Элита 2

I'm sat here picturing you naked

— А ты не можешь обратиться в суд или типа того? — предложила Шейн. — Какой суд? — невесело хмыкнула Кейтлин. — В Пилтовере все инстанции подчиняются Совету. Напомнить, кто мои родители и какие у них связи? — И потом, мы не хотим высовываться, — добавила Вай. — Не в моих правилах прятать голову в песок, но сейчас в этом наш единственный шанс на спасение. — Я мог бы поговорить с моими родителями, — предложил Джейс. — Они побеседуют с твоими и, может, убедят их передумать. Вай покачала головой. С одной стороны, она была рада, что друзья — все, кроме Виктора, — вышли с ними на видео-связь и выслушали душераздирающую историю побега (с опущением некоторых интимных подробностей), но с другой, чем именно они могли помочь? В основном ни у кого из них не было за душой ничего, кроме желания поддержать, да и в любом случае Вай не собиралась клянчить у друзей деньги в долг. Вай заволновалась, что бесполезный разговор по звонку расстроит Кейтлин ещё сильнее. — Джейс, моя мать сейчас в таком состоянии, что не станет никого слушать, — вздохнула Кейтлин. — Бля, да она ебанулась! — в сердцах крикнул Мик. — У вас гормоны сейчас ебашат на полную, это естественно, что вы хотите встречаться, пробовать разное, или она думала, ты останешься невинной до конца своих дней? Замуж, по ее мнению, ты бы тоже выходила с мыслями «Ой, мы спим в разных спальнях?» — Блин, да живите пока вместе и не парьтесь, — предложил Андре. — Сейчас как учеба начнется, наши родители опять начнут общаться между собой. Спорю, твоей маме не удастся вечно скрывать, что в особняке Кираманн все по-прежнему. — Думаю, ты прав, — сказала Кейтлин, нахмурившись. — А твой отец согласен с матерью? — уточнила Адель. — Или он глас рассудка в вашей семье? — В глобальных вещах они обычно согласны, а мой роман с зауниткой — проблема глобальнее некуда, — мрачно отозвалась Кейтлин. — Слушайте, ну у вас появился шанс пожить вместе, попробовать семейный быт, грех жаловаться, как по мне, — вмешалась Джинкс. — Если справитесь с совместной жизнью в Зауне, не пропадете нигде. — Да, вот только мы живем не совсем вдвоем, — сказала Вай. — Перестань, я уверена, твой батя скоро станет для Кейтлин как родной! — воскликнула Джинкс. — Он действительно очень добр ко мне, — кивнула Кейтлин. — Ну и значит, наслаждайтесь жизнью, — сказала Шейн. — И почитай на всякий случай законы. Мне кажется, не могут они тебя вот так взять и лишить наследства, должны быть более веские основания, чем твои свиданки с Вай. — Станешь нашим адвокатом? — усмехнулась Вай. — Если что-то понадобится, пишите обязательно, — сказал Джейс. — Мы будем на связи, а я невзначай попробую узнать у родителей про то, как ведут себя Кираманн в последнее время. — Нет, лучше не поднимай эту тему, — попросила Кейтлин. — Пока используем стратегию выжидания. — Ладно, как скажешь, — кивнул Джейс, не став настаивать. — Спасибо вам за поддержку, — поблагодарила Вай. — Приятно от осознания, что мы не одни. — Мы своих не бросаем, — подмигнул Мик. — Держитесь и сразу пишите в чат в случае опасности, даже надуманной, — добавила Адель. Когда друзья отключились, Вай и Кейтлин несколько минут просидели в молчании. — Я правда рада, что ты согласилась позвонить им, — осторожно сказала Вай. Кейтлин сидела, хмурясь и кусая нижнюю губу. — Мне легче после разговора с друзьями, — ответила она, хотя по ее лицу Вай бы не сказала, что Кейтлин стало значительно легче. — Эй, — Вай продвинулась к любимой. — Главное, что мы вместе и нам есть, к кому обратиться за помощью. Майку и остальным парням я тоже написала, они пообещали выручить нас из любой жопы. — Причем это наверняка дословная цитата, — хихикнула Кейтлин и положила голову на плечо Вай. — Ты права. Я должна перестать хандрить, но каждое утро рука сама тянется к планшету, чтобы проверить сообщение от родителей. — Мы справимся, кексик, — пообещала Вай. — У нас получится стать семьей и нам уже будет не нужна никакая другая. Давай-ка мы сейчас откроем мою секретную пачку чипсов и посмотрим какую-нибудь новогоднюю комедию. Вот что точно отвлечет от проблем. Кейтлин улыбнулась и потянулась к Вай за поцелуем. Вай действительно думала, что у них получалось. В первые несколько дней девушки дергались от каждого визга аэрокара под окнами, их преследовал страх, что родители Кейтлин в любой момент нагрянут, чтобы забрать дочь. Но они даже не написали Кейтлин ни строчки. С каждым днем девушки сильнее расслаблялись и учились наслаждаться самостоятельной жизнью, но Вай не отпускало чувство, что Кейт лишилась дома по ее вине. Родителям Кейтлин ничто не мешало отказаться от дочери навсегда, а какое будущее ждало Кейт в Зауне, Вай даже представлять боялась. Она хотела поднять эту тему с Кейтлин, но та почти каждую ночь с криками просыпалась от кошмара, и Вай старалась лишний раз не тревожить любимую. Когда каникулы перевалили за экватор, Кейтлин сама заговорила с Вай об этом. — Они не будут вечно меня игнорировать, — сказала Кейтлин, переворачивая куски мяса на сковородке. — Им придется объяснять людям, почему я перестала появляться на званых вечерах и банкетах. Таинственное исчезновение дочери из семьи то ещё клеймо на репутации, клеймо, которого они так бояться. Я нужна им больше, чем они мне. — Но, Кейт, — осторожно сказала Вай, — если откажешься выходить с ними на контакт, ты перестанешь быть Кираманн. Они лишат тебя наследства и фамилии. Кейтлин усмехнулась краешком рта. — Лишили бы, будь у них другие дети. Им нужно кому-то передать дела, а посторонний человек для такой цели не подходит по многим причинам. Родители манипулируют мной, но и я держу их за яйца. Мама, наверняка, бесится от осознания этого. Вай поперхнулась соком. — Кажется, Заун начал оказывать влияние на твою речь, — усмехнулась она. — Не только на нее, — Кейтлин сверкнула глазами. — Я не боюсь их, Вай, это им нужно бояться моего отказа. Если хотят, чтобы я продолжила дело семьи Кираманн, им придется смириться с тем, что ты часть моей жизни. Готово, — Кейтлин принялась раскладывать стейки по тарелкам. — Должно быть, жесткие как всегда, но перец все исправит. — У нас продукты не такого высокого качества, как в Пилтовере, — вздохнула Вай. — Не переживай, — Кейтлин чмокнула Вай в щеку. — Я не стану вести себя как избалованная принцесса. Вай улыбнулась, но внутри все сжалось. Кейтлин не в первый раз обращала внимание на жесткую и невкусную еду. Вслух она практически ничего не говорила, но Вай видела, как Кейтлин морщилась, занимаясь варкой сосисок, или как недоедала свою порцию, сохраняя нейтральное лицо, а однажды Вай краем глаза заметила, что Кейтлин читает статью под заголовком «Заун питается одними полуфабрикатами». Вай хотела дать любимой самые вкусные блюда мира, но ограниченный бюджет не позволял ей даже сводить Кейтлин в кафе. Вай твердо собиралась стоять на пути экономии, по крайней мере, до тех пор, пока ситуация с родителями Кейт не разрешится. Им нужна была подушка безопасности на черный день, да и в целом на жизнь. Кейтлин все понимала, она кивала, соглашалась, но, как выяснилось, втайне читала статьи, изучая Заун. Вай не обсуждала это с Кейтлин, надеясь, что со временем ее девушка привыкнет к новой реальности и что вместе они преодолеют первые трудности совместной жизни. Вай было сложно понять Кейтлин, так как на ее вкус мясо было нормальным, сосиски сносными, а каши обычными. Конечно, они не шли в сравнение с нежнейшими блюдами, которые подавали в Вильяссаре, но и совершенно ужасными не были тоже. «Опомнись, Кейт с детства ела самую изысканную пищу, а ты ждешь, что она сразу привыкнет к второсортной зауновской ветчине? Дай ей время и прояви понимание», — так говорила себе Вай, и ее бы успокаивали собственные слова, если бы проблема заключалась в одном лишь питании. Вай совершенно забыла предупредить Кейтлин о том, что утром и вечером вода в кране часто становится еле теплой из-за проблем с водоснабжением. Кейтлин узнала это на собственном опыте, а когда обратилась к Вай с вопросами, той пришлось сказать, что сегодня они горячую ванну не примут, так как температура воды восстановится только к следующему дня. — Нужно сообщить о неполадках и вызвать мастера! — воскликнула Кейтлин. — Какого мастера? — хмыкнул проходящий мимо Вандер. — У половины домов Зауна такая же проблема. Это связано с дефектами построек и неправильной регулировкой водоснабжения. Мы живем под землей и благодарны, что вода в принципе имеется. — Это ужасно, — нахмурилась Кейтлин. — Совет Пилтовера должен узнать о такой серьезной проблеме. — А ты думаешь, они не знают? — покачал головой Вандер. — Никто не хочет выделять огромные деньги на починку водных систем целого города. Упор-то делается на развитие технологий, на прогресс. Только Заун вечно получает объедки этого прогресса. В тот вечер Кейтлин была пугающе молчалива. Она сидела на кровати, смотря в окно и напряженно о чем-то размышляя. — Я могу вскипятить воду в чайнике, — предложила Вай. — Конечно, не очень удобное мытье, но хоть какое-то. — Меня не вода волнует, — вздохнула Кейтлин. — Прости меня, — Вай опустилась рядом. — Я знаю, ты привыкла к другим условиям. Я бы хотела дать тебе больше, но у меня связаны руки. — Вай, — Кейтлин повернулась к любимой и нежно поцеловала ее за ушком. — Ты даешь мне все, о чем я могу мечтать. Такие мелочи, как отсутствие горячей воды, не пугают меня. Просто… — черты лица Кейтлин стали жестче, ее губы превратились в прямую линию. — Теперь я не буду отмалчиваться на благотворительных вечерах, посвященных проблемам Зауна. Эти напыщенные индюки должны понять, что им не будет все сходить с рук. — Меня возбуждает, когда ты такая воинственная, — шепнула Вай, щекоча дыханием шею Кейтлин. — Сегодня я не могу принять душ, значит, секса не будет, — кокетливо сказала Кейтлин, и в комнате воцарилась напряженная тишина. Девушки не занимались любовью с тех пор, как сбежали из особняка Кираманн. Кейтлин не изъявляла желания, а Вай не настаивала, понимая, что им обеим нужно время, что половой акт сразу вернет их мыслями в те страшные минуты, и удовольствие улетучится без следа. Но, возможно, подумала Вай, только секс принесет успокоение и покажет им, что между ними все по-прежнему, и они могут быть счастливы вне зависимости от обстановки. — Так мне вскипятить чайник? — тихо спросила Вай и поцеловала Кейтлин в едва заметный шрамик на шее. По плечам Кейтлин пробежала дрожь. Вай поцеловала снова и услышала, как участилось дыхание Кейт. — Можешь попробовать, — шепнула она. Через несколько минут Вай уже наполняла ванну, смешивая воду из чайника с холодными струями из-под крана. Понадобилось несколько чайников, чтобы получилась мелкая, но горячая ванна. Вай галантно пропустила Кейтлин вперед — по негласному соглашению, девушки не ходили в санузел вместе, чтобы не смущать Вандера — а сама отправилась в комнату и постаралась создать уютную атмосферу с помощью настольной лампочки и дешевой гирлянды. Когда завернутая в полотенце Кейтлин зашла в комнату, Вай закутала любимую в одеяло и отправилась в ванную сама. Сердце колотилось о ребра в тревожно-радостном предвкушении — неужели Кейтлин позволит ей это? Для Вай такой жест был знаком высшего доверия, знаком, что Кейтлин действительно ни в чем не винит свою любимую и хочет оставаться с ней, несмотря ни на что. Вай быстро прошмыгнула в свою спальню мимо комнаты Вандера и, плотно закрыв дверь, забралась под одеяло к Кейтлин. — Нам придется вести себя тихо, у меня не такая крутая звукоизоляция, — прошептала Вай. — Когда ты делаешь мне хорошо, удержаться от криков очень сложно, — тихо ответила Кейтлин. — Иди ко мне… — Вай прижала к себе девушку. — Я хочу тебя расслабить… Вай принялась водить языком по шее Кейтлин и с удовольствием услышала, как участилось ее дыхание. Тогда Вай спустила полотенце с ее груди и обхватила губами левый сосок, массируя правый подушечками пальцев. Кейтлин простонала «Ва-а-ай…» и закрыла себе рот ладонью. Вай спускалась поцелуями ниже, пока не добралась до лобка. Остановившись, она принялась дразнить Кейтлин, то целуя лобок, то отстраняясь. Кейтлин нетерпеливо дергала бедрами, пытаясь найти язык Вай, и когда Вай поняла, что ее девушка сейчас закричит от напряжения, прильнула ртом к ее нижним губам. Кейтлин издала удовлетворенный вздох и расслабленно опустила бедра. Балдея от терпко-сладкого вкуса, Вай водила языком по нежной коже, покрывала Кейт поцелуями, и та вздрагивала от каждого прикосновения. Нащупав кончиком языка горячий вход, Вай легонько толкнулась туда и принялась брать любимую языком, доводя ее до изнеможения. — Вай… пожалуйста, Вай… — донесся до нее слабый шепот Кейтлин. Тогда Вай продолжила ласкать языком клитор, постепенно ускоряясь, надавливая сильнее, и тут Кейтлин не задрожала всем телом. Она дергалась, кусая губами край подушки, пока не растянулась на покрывале. Довольная, Вай склонилась над своей девушкой, пребывающей в полуобморочном состоянии, и нежно поцеловала ее в щеку. — Я чуть не закричала на всю квартиру, — Кейтлин шутливо ударила Вай по руке. — Ты слишком хороша в постели, тебе нужно что-то с этим сделать. — Что, например? — шепнула Вай, краснея от похвалы. — Например, сесть мне на лицо — мурлыкнула Кейтлин в самое ухо Вай. — М-м, звучит заманчиво, — усмехнулась Вай. — Говорю, Заун на тебя плохо влияет. — Ты болтаешь или действуешь? — игриво приподняла бровь Кейтлин. Вай перебросила ногу через плечи Кейтлин и с величайшей осторожностью опустилась к ее рту. Кейтлин немедленно взяла в рот губы Вай и потянулась пальцами к ее соскам. У Вай перехватило дыхание — внутри стало так жарко, мокро и хорошо… Язык Кейтлин дарил ее возбужденному клитору все, что ему было нужно, а от стимуляции сосков Вай наконец-то смогла освободить голову от мыслей. Вай забыла о проблемах минувших дней, о прошлом и о будущем, она покачивалась на волнах наслаждения, чувствуя любовь и ласку Кейтлин, и этого было достаточно. Даже если впереди девушек ждет долгая и темная зима, Вай больше не боялась ее. Для нее существовал только этот миг блаженства и абсолютного доверия. Мгновения любви, которые они с Кейтлин потеряли, возвращались к ним в ту волшебную ночь. За окном уютно падал снег, настольная лампа создавала интимный сумрак, ставший свидетелем удовольствия Вай, ее едва слышного вскрика и падания в объятия Кейтлин. Девушки не остановились на этом. В ту ночь Вай и Кейтлин вопреки всему испытывали неземное счастье и улыбались назло судьбе. Они, затерявшиеся на окраине мира, ласкали друг друга, не замечая, как проносятся часы, так как знали — хотя бы здесь и сейчас их не потревожат. Они наконец-то предоставлены сами себе, и тайна их прикосновений, их затерявшихся во мраке слов останется с ними навсегда.