Глава 5. Диалог в покоях Императора.
8 октября 2025 г., 14:21
Евнух в простом сером халате, тот самый, что встречал утром прибывших девушек, торопливо следовал на аудиенцию к императору. Его поступь была столь стремительной, что он почти бежал, однако за два десятка шагов до дверей покоев его шаг замедлился, а дыхание стало ровным и почти бесшумным.
У резных дверей из чёрного дерева, охраняемые двумя неподвижными стражами, замерла тишина. Один из них трижды постучал массивным медным молотком. Из-за дверей раздался спокойный, властный голос:
— Войдите.
Стражники бесшумно распахнули створки, и евнух, переступив высокий порог, вошёл внутрь. Он сложил руки в рукавах и склонился в глубоком, почтительном поклоне.
— Да озарит этот день ваше величество сиянием десяти тысяч солнц.
— Приветствую тебя, Чжэн Хэ. С какими вестями явился?
— Вчера к закату прибыл обещанный дар из деревни Янгуань Ся. Новых служанок и одну наложницу уже осмотрели и временно распределили.
— Откуда говоришь, они?
— Все из деревни Янгуань Ся, что в долине Под Солнцем, ваше величество.
— Понятно. А каково твоё мнение о наложнице?
— Девушка… необыкновенна. В её осанке и взгляде читается утончённость, недоступная простолюдинкам. Можно подумать, что в её жилах течёт кровь благородного рода, если бы не известное нам её происхождение.
— Что ж, — император кивнул, обдумывая сказанное. — В таком случае, передай госпоже Шу мою волю: определить её в гарем к принцу.
— Слушаюсь, ваше величество.
— Ступай.
— С вашего дозволения, откланиваюсь.
Евнух, пятясь, отступил к двери, коротко постучал, и, как только створки приоткрылись, скользнул в проём, словно тень.
Примечание о роли евнухов при дворе:
И внешний, и внутренний дворы кишели евнухами. Они были управляющими, казначеями, церемониймейстерами и надзирателями — живыми шестерёнками в сложном механизме дворцовой жизни. Они вели учёт всего и вся, присматривали за служанками и наложницами, а также занимались тонкими ремёслами, требующими усердия.
Евнух — это мужчина, подвергшийся кастрации. Если говорить кратко и суть, лишённый мужского начала. Сделано это было с одной, но железной целью: дабы скучающие в неволе наложницы не предались греху с другими мужчинами. Ведь тела их могли принадлежать лишь одному — Сыну Неба или его наследнику.
