается до белого шума и пульсирующего удовольствия, что разливается жаром по венам.       Прежде чем она успевает опомниться, Драко уже над ней. Жар его тела, его запах, его тепло - единственные ориентиры в этом пьянящем хаосе. Он входит в неё одним медленным, уверенным движением, заставляя подавиться новым стоном.       Мужчина начинает двигаться не сразу. Он замирает, прижавшись лбом к её лбу, их дыхание смешивается, и мир, кажется, застывает в это мгновение. Они соединены не только телами, а душами. И это ощущается, как прогулка по границам Вселенной.       — Люблю тебя, — шепчет Драко, толкаясь глубже. Его собственные глаза подкатываются и он стонет, запрокидывая голову.       Гермиона обвивает его талию ногами, вдавливая пятки в мужские ягодины - ей нужно ближе, ей нужно больше, и её тихие стоны сливаются с его хриплым, прерывистым дыханием.       Драко теряет ритм, контроль, рассудок. Его движения становятся резче, порывистее, диктуемые не разумом, а всепоглощающей, животной потребностью быть с ней единым целым.       Второй оргазм вышибает из груди воздух и сводит все тело приятной, долгой судорогой. Грейнджер откидывается на подушку и расслабляется, позволяя себе парить где-то между небом и землёй.       Малфой догоняет ее довольно быстро, крепко впиваясь пальцами в бедра и чуть прикусывая шею в том месте, где лихорадочно бьётся ее собственный пульс. Звон в ушах мягко отступает и она всерьёз уверена, что может вот так провести остаток жизни - на измятых простынях в объятиях любимого мужчины.       Не с первой попытки Малфой выпускает ее из постели. Она и не против проваляться весь день, но очень хочется выпить кофе и провести этим маленьким утренним ритуалом черту между вчера и сегодня.       Она ждала Драко до полуночи, не сводя глаз с камина. Знала, что он не обманет и придёт, знала, что он все решит так, как задумал, и все равно внутренне не могла себя унять. Тревога заполнила собой все пространство, превращая время в топкую трясину.       Когда Малфой переступил невысокий порог камина и мягко ей улыбнулся, Гермиона судорожно выдохнула и прикрыла глаза. Тело расслабилось, плечи поникли и ей впервые за долго время захотелось заплакать. Без повода, просто, от обычного, человеческого облегчения.       Они толком не говорили, а пошли спать. Без секса, долгих поцелуев и нетерпеливой страсти. Нет, все это они оставили на потом, ведь теперь у них было время. Теперь у них есть это общее «потом», «завтра», «чуть позже». Не нужно больше делить сутки и красть часы уединения.       Кофе Гермиона любит молоть ручной кофемолкой без помощи магии. Ей нравится наблюдать, как пахучие зерна попадая в жернова дробятся на мелкие фракции, источая потрясающий аромат. Это действие ее обычно успокаивало по утрам.       Она не любит начало дня - много времени подряд утро крало у нее Драко. Теперь же, с этим новым, странным ощущением «навсегда», этот период суток кажется желанным. Это их утро. Первое из многих.       Тихие шаги позади заставляют её обернуться. Драко входит на кухню заспанный, с отпечатком подушки на щеке и взъерошенными светлыми волосами. На нем только брюки - нет ни выглаженной рубашки, запонки которой он застёгивал бы на ходу, ни галстука, который обычно любит завязывать перед выходом, ни пиджака в руках.       Он двигается без спешки, даже лениво. Подходит к ней со спины и прижимается всем телом - теплый, сильный и отныне только ее. Ладони находят свое место на талии, а подбородок в изгибе между ее плечом и шеей.       — Ты пахнешь кофе и мной, — голос ото сна хриплый. — Считаю это идеальным сочетанием.       Грейнджер улыбается, даже не скрывая того, как ей приятны его слова и близость. Она заканчивает молоть и тянется за туркой.       Сейчас они сядут пить кофе и Драко расскажет ей подробности вчерашней ночи. Она не строит иллюзий о том, что Астория так легко сдалась и все подписала. Но сегодня утром, проходя мимо одной из пустующих комнат, Гермиона обнаружила кучу чемоданов и коробок. Это значит одно - как бы там ни было, но Малфой окончательно ушёл от жены.       Щелчок аппарации заставляет Гермиону вздрогнуть. Она машинально взглядом ищет палочку, но Драко реагирует первым. Он чуть оттесняет ее к раковине, закрывая собой.       — Какого... Рикси? — в голосе тревога, и Грейнджер выглядывает из-за его плеча. Маленькое волшебное существо стоит посреди их кухни - перепуганное, ошеломлённое, с огромными глазами-блюдцами, полными ужаса. А худые, костлявые руки с длинными пальцами по локти измазаны чем-то алым.       Тошнота подступает к горлу слишком быстро. Гермиона морщится и отходит от Драко, оглядываясь в поисках кухонного полотенца.       — Что случилось? — голос Драко холодный и низкий. — Немедленно отвечай!       Домовик всхлипывает и утирает глаза, размазывая по морщинам кровь. Грейнджер аккуратно протягивает эльфу полотенце, стараясь понять не ранен ли он.       — Простите, простите, я не должен был приходить без разрешения! Но я не знал, что мне делать! Хозяин Драко оставил меня в том доме, хоть я и умолял вас меня забрать. Хозяйка злилась. Хозяйка была не в себе, — принимается сбивчиво объяснять домовик. — Я прошу вас, пойдёмте со мной! Там... Там... Там так много крови. Я сделал все, что мог...       Грейнджер сглатывает, чувствуя, как внутри нее трещинами расползается тревога. Вот оно. Не могло все быть хорошо.       — Она жива? — спрашивает Малфой, упирая ладони в бока. — Отвечай!       — Да, да, она дышит, — кивает часто и активно, отчего уши мотаются из стороны в стороны. — Но...       Драко грязно ругается, откровенно злясь. Он рукой смахивает от лица пряди и берет себя в руки.       — Рикси, отправляйся в Мунго и приведи помощь, — дает команду и эльф тут же ее исполняет, растворившись в воздухе. — Я должен с этим разобраться. Что бы она ни удумала, я не позволю ей и дальше портить нам жизнь...       — Драко, — девушка ловит его за руку чувствуя комок волнения поперек горла. — Может, я пойду с тобой и...       — Нет, Гермиона, ни в коем случае, — он мягко разжимает ее пальцы, заглядывая в глаза. — Эту историю не свяжут с твоим именем…