Элита 2

What it gon' take? What it gon' be?

I don't even know

Сколько времени потребуется? Как всё сложится?

Я даже не представляю

Всю ночь субботы и все воскресенье Вай вспоминала поцелуй на замерзшем озере, их с Кейтлин последний поцелуй. Последний ли? Вай прокручивала разговор с Кейтлин, и с каждой новой прокруткой надежда увеличивалась, согревая сердце. Вай несколько недель пребывала в уверенности, что Кейтлин ее возненавидела и никогда не вернется, поэтому теперь принять иное положение дел оказалось нелегко. Но пазл складывался. «Неужели вчерашний разговор мне не приснился? — думала Вай, ворочаясь в постели. — Я приготовилась к мертвой жизни без Кейтлин, смирилась быть вечным роботом, лишенным эмоций и права на любовь, а Кейтлин… как она нервничала, как согревала мои пальцы в своих ладонях… Она вернется ко мне? Она меня простила?» — Простишь ли ты ее? — раздался голос из Бездны. — Прощу? — Вай едва не расхохоталась. — Да, Кейтлин наломала дров, но еще вопрос, кто из нас сильнее виноват в разрыве и громче должен молить о прощении. Я слишком люблю Кейтлин, чтобы воротить нос от ее попыток объясниться. И плевать, что это говорит о моем чувстве гордости или собственного достоинства. После того, что я пережила, оно волнует меня в последнюю очередь. Кейтлин прямым текстом сказала Вай, что не хочет ее терять. Она не ругала Вай за поцелуй и нежно держала ее за руку в кафе. Вряд ли так стал бы вести себя тот, кто готов расстаться. Более того, Кейтлин винила себя в разрыве отношений, признавала, что перегнула палку и выражала явное желание исправить ошибку. Вай не могла забыть, как сверкали ее полные слез глаза, и не сомневалась в искренности бывшей девушки, пусть и не менее радикальной в своих поступках, чем Вай. Когда Вай вышла из аэрокара, в глубине души она уже знала, что отправится в Вильяссаре в понедельник и поговорит с Кейтлин ещё раз. Она была благодарна Кейт за то, что та проявила деликатность и позволила Вай самостоятельно принять решение. Все указывало на то, что Кейтлин хочет положить конец «перерыву», но Вай опасалась этого. Потому что испытала страдания, о силе которых не подозревала прежде. Раздирающая сердце боль расставания оказалась куда тяжелее боли, вызванной ревностью. Боль изменила Вай, преобразила ее, Вай больше никогда не хотела так мучиться, но к Кейтлин… к Кейтлин она жаждала вернуться сильнее. Эта жажда, эта страшная в своем неистовстве любовь перевесила для Вай все «против». Вот только им придется что-то сделать со страхом, поселившимся в ее душе. Об этом Вай и собиралась поговорить с Кейтлин, она приготовила целый расписанный по пунктам монолог. И когда Вандер позвал Вай ужинать, она объявила отцу, что пока не намерена забирать документы из Вильяссаре. Вандер, ожидаемо, в восторг не пришел. — Кираманн тебя до добра не доведет, — хмуро сказал он. — Мне вчера опять директриса звонила, говорила про какие-то проблемы с прессой, якобы начавшиеся из-за тебя. Вай похолодела. Она надеялась, эМ удалось угомонить репортеров. После возвращения Оливии в школу они не появлялись на горизонте, и вот опять дают о себе знать. — И что ты ответил? — спросила Вай. — Сказал, что руководству следует лучше следить за учениками, а не обвинять во всех проблемах детей, и мне плевать, что вы совершеннолетние! — прорычал Вандер. — Школа выскочек, будь они неладны. Неудивительно, что мою дочь довели до ручки. — А как директриса отреагировала на твою речь? — в ужасе уточнила Вай. Отец усмехнулся. — Пообещала со всем разобраться, но намекнула, что тебе больше не следует влипать в истории. Знала бы она, что скоро духу твоей не будет в их школе… — Пап, я должна поговорить с Кейтлин! — воскликнула Вай. — Я остаюсь, пока мы не проясним отношения. — Да понял я, понял, — Вандер примиряюще поднял руки. — Но послушай совет отца, если девчонка кинула раз, она кинет второй. Я тебе не рассказывал, как в молодости одна дамочка вилась вокруг меня и моих дружбанов, а потом… — Папа, нет! — Вай выбежала из кухни. Ещё ей не хватало слушать о похождениях отца. Что же касалось «если кинула раз, кинет снова», именно об этом Вай и собиралась поговорить с Кейтлин. Вай стояла у шкафчиков, напряженно смотря на входные двери. Когда в здание вошла Кейтлин, Вай выпрямилась, хотела шагнуть ей навстречу, но замерла. Она не знала, какие мысли родились в голове Кейтлин за выходные. Возможно, она передумала мириться, возможно, снова молча пройдёт мимо Вай, будто она пустое место. Правда, как теперь Вай понимала, ледяной взгляд был у Кейтлин не из-за презрительного отношения к бывшей, а из-за страха ее потерять. Вай все еще с трудом в это верила. Ее сомнения немного развеялись, когда Кейтлин улыбнулась, встретившись с Вай взглядом. — Привет, — смущенно сказала она, приблизившись. — Привет, — выпалила Вай. Ее сердце бешено колотилось под взглядом Кейтлин. — Слушай… поговорим после уроков, ладно? — Да, конечно, — сказала Кейтлин. Ее улыбка стала шире. — Я боялась, ты не захочешь… — О чем ты, ещё как хочу. И теперь я морально готова к разговору. — Отлично. Меня… — Кейтлин замялась. — Меня ждёт Хеймердингер, побеседовать об успеваемости. Я пойду, ты не против? — Да, хорошо, хорошо, — покивала Вай. Только когда Кейтлин скрылась из виду, она задалась вопросом, зачем Хеймердингеру обсуждать с Кейтлин оценки. У нее что, проблемы с учебой? Из-за беседы Кейтлин чуть не опоздала на урок биологии. Вбежав в класс и сев рядом с Вай, она улыбнулась ей. На несколько мгновений Вай снова выпала из реальности. Она так привыкла к тотальному игнорированию, что внимание Кейтлин воспринималось как аномалия, как вопиющее исключение из правил. Что ж, похоже, правила изменились, так как на протяжении урока Кейтлин переглядывалась с Вай, робко ей улыбалась и даже заливалась краской. Чувствуя себя влюбленной идиоткой, Вай весь день думала об этих взглядах, не замечая ни друзей, ни остальных одноклассников. Вай включилась в реальность только на одной из перемен, когда увидела в конце коридора Ракель и Эрика. Вай так давно не обращала внимания на чужие любовные переживания, а тем более на Ракель, что в первые секунды не могла понять, почему вид болтающей парочки ее удивляет. Но, включившись в реальность, Вай вспомнила характер взаимоотношений этих двоих. Ее напрягло, что Ракель отворачивалась от Эрика, то и дело неловко поправляла парик, а Эрик ловил ее взгляд и что-то говорил без умолку. Похоже, Ракель это надоело, — она толкнула Эрика в плечо и пошла прочь, цокая каблуками. В тот же момент из лестничного пролета, у которого стояла Вай, вышли довольные Джинкс и Экко. Экко что-то рассказывал, а Джинкс смеялась так звонко, что ее голос перекрывал царящий в коридоре гам. Вай заметила, какая улыбка расцвела на губах Экко от реакции Джинкс, и все поняла. Понял и Эрик, мгновенно сорвавшийся с места, цербером подскочивший к брату. — Что ты наговорил Джинкс? — крикнул он в лицо Экко. — В смысле? — с вызовом спросил тот. У Джинкс был опешивший вид, но она быстро пришла в себя и сказала: — Успокойся, Эрик, людям уже и поболтать нельзя? — Ты у нас, оказывается, шутник, да? — прорычал Эрик, приблизившись к брату со сжатыми кулаками. — Давай вместе посмеемся, хочешь? — Эрик, что за дела? — воскликнула Джинкс. — Мы с тобой расстались, не забыл? Я имею право общаться, с кем пожелаю, и смеяться над чьими угодно шутками. Имела право и находясь в отношениях с тобой, между прочим, а теперь… — Давай, — прервал Экко, смотря на брата и играя бицепсами. — Ну? Или сдрейфил? — Придурки, — прошипела Джинкс. — У вас это семейное, видимо. Отвернувшись, она пошла прочь так же быстро, как Ракель минутой ранее. Пока Вай раздумывала, утешить ли подругу, Джинкс пронеслась мимо нее и скрылась за поворотом. Эрик выглядел растерянным, Экко же, судя по его выражению лица, хотел драки. Мордобой предотвратил только третий звонок на урок. Братья разошлись, но Вай поняла, что разговор они не закончили. Зайдя в класс, Вай посчитала, что стоит поговорить с Джинкс о случившемся и поддержать ее. Если она, конечно, захочет обсуждать эту ситуацию. Вай расценила сопереживание подруге как хороший знак — наконец-то она перестает зацикливаться только на своих проблемах. Однако уже на следующем занятии Вай вновь могла думать лишь о предстоящей беседе с Кейтлин. Кейтлин каждую перемену уходила к Хеймердингеру, поэтому поговорить девушкам удалось только после уроков. Перед встречей Вай нервничала, ее потряхивало, колени подгибались. Чтобы отвлечься, она начала размышлять, много ли народу будет в месте, выбранном для разговора. В прошлый раз Вай опрометчиво орала на всю библиотеку, чудо, что девушек никто не подслушал. Сейчас Вай собиралась поговорить с Кейтлин в более приватной обстановке, поэтому предложила ей отправиться в зимний сад, который месяц назад открыли на первом этаже. Вай недавно обратила на него внимание, и ее сразу привлекло расположение сада в дальнем конце коридора, где почти не было кабинетов. Должно быть, идея заключалась в том, чтобы ученики приходили сюда смотреть на кусты и расслабляться, вот только особой популярностью сад не пользовался. Девушки открыли дверь и вошли под стеклянный купол, оказавшись в окружении разнообразных растений. Их оказалось больше, чем Вай могла представить, — они с Кейтлин словно находились посреди зеленого моря, а за окном падали снежинки, их было отлично видно в полумраке зимнего сада. По обеим сторонам помещения цвели огромные бутоны розовых и голубых цветов, они оплетали стеклянные колонны и перила прозрачной лестницы в центре зала, убегающей к куполу и теряющейся в густой листве. — А здесь красиво, — сказала Кейтлин, когда девушки обошли помещение, убеждаясь, что их никто не подслушает. Вай не ответила. Кейтлин неловко рассмеялась. — Прости, я очень волнуюсь. Эти слова поддержали Вай, она воспрянула духом. — Я тоже, — сказала Вай, на всякий случай, опираясь о перила лестницы. Таинственно мерцающие глаза Кейтлин сбивали Вай с мысли, и она решила перейти прямо к делу. — Я… В общем, прежде всего, я хотела сказать, что зря не послушала твое предложение сдать Оливию администрации. — Вай… — мотнула головой Кейтлин. — Это не… — Ты поступила правильно, доложив о ее действиях, — твердо продолжила Вай. — Если бы мы поступили так изначально, ничего бы не случилось. Оливия была бы обезврежена, Алекса спасена, а я… я не сумела тебе довериться. Не восприняла твои слова всерьез, и вот что из этого вышло. — Получается, мы обе наломали дров, потому что у нас проблемы с доверием, — горько заключила Кейтлин. — Мне приятно, что ты признаешь свою ошибку, и все же я не должна была так бурно реагировать на твое стремление защитить Алексу. Ревность смешалась с ужасом от того, что ты сделала с Оливией, и я сорвалась. — Кстати, об Оливии… — сказала Вай. — Повторюсь, я сожалею, ты должна знать, что я сожалею о том, что поступила с ней так жестоко. Но не могу избавиться от облегчения, что тем самым спасла тебя, уж прости. — Вай, Оливия бы не пошла против меня, она слишком труслива и может задирать только слабых, — мягко сказала Кейтлин. — Но она спрятала твою одежду! — воскликнула Вай. — Дальше этого бы дело не зашло. Оливия глумилась над тобой, она нашла твое уязвимое место и ударила, чтобы отомстить, для меня же никакой опасности не было. Вай упрямо сжала губы. Она была не согласна, но не хотела снова ссориться с Кейтлин. — Я делаю вывод, что нам обеим есть, над чем работать, — вздохнула Кейтлин. — Сначала я должна кое-что узнать, — сказала Вай. Ее сердце сделало кульбит, Вай вдруг стало очень жарко. Она собиралась задать вопрос, ответ на который боялась услышать больше всего на свете. Но без ответа они с Кейтлин не смогут двигаться дальше. — Почему ты… — Вай выдохнула и собралась с духом. — Почему ты не писала мне? Ты так хотела навестить меня, даже маму послала ради этого, но не написала ни строчки. А я каждый день ждала твоего сообщения. — Знаю, прости меня, пожалуйста, — Кейтлин опустила взгляд. — Мне стыдно за свое поведение. Ты права, я рвалась к тебе как сумасшедшая. Один раз мать застала меня за взломом домашней сигнализации. Бесчисленное множество раз я пыталась тебе написать, набирала сообщение и стирала, и так до бесконечности. — Почему же ни одного не отправила? — прошептала Вай. — Потому что боялась твоего гневного ответа, которого я заслужила сполна, — ответила Кейтлин, взглянув на Вай исподлобья. — Я отшвыривала телефон и рыдала. Я не могла разобраться в своих чувствах. Если мне так нужен был перерыв, почему мне так плохо, снова и снова спрашивала себя я. Затем я стала анализировать ситуацию с самого начала и постепенно пришла к осознанию, что многое надумала. Что моя ревность не имеет границ. Я не выдержала даже присутствие Лиззи рядом с тобой, хотя клялась, что не воспринимаю ее подкаты всерьез. Пытаюсь вести себя логично, а получается наоборот, и я все порчу! Почему… почему ты улыбаешься? — Просто так, — спохватилась Вай. — То есть… мне было приятно, когда ты попросила Лиззи отойти от меня. С тех пор, кстати, она держится от меня подальше. Кейтлин неуверенно улыбнулась в ответ. — Ты должна знать, что я не сержусь на тебя за тот приступ гнева в туалете, — сказала она. — Ты имела право злиться, учитывая, в каком состоянии ты жила последние недели. — Нет, кексик, что бы ни случилось между нами, я не должна кричать тебе в лицо и толкать, даже случайно, — отрезала Вай. — Это будет первым правилом наших отношений — я никогда на тебя не набрасываюсь. Вай не сразу поняла, почему Кейтлин так странно на нее смотрит, почему на ее щеках расцветает румянец. А потом осознала, что впервые после разрыва назвала ее кексиком. Сердце Вай сделало приятный кульбит. — Значит, нам нужны правила? — приподняла брови Кейтлин. — Иначе мы будем повторять одни и те же ошибки, — развела руками Вай. — Мы с тобой постоянно то ссоримся, то миримся, и, наверное, в отношениях так всегда бывает, но почему-то мы ходим по замкнутому кругу. Благодаря моей агрессии, в основном. Поэтому я буду учиться сдерживать себя. По крайней мере, до той степени, которая нужна, чтобы не набрасываться на людей с кулаками. — Хорошо, тогда я, в свою очередь, научусь доверять тебе, — улыбнулась Кейтлин. — И не стану устраивать скандал всякий раз, как ты захочешь спасти кому-нибудь жизнь. Это вовсе не будет означать, что ты влюбилась в другого человека. — Потому что так и есть, — с энтузиазмом кивнула Вай. Древо надежды в ее сердце по размерам сравнилось бы с зимним садом. — Я же обещаю прислушиваться к твоему мнению, прежде чем принимать решение. — Я больше никогда не буду оскорблять тебя и бить в твои больные места, — Кейтлин виновато посмотрела на Вай. — Прости меня за слова, что ты одной крови с Алексой. Я не могу поверить, что произнесла их. Я очень пожалела об этом, хотела объясниться, но так и не написала тебе… — Тогда обещаем писать друг другу, что бы ни случилось, — горячо сказала Вай. — Как только возникает желание написать или позвонить, мы должны сразу сделать это. — Согласна, — отозвалась Кейтлин. — Еще обещаю никогда не толкать тебя, ни случайно, ни тем более специально, и не говорить обидных слов! — воскликнула Вай. Кейтлин нежно улыбнулась. Ее взгляд задержался на волосах Вай. — Я давно хотела спросить… Что с твоей прической? — спросила она. — А что? — замялась Вай. — Черный мне не идет? — Ты опять похожа на злое масляное пятно, — Кейтлин хихикнула, и от ее смеха у Вай в душе расцвела весна. — Не приукрашивай, кексик, — хмыкнула Вай, повторив свой ответ, сказанный целую вечность назад на вечеринке Эрика. Вай вздрогнула. На той вечеринке произошел их последний раз перед расставанием… По взгляду Кейтлин и ее порозовевшим щекам Вай поняла, что она тоже все помнила. — А ты… вернешься к своему цвету? — в глазах Кейтлин замерцали особые искорки, увидев которые, Вай осознала, что ничего не кончено. Ее заточение в собственном разуме подходит к концу, ее Бездна готова исчезнуть. Кейтлин действительно хочет остаться с ней. А вопрос про цвет волос означал гораздо большее, поняла Вай, — Кейтлин спрашивала у бывшей согласие возобновить отношения. Предоставила Вай озвучить окончательный выбор, не догадываясь, что она давно его сделала. Вай шагнула к Кейтлин, смотря ей в глаза, и с замиранием сердца прошептала в ее приоткрытые губы: — Вернусь. Кейтлин просияла, в ее глазах вспыхнуло счастье, увидев которое, Вай не смогла поверить в события последних недель. Девушка, так радовавшаяся возвращению Вай, не могла взять перерыв в отношениях, та девушка ошиблась, она сильно запуталась, но Вай готова была принять ее со всеми недостатками и меняться вместе с ней. Кейтлин обняла Вай, и девушки долго стояли, прижавшись друг к другу. Вай знала, что им предстоит долгий путь, который займет ни один день, но вскоре они вернуться в библиотеку, окутанные общей счастливой тайной, а вечером Вай скажет отцу, что решила остаться в Вильяссаре. А пока чувствовать тепло любимой, жаться к ней и знать, что она никуда не исчезнет, было для Вай высшей наградой. Дай в ее распоряжение вечность, она бы вечность провела в зимнем саду, ощущая на плече дыхание той, кого, как она думала, потеряла навсегда.