Тригона страстей

Прошла неделя, а напряжение только нарастало. Паша не пытался ни с кем подружиться, он был одиноким волком, и эта отстраненность лишь подогревала всеобщий интерес. Для Андрея он стал навязчивой идеей. Он ловил себя на том, что ищет взглядом Пашу в столовой, в коридорах, на улице. Его влекло к нему с силой магнита, против которого не было противоядия. Однажды после тренировки Андрей застал Пашу в пустой раздевалке. Тот стоял спиной, снимая мокрую футболку, и Андрею на мгновение перехватило дыхание от вида его рельефной спины и сильных плеч. «Подолгу смотреть нехорошо», — не оборачиваясь, бросил Паша. Андрей покраснел, пойманный на месте преступления. «Я просто... за вещами», — буркнул он и быстрее направился к своему шкафчику. С этого дня они начали общаться. Сначала короткими, колючими фразами, потом дольше. Паша, как оказалось, разбирался в мотоциклах не хуже, а может, и лучше Андрея. Они могли часами говорить о технике, стоя в гараже у Андрея, и в этих разговорах была какая-то особая, мужская intimacy, которой не хватало в его отношениях с Володей. С Володей было уютно, а с Пашей — опасно и возбуждающе. Володя начал замечать перемены. «Ты стал много времени проводить с этим новеньким», — как-то раз заметил он, и в его голосе прозвучала легкая обида. «Мы просто про мотоциклы говорим», — отмахнулся Андрей, чувствуя, как по спине бегут мурашки вины. Он стал чаще отдаляться, придумывать отговорки, оставаться после уроков под предлогом ремонта питбайка. Каждая ложь давалась ему все тяжелее. Однажды ночью, глядя на спящего Володю, Андрей с ужасом осознал, что думает о Паше. Не о моторах, а о его руках, его губах, о том, каково это — прикоснуться к его холодной коже и почувствовать, как она горит. Он отвернулся к стене, сжимая кулаки. Эта мысль была предательством. Но она была там, и она росла.