Элита 2

But I'm lonely

Но мне одиноко

— Бурные аплодисменты! — крикнул Мик. — Возвращение легенды! Мик, Андре, Адель, Шейн, Джейс и Виктор зааплодировали и, подбежав к Вай, принялись пожимать ей руки и хлопать по плечам. — Ну перестаньте, событие года, блин, — со смехом отмахивалась Вай. — Подумаешь, вернулась к натуральному цвету. — И он смотрится куда лучше того черного фломастера, которым ты мазала волосы! — хохотнула Шейн, заключив Вай в объятия. — Нет-нет, — усмехнулась Вай, — это был водостойкий маркер. Друзья расхохотались, и в этот момент Вай перестала обращать на них внимание — она увидела Кейтлин, идущую к ней от шкафчиков для одежды. На губах Кейтлин сверкала счастливая улыбка, глаза искрились прежним теплом, по которому Вай так безумно тосковала. Ей захотелось броситься на шею любимой и заключить ее в объятия, она почти сделала первый шаг, но что-то помешало ей сдвинуться с места. Возможно, мысли, таящиеся в глубинах сознания. Или воспоминания, от которых становилось трудно дышать. Когда Кейтлин приблизилась, все замолчали. В коридоре воцарилась идеальная тишина, либо Вай перестала воспринимать иные звуки, кроме нежного голоса Кейт. — Тебе очень идет, — сказала она, с улыбкой рассматривая розовые пряди. — Я рада, что ты… вернулась. — Стоп, вы что, снова общаетесь? — воскликнул Мик и сразу получил по затылку от Андре. — Ты дебил? — прошипел он. — Не лезь не в свое дело. — А че я сказал? — возмутился Мик. — Все в порядке, — вмешалась Вай в ссору парней. — Мы… мы… — Мы пока во многом пытаемся разобраться, но прогресс есть, — пришла на выручку Кейтлин. — Давайте лучше поговорим за завтраком, а то на нас уже полшколы пялится. — Отличная идея, — согласился Виктор. — Что ж, хоть у кого-то налаживается личная жизнь, — едва слышно сказала Шейн. Адель наградила ее тяжелым взглядом. Вай задумалась, как много моментов она пропустила в личной жизни друзей и почему сейчас среди них нет Джинкс, но в следующий миг забыла об этом, растворившись в теплом взгляде Кейтлин. Происходящее не укладывалось у нее в голове. Неужели теперь все будет по-прежнему? Неужели поцелуй у озера ей не привиделся, а разговор в зимнем саду действительно состоялся? То, что Кейтлин теперь не отворачивалась от нее на уроках и переменах, а, напротив, была рядом и стремилась поддержать разговор, казалось прекрасным сном. Вай могла думать только об этом, она совершенно не концентрировалась на занятиях. Смотрела лишь на свою Кейтлин, изучала ее лицо, не в силах налюбоваться. Свою… вернула ли Вай право называть ее так? Что-то мешало ей довериться Кейтлин полностью, между девушками словно застыла незримая ледяная стена, и Вай не знала, расколется ли она однажды. Впрочем, порой ей удавалось забыть о существовании стены. За завтраком Кейтлин то и дело касалась плеча Вай и не отводила от нее взгляда. Лицо Кейтлин лучилось неподдельным счастьем, она звонко смеялась над шутками друзей и невзначай прижималась к Вай. «Она рада… по-настоящему рада, что мы помирились, черт возьми, она действительно скучала по мне! — думала Вай. — Какого хрена мы вообще поссорились, если не можем жить друг без друга?» — Я всегда говорил, что любую проблему можно решить, если оба партнера настроены на мир, — услышала Вай слова Виктора. — Когда это ты говорил такое? — Джейс подтолкнул Виктора локтем. Вай приподняла брови. В раю все наладилось или Джейс ведет свою игру? — Ты как обычно невнимателен к моим словам, — пожурил Виктор с едва заметной усмешкой и уставился в планшет. — Твой роман с тем психом продвигается? — поинтересовалась Шейн. — Он не псих, просто он чересчур эмоционален, — отозвался Виктор. — Ну если будет плохо себя вести, зови меня, и вместе справимся с придурком, — улыбнулся Джейс. — Чрезмерная эмоциональность серьезная проблема, которая может мешать отношениям, — сказала Шейн, в упор посмотрев на Адель. Та отвела взгляд и на пару с Виктором уткнулась в планшет. — А вы обе случайно не хотите разобраться со своими загонами? Вай и Кейтлин, вон, помирились, может, и вам пора? — поинтересовался Мик. — Чел, ты в натуре конченый? — прикрикнул Андре. — Да бля, не я же один чувствую сексуальное напряжение между ними на репетициях! — вскипел Мик. — Хватит говорить о нас в третьем лице, придурок, — огрызнулась Шейн. — А я виноват, что вы уже который месяц не в состоянии просто поговорить? — буркнул Мик. Тут Адель резко встала и направилась к выходу из столовой. Вай перевела изумленный взгляд с нее на друзей. — Адель! — крикнула Шейн, вставая и бросаясь следом. — Подожди! — Похоже, я много пропустила, — присвистнула Вай, переглянувшись с Кейтлин. — На самом деле, почти ничего существенного, — сказал Виктор и отодвинул планшет. — А как же твои вторые серьезные отношения, вышедшие на новый уровень? — подколол Джейс. Виктор усмехнулся. — Новый уровень был не только у меня, да, приятель? Вай чуть не поперхнулась апельсиновым соком. «Да что происходит? Кто с кем трахнулся? Я уже ничего не понимаю в этой гребанной школе!» — Так, давайте поподробнее, — хохотнула Кейтлин. — Что там за уровни у вас, ребята? — Инфа только для посвященных, — подмигнул Джейс. — Зануда, — хмыкнула Вай. — Кстати, а где Джинкс? И Эрик? Я их целый день в школе не видела. — Даже будь они в школе, то с нами бы не сели, особенно, Эрик, — фыркнул Мик. — В последнее время он сам по себе. Избегает нашей компании, стал мутным каким-то. — У каждого из нас бывали времена, когда хочется побыть вдали от друзей, — заметил Виктор. — И каждый раз мы оправдываем такое поведение. — Только не в том случае, если ты клеишься к недругу-блондинке, — возразил Андре. Вай задумчиво отправила в рот ломтик ананаса. Значит, сцена, свидетельницей которой она стала, не была случайностью, — Эрик действительно возобновлял отношения с Ракель. Интересно, что думает по этому поводу Джинкс. Вай мечтала поговорить с сестренкой по душам и рассказать ей последние новости, но куда делась Джинкс, никому не известно. Джинкс появится, только когда сама этого захочет. После завтрака, на котором Вай впервые за долгое время смогла нормально поесть, они с Кейтлин прошлись по пустому коридору, желая провести больше времени вместе. — Определенно придется устроить Джейсу допрос, — пошутила Вай. — Неужели он с кем-то встречается? — Не знаю, мы с ним не обсуждаем личную жизнь, — пожала плечами Кейтлин, а потом тяжело вздохнула. — Я отдалилась от друзей так же, как и ты. Ты не ходила с нами в столовую, а меня все равно что там не было. Я каждый день молча расправлялась с едой и в одиночестве шла на урок. Вай остановилась, посмотрев Кейтлин в глаза. Она почувствовала, что в эту самую секунду должна прояснить ситуацию до конца, сказать нечто самое важное, окончательно разбить ледяную стену, но тут из дальнего конца коридора раздались голоса. Вай разочарованно вздохнула. Они не могли говорить о своих чувствах при свидетелях, даже если ими были… — Шейн и Адель, — прошептала Кейтлин, тоже узнав голоса. Вай и Кейтлин на цыпочках дошли до поворота, заглянули за угол и увидели подруг. Адель и Шейн стояли в пустом коридоре друг напротив друга. Одним каблуком Адель упиралась в стену, ее голова была опущена, а руки скрещены на груди. Шейн приняла боевую стойку, но не приближалась к Адель. — Послушай, мне жаль, мне правда жаль, но я ничего не могу сделать! — воскликнула Адель. — Узнала, что я ходила к мозгоправу после расставания, и ничего не можешь сделать, как же так? — с сарказмом спросила Шейн, по-прежнему не приближаясь к Адель. — Хотя бы признай, что в этом есть часть твоей вины! — Я знаю, что виновата… — Адель закрыла лицо руками. — Я не дала тебе шанса объясниться и слишком быстро оборвала наши отношения. Возможно, вы с той девушкой действительно просто ели пиццу, возможно, я делала из мухи слона, но… — Так и было, Адель! — вскричала Шейн. — Комедия в том, что все так и было! Кьяра помогла мне записать музыку, сколько раз повторять! У нее, между прочим, полно других друзей. С тех пор, как я вернулась в Вильяссаре, мы с Кьярой ни разу не переписывались, а разве люди, состоящие в отношениях, игнорировали бы друг друга постоянно? хочешь, проверь мой планшет, давай же, проверяй, вот! — достав из сумки планшет, Шейн протянула его Адель. Та смерила гаджет недоверчивым взглядом. — Прости, я не должна кричать, но я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, — ни с Кьярой, ни с какой-либо ещё девушкой у меня ничего не было, — сказала Шейн. В ее голосе зазвенело отчаяние, она нервно провела ладонью по красным волосам. — Потому что я любила тебя, Адель. Я каждый день думала о том, как вернуться к тебе, а не о потрахушках на стороне! — Откуда мне знать, что ты вы с Кьярой не переспали один раз, решив на утро забыть о жаркой ночи? — тихо спросила Адель, избегая взгляда Шейн. — Черт возьми, Адель! — взревела Шейн. — Чем я заслужила такое недоверие? Если на то пошло, ты тоже проводила время в окружении не знакомых мне девушек! Новые одноклассницы, например, Оливия, Нора, Эдит, разве я предъявляла тебе претензии, что ты каждый день с ними взаимодействуешь? — Я взаимодействую, как ты выразилась, с ними только по заданию учителя, — процедила Адель. — И уж точно я не привожу их к себе домой! — Опять двадцать пять, да твою налево! — простонала Шейн, закинув голову к потолку. — Ты ничем, вот абсолютно ничем не отличаешься от Кейтлин! — А какое отношение к нам имеет Кейтлин? — напряглась Адель. — Ты правда не понимаешь? У них с Вай разлад именно из-за патологического недоверия! — воскликнула Шейн. — То, что происходит, между Вай и Кейтлин, не наше дело, — осадила Адель. — Пусть так, плюс, мы не знаем деталей, но Кейтлин на пустом месте приревновала Вай к Алексе, тебе это ничего не напоминает? — сощурилась Шейн. Адель вздернула подбородок. — Шейн, они должны решить свои проблемы сами. У нас же с тобой все предельно ясно — мы продолжаем работать над альбомом и давать выступления. Иных отношений, кроме как рабочих, между нами быть не может. — Правда? — Шейн склонила голову набок. — В тот день в кинотеатре у нас, оказывается, тоже были только рабочие отношения? Адель покраснела и отвернулась от Шейн. — Мне жаль, что я довела тебя до похода к психологу, — едва слышно сказала она. — Я не хотела причинять тебе боль, клянусь. Наш разрыв был слишком резким, я наговорила тебе лишнего, в то время как мне нужно было спокойно объявить о расставании. Прости меня, если сможешь, но нам… думаю, нам надо двигаться дальше. — Адель, — окликнула Шейн. — Если бы у меня правда были отношения с Кьярой, я бы не потратила последние деньги на врача, как считаешь? — Мне жаль… — пробормотала Адель. — Мне очень жаль… С этими словами она скрылась за поворотом, а Шейн смотрела ей вслед, не пытаясь ее остановить. У Вай душа ушла в пятки. Она перевела напряженный взгляд на Кейтлин. Та была бледная как смерть, даже губы побелели, а из глаз пропал свет. — Кейт? — осторожно позвала Вай. — Не сейчас, я… — Кейтлин пошатнулась. — Мне нужно отлучиться, прости… Кейтлин пошла прочь. Вай направилась следом на ватных ногах. — Иди на урок, я скоро, — сказала Кейтлин, скрываясь в туалете. Вай не двинулась с места. «Что теперь будет? — пульсировало у нее в голове. — Слова Шейн сильно задели Кейтлин, как она с этим справится? Нужно ее успокоить, сказать, что Шейн ошибается и… Ошибается ли?» Вай мотнула головой, избавляясь от непрошеных мыслей. Она подождала Кейтлин и вместе с ней отправилась на урок. Кейтлин не произнесла ни слова, а на уроке сидела, уставившись в одну точку. Не замечая Вай. Как в те недели… Вай понадобились все силы, чтобы не впасть в панику. Да, ситуация слишком похожа на самые страшные моменты прошлого, но сейчас все иначе, потому что она могла поговорить с Кейтлин и обсудить то, что ее тревожило. Сразу урока Вай спросила Кейтлин, как она себя чувствует. — Прости, я… — Кейтлин провела ладонью по лицу. — Кажется, я немного не в себе. Ты не против, если после занятий мы пойдем в зимний сад? — Да, конечно, — улыбнулась Вай и украдкой коснулась мизинцем запястья Кейтлин. — Не волнуйся, — тихо произнесла она. — Все хорошо. Кейтлин не улыбнулась в ответ. Ее лицо оставалось неестественно бледным. Вай переживала за девушку, но ещё сильнее начала волноваться о предстоящей беседе. Возможно, сегодня ей придется озвучить то, что она не сумела сказать после завтрака. Вай осознала, что сама мысль об очередном выяснении отношений вызывает у нее тревогу, и, должно быть, никакой психолог бы не похвалил ее за такое, но она не собиралась отступать теперь, когда снова научилась дышать. В отличие от Шейн и Адель, они с Кейтлин разберутся со своими отношениями до конца, и черта с два их кто-нибудь остановит. Вай еле дожила до окончания занятий. Потом им с Кейтлин предстояли мучительно-долгие два часа за домашним заданием. Они решили подстраховаться и отправиться в зимний сад позже, чтобы их точно никто не подслушал. Расправившись с домашкой, девушки отправились в западное крыло по тихим пустым коридорам и вошли в благоухающий сад, окутанный таинственным полумраком. Кейтлин не начинала разговор, пока они с Вай не добрались до лестницы, окруженной обильной растительностью. — Мне неприятно думать, что Шейн права, — сказала Кейтлин, опускаясь на ступеньку лестницы. — Я была несправедлива к тебе. Вспылила на пустом месте и причинила нам обеим столько боли, — Кейтлин вздохнула и покачала головой. — Главное, что мы с тобой делаем первые шаги и пытаемся исправить то, что натворили, — сказала Вай, останавливаясь рядом с девушкой, но не подходя слишком близко. — Адель же отказывается выслушать Шейн, даже получив неопровержимые доказательства. — И чем я от нее отличаюсь? — горько спросила Кейтлин. — Я не доверяла тебе, видя, что ты не разговариваешь с Алексой и не пересекаешься с ней в коридорах! Тебе было абсолютно плевать на нее, равно как и на Лиззи, зовущую тебя на свидание, но я до последнего игнорировала голос здравого рассудка. Мне очень стыдно за свое поведение и мне… мне страшно, когда я вспоминаю те ужасные недели, когда я пыталась тебя игнорировать, — Кейтлин закусила губу. — Почему у меня ощущение, что это творила не я, а кто-то гораздо более жестокий? — Ты не жестока, — Вай слабо улыбнулась. — Ты ревновала. А уж это я могу понять лучше чего бы то ни было. Кейтлин вздохнула и обхватила себя ладонями за затылок. — Я определенно тебя не заслуживаю. Ты слишком великодушна. — Только вспомни, как я портила ваши с Джейсом свидания, лишь бы ты стала моей, — прошептала Вай, пытаясь поймать взгляд Кейтлин. — Не думаю, что это было благородно или… Вай осеклась. Ее парализовало леденящим ужасом, когда Кейтлин наклонила голову вперед, и переставший скрывать шею хвост обнажил почти зажившую, но большую ссадину у линии волос. — Что это? — выдохнула Вай, не в силах отвести взгляда от ссадины. Сотни мыслей пронеслись у нее в голове, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди, пока Кейтлин поспешно распускала хвост, чтобы волосы скрыли пятно. — Кейтлин, что это? — громче повторила Вай. Ее начало колотить от тревоги. — Родители что-то тебе сделали? Или прихвостни Оливии? — Нет! О чем ты, Вай, конечно, нет! — Кейтлин, казалось, испугалась от ее предположения. — Тогда откуда у тебя ссадина на шее? — крикнула Вай так громко, что ее вполне могла услышать вся школа, но Вай было плевать. — Я… — Кейтлин на миг зажмурилась. Ее лицо смертельно побледнело. — Я… — Если кто-то причинил тебе вред, клянусь, я убью его! — прорычала Вай, сжав кулаки. — Меня никто не трогал, Вай, я сама это сделала! — воскликнула Кейтлин. Ее глаза наполнились слезами, нижняя губа дернулась. Вай пошатнулась. Она смотрела на Кейтлин как на призрака, не силах произнести ни слова. — Сама? — спустя вечность прошептала она. — Но… кексик… — Когда родители в очередной раз поймали меня на попытке сбежать из дома и заперли в комнате, у меня началась сильная истерика, — всхлипнув, сказала Кейтлин. — Я сотни раз набирала тебе сообщение и стирала. Я хотела приехать к тебе любой ценой и в то же время хотела забыть тебя навсегда. Это ужасное чувство любви и ревности сводило меня с ума. Я… — глаза Кейтлин остекленели. — Я помню, как швырнула планшет в стену. Затем принялась бросать все, что попадалось под руку. Я кричала так, что сорвала голос и охрипла на несколько дней. Я взяла с тумбочки родителей хрустальную вазу, вдребезги ее разбила, поскользнулась на осколках и упала. Острое стекло вонзилось мне в шею. — Кейт! — Вай схватила Кейтлин за плечо, и та пронзила ее взглядом, полным бесконечно сильного чувства. — На крик сразу прибежали родители и слуги, — продолжила Кейтлин. — Мне оказали первую помощь, но из-за сильного обеззараживающего средства ссадина осталась надолго. — Что… — Вай находилась в состоянии, близком к шоку. — Как… почему тебе дали такое средство… — Некоторые пилтоверские мази совершенны, только если не шевелишься, пока их наносят, — горько вздохнула Кейтлин. — Я плохо помню, что происходило после этого. Звенели убираемые слугами осколки. Должно быть, я погрузилась в состояние транса. Но когда я отправилась в ванную, понемногу осознавая реальность, я обрадовалась порезу. Я считала, что заслужила боль. И что она не идет ни в какое сравнение со страданиями, которые испытывала ты. — Кейтлин! — воскликнула Вай и заключила девушку в объятия. Она прижалась к ней, успокаивающе гладя по плечам, едва-едва касаясь губами шеи. Вай захлестывали волны ужаса от мысли, что Кейтлин тоже хотела навредить себе, пусть и сделала это случайно. — Почему, ну почему ты не поговорила со мной раньше? — прошептала Вай. Задать этот вопрос она хотела давно, но не решалась, боясь разрушить хрупкое равновесие, которое восстановилось между ней и Кейтлин. — Я думала, ты никогда меня не простишь, — ответила Кейтлин с сожалением и печалью, от которой сердце Вай вздрогнуло. — И ещё я… я надеялась дать тебе шанс на новые, более здоровые отношения. Вай отстранилась и заглянула в полные слез глаза Кейтлин. — Но в тот день, когда я нарисовала картину, я практически призналась тебе в чувствах, — настаивала Вай. После шокирующего признания ей нужно было получить ответы. Чего ещё она не знала о Кейтлин? — Ты же видела мой рисунок! Почему ты не захотела говорить со мной, почему бросила меня в толпе? — Я почти сдалась в тот момент и сняла маску хладнокровия, которую носила на протяжении предыдущих недель, — Кейтлин отвернулась, закусив губу, потом резко подняла взгляд на Вай. — Я знала, что у меня появился последний шанс все исправить и вернуться к тебе, но ты столько выстрадала из-за моей ревности. Если бы я вернулась к тебе, мы бы помирились, а затем снова поссорились, и так бы продолжалось по замкнутому кругу, а без моего вмешательства ты могла стать счастливее, встречаться с Лиззи… — голос Кейтлин сорвался. — Сомневаюсь, что свидания с той, кто мне абсолютно не нравится, сделали бы меня хоть немного счастливее, — мрачно сказала Вай. — Если у тебя появились глупые побуждения бросить меня, почему же в итоге ты передумала? — Потому что я больше не умею жить без тебя, — сказала Кейтлин, твердо смотря в глаза Вай. — Потому что я эгоистично захотела тебя обратно, и желание быть с тобой перевесило желание дать тебе шанс на спасение. Вот девушка, в которую ты влюбилась, только взгляни на нее, — без улыбки Кейтлин театрально развела руки в стороны. — Все ещё хочешь остаться с ней? Вай расхохоталась. Это была истерика, но смех принёс облегчение. — В таком случае мы обе эгоистки! — воскликнула Вай. — Я рушила твои отношения с каждым парнем, проявившим к тебе интерес, а ты хотела быть со мной, несмотря на причиненную мне боль, — Вай взяла Кейтлин за руку, чувствуя потребность в физическом контакте, в ее тепле и нежности. Кейтлин тут же переплела свои пальцы с пальцами Вай, и Вай прошептала: — Я рада, что ты передумала делать меня счастливой. Кейтлин улыбнулась мягко и ласково, как прежде. — Решение далось мне нелегко, — призналась она. — Я понимала, что не могу взять свои слова назад, как и сделать вид, что нашей ссоры не было. Понимала, что совершила непоправимое, хотя и благодаря этому у тебя появилась возможность избавиться от девушки, треплющей тебе нервы. Но каждый раз, когда я представляла тебя с Лиззи или Алексой, мое благородство исчезало без следа, и я снова плакала ночи напролет. После того урока рисования я пришла к выводу, что ты переживаешь гораздо сильнее, чем мне казалось. Я решила попытаться объяснить тебе свое поведение. Поговорить с тобой в последний раз и отпустить, если ты захочешь уйти от меня. — Я бы никогда не захотела этого, кексик! — запальчиво крикнула Вай. Вай стало страшно от мысли, что Кейтлин на полном серьезе рассматривала вариант оставить ее ради ее же блага. Что, если бы Кейтлин не решилась подойти к Вай с просьбой о беседе? Они бы до сих пор игнорировали друг друга, а их состояние ухудшалось с каждым днем? Вай подумала «их», потому что больше не сомневалась, что Кейтлин тоже переживала из-за разрыва. — Это и пугает меня больше всего, — Кейтлин сильнее стиснула ее пальцы. — Мы с тобой так привязаны друг к другу, что, даже расставшись, не можем представить себя в отношениях с кем-то ещё. — Значит, ты… — ахнула Вай, вспомнив чудовищные образы из снов — образы Кейтлин, засыпающей в чужих объятиях. — Ты не собиралась ни с кем встречаться, пока мы с тобой не разговаривали? — Конечно, нет! — возмущенно ответила Кейтлин. Ее щеки порозовели. — Я мечтала о тебе каждую ночь, ни о ком больше и думать не могла! Приказывала себе не представлять тебя, но ты бы знала, какие сны мне снились… — С удовольствием бы послушала, — ухмыльнулась развеселившаяся Вай. Кейтлин сильнее залилась краской. — Я расскажу тебе, но не здесь, — тихо пообещала она. Сердце Вай радостно затрепетало от предвкушения. Ей захотелось наброситься на Кейтлин с поцелуями, обнимать ее, зажимать на лестнице, и плевать, сколько камер в зимнем саду. Но Вай не сдвинулась с места. Прошло ещё слишком мало времени с тех пор, как она часами лежала, не отрывая взгляда от пятна на стене. — А что… — Вай провела большим пальцем по тыльной стороне ладони Кейтлин. — А что ты нарисовала на экзамене Мефисты? Я так и не увидела твою работу. — Я нарисовала крепость, — отрешенно сказала Кейтлин. — Черную крепость на высоком утесе. У ее подножия бушевало море, и быстрые волны несли хлипкое суденышко к неприступным скалам. Я запечатлела момент до столкновения корабля с камнями. Крепость стала безмолвным свидетелем грядущей трагедии. — Ого… — вырвалось у Вай. — Твоя картина прекрасна. — Ты же ее не видела, — приподняла брови Кейтлин. — Но услышала достаточно, чтобы представить. Не понимаю, почему Мефиста поставила тебе низкую оценку. — По ее мнению, картина получилась холодной, лишенной чувств, и я могу понять, почему, — вздохнула Кейтлин. — В тот период я только и делала, что скрывала эмоции. Каменная маска, безупречное поведение, идеальный распорядок дня. Я знала, что, если дам слабину, уже не смогу собрать себя по кусочкам. Это было ужасное испытание, мне так жаль, что я подвергла ему нас обеих… — Кейтлин выдернула руку из пальцев Вай и обхватила голову руками. — Мне очень, очень жаль, прости меня, прошу, прости… Вай снова заключила Кейтлин в объятия и на этот раз поцеловала ее в шею, не в силах больше сдерживаться. Совсем недавно Вай терзалась мыслью о том, что никогда в жизни не поцелует Кейтлин ещё хотя бы раз, а теперь, когда появился шанс все вернуть, хватит. Хватит медлить и скрывать чувства. То пятно навсегда останется на стене, а Вай с Кейтлин должны двигаться дальше. Они наделали ошибок, думала Вай, но важно лишь то, что обе встали на путь искупления. Глаза Вай наполнились слезами, она отчаянно вцепилась в плечи Кейтлин, обещая себе, что больше никогда ее не потеряет. Обида? Ее полно в сердце, но со временем она исчезнет, уступив место прежнему, ничем не омраченному счастью любви. Злость? Она испарилась в тот день на озере. Вай сделает все, чтобы прошлое стало лишь воспоминанием. Вай молчала, прижавшись губами к шее Кейтлин, вдыхая любимый персиковый аромат и вспоминая ужасные мгновения разлуки, а потом прошептала: — Была одна ночь… одна из первых ночей… в ту ночь мне казалось, что я ненавижу тебя, — отстранившись, Вай посмотрела Кейтлин в глаза. — Я пришла в ужас от этого, терзалась виной, но потом вдруг поняла, что такие сильные чувства нельзя испытывать к тому, кто лишь проходная глава в твоей жизни. Ту ненависть я приняла как ещё одно доказательство, что ты моя судьба. Так что да, черт возьми, я схожу от тебя с ума, — Вай с улыбкой покачала головой. — Я ненавижу тебя. И очень люблю. Просто не могу иначе. И. прощаю. Я прощаю тебя, кексик. Кейтлин всхлипнула, закрыла лицо руками, и в этот момент на девушек полился теплый дождь — должно быть, включился автоматический полив растений. Вай и Кейтлин завизжали, взялись за руки, хохоча во все горло и выбежали из зимнего сада, насквозь промокшие, но безумно счастливые.