Элита 2

This life is filled with hurt

Эта жизнь наполнена болью

В какой-то степени Вай была благодарна Мэдди. Та буря, которую рыжая дьяволица породила в душе Вай, помогла ей справиться с «депрессией покидающего». Так вчера назвал это чувство Вандер, прикончив пять банок пива на пару с дядей Синджетом. Адель прислала Вай информацию о Поле вечером того же дня, когда Вай ее об этом попросила. Оказалось, что Пол приехал из Билджвотера. Там он подрабатывал морским журналистом в паршивой газетенке и был романтиком, мечтающим написать книгу. Когда газета закрылась, Пол собрал скудные пожитки и отправился в Заун в поисках лучшей жизни. По его словам, под одним из постов, от Пилтовера он держался подальше, ведь «лучше не иметь связей вовсе, чем якшаться с тамошними светскими львицами». Пол начал работать в зауновском баре, экономя на каждой мелочи, а спустя пару лет бывший коллега Пола из Билджвотера прислал ему кучу денег — оказалось, владелец газеты забирал огромные суммы себе в карман, обманывая сотрудников. Это всплыло, и по билджвотерским законам Пол получил компенсацию, которой хватило на открытие бара на границе Зауна и Пилтовера. Маленького, скромного бара, со временем превратившегося в приличное заведение под названием «Последняя Капля». Добившись славы и богатства, Пол исполнил свою давнюю мечту и издал книгу «Вдали от родных берегов», основанную на личных переживаниях. Вай читала факты из биографии Пола и рассматривала его писательский сайт с приподнятыми бровями. Она совершенно не так представляла себе владельцев зауновских клубов, но, если все правда, Пол честен и ему можно доверять. Вандер согласился с дочерью после трехкратной проверки бывшей странички Пола в социальной сети Билджвотера. Когда он позвонил Полу и сообщил о своем согласии на сделку, тот предложил Бодлерам начать перевозить вещи до продажи квартиры. После этого звонка Вандер стал молчаливым и угрюмым. Он расхаживал по квартире, что-то ворча себе под нос, а вечером постучал в комнату Вай. — Принятого решения уже нельзя будет изменить, — сказал он, когда Вай открыла. — Ты понимаешь? Мы переедем навсегда и больше не вернемся в эту квартиру. — Понимаю, пап, — тихо ответила Вай. — Но нам нужно перебраться поближе к Пилтоверу. Так лучше для нас обоих. Вандер посмотрел на дочь в упор. — Вай, я соглашусь на это, только если ты со мной, — сурово произнес он. — Знаю, что ты думаешь в первую очередь о моем благе, но сейчас к черту жертвенность. Ты хочешь, чтобы мы переехали? У тебя есть личные причины хотеть этого? За окном засвистел ветер — он словно принес с собой обрывки мерзкого смеха Мэдди. Вай сжала кулаки. — Да, — сказала она, твердо смотря отцу в глаза. — Я хочу, чтобы мы переехали. Не только ради тебя. Вандер улыбнулся и потрепал Вай по голове. — Моя дочурка уже совсем взрослая, — вздохнул он. — Если бы я знал, как быстро пролетит время. Вай сглотнула. — У нас было его очень мало. С мамой… — Да, — кивнул Вандер. — Я скучаю… скучаю по ней каждый день. Но у меня остаешься ты, и неважно, где мы с тобой будем жить. Я горжусь тем, какая ты у нас выросла. Сильная и смелая. И с сердцем, полным любви. Она бы тоже гордилась тобой. — Пап… — Вай крепко обняла отца и вдохнула запах его одеколона, с детства знакомый и любимый. «Ты прав. Даже если мы сменим квартиру, мы останемся семьей. Ты всегда будешь на моей стороне, как и я на твоей». Вай хотела сказать это вслух, но не смогла — мешал комок в горле. Наверное, отец ее понял без слов, потому что обнял еще крепче. Мэдди не давала Вай сходить с ума из-за переезда, а переезд не позволял чокнуться из-за Мэдди. Вай бы отдала все на свете за возможность списаться с Кейтлин, но единственное, что ей было доступно, — проверять, когда она в последний раз заходила в сеть. Повторялась история с Николасом, Вай до трясучки бесил этот факт. «Теперь все иначе, — твердила себе Вай, складывая одежду в коробку. — Кейтлин моя девушка, и у меня нет поводов сомневаться в ее любви. Эта сучка может забрасывать ее сообщениями с утра до вечера — без толку, тварь, Кейтлин не даст тебе ничего, кроме сухой вежливости. И я не уступлю ее никому на хрен!» Вай пнула коробку, и та проехалась по полу до самой двери. Вай взяла со стола планшет и открыла диалог с Кейтлин. «Была в сети двадцать минут назад». Была в сети ради Мэдди? Вай не нравилось думать, что Кейтлин, возможно, переписывается с рыжей бестией, но лучше уж так, чем часами не выходить в сеть. Это бы означало, что Кассандра придумала новое изощренное наказание. Вдруг Кейтлин, догадываясь о переживаниях любимой, специально открывала «Пилграм» каждые полчаса, давай Вай сигнал, что все в порядке? Вай старалась держаться за эту успокаивающую мысль, пока складывала вещи в коробки и относила их в прихожую. На то, чтобы завершить, казалось бы, простое дело, ушли все выходные. Вай и представить не могла, что у них с Вандером столько одежды, посуды, ванных и постельных принадлежностей, таблеток, проводов непонятно от чего, неклассифицированных предметов от утюга до вешалок в шкафу и мелочей, бесконечных разных мелочей, для которых приходилось создавать коробки в коробках. Вандер хаотично бегал по квартире со списком в руках, Вай пыталась вести собственный список, но потеряла его, потом начала новый и разорвала в приступе психоза. Вандер успокаивал дочь обещанием — они не выставят квартиру на продажу, пока не убедятся, что все вещи переехали в целости и сохранности. Когда вечером воскресенья Вандер решил перевезти первую партию коробок, Вай позвонила Майку и остальным парням с просьбой помочь. Через час к дому Вай подъехал обшарпанный аэрокар с прицепом, за рулем которого сидел Энтони. Он, Дэн, Рональд и Майк погрузили коробки в прицеп, затем Вай и Вандер сели в аэрокар, и Энтони отвез их в «Последнюю Каплю». Дальше начался нудный и тяжелый перенос коробок с первого этажа на третий. Занимались этим Вай и парни, пока Вандер общался с Полом у барной стойки. Вай впервые увидела Пола — тот производил впечатление приятного человека. Он был в белой рубашке с коротким рукавом и кремовых брюках. Волосы каштановые, на лице мечтательное выражение, на левой руке едва заметная татуировка. Никаких ирокезов и пирсинга, ни одной метки настоящего владельца зауновского бара. Впрочем, «Последнюю каплю» едва ли можно назвать таковым. Неоновая голубая подсветка под потолком, столики с мягкими креслами, в том числе, уединенно расположившиеся за красными занавесками, столешницы из черного мрамора с золотыми ободками, приятная негромкая музыка, в воздухе застыл запах свежего парфюма. За столиками в основном сидели мужчины в костюмах и женщины в облегающих платьях, но попадались и явные зауниты — одинокие посетители в кожаных куртках и цепях. Впрочем, вели они себя прилично. Вай знала, что рядом находился зал для танцев, но пока «Последняя капля» представлял собой скорее комнату отдыха, чем бар. «Плевать, главное, чтобы с отцом здесь хорошо обращались», — подумала Вай и заказала себе вишневый мохито. Она заслужила. Когда Вай и Вандер вернулись домой, Вандер упал на кровать и моментально заснул. Слушая храп отца, Вай надеялась, что вырубится так же быстро, но ее взгляд беспрестанно скользил по пустым полкам, пустому столу, пустому шкафу… Она не узнавала комнату, в которой выросла. Теперь перемены, на которые она согласилась, стали реальными, и Вай предстояло с этим свыкнуться. «Завтра понедельник, — сказала себе Вай. — Завтра я увижусь с Кейтлин, и все будет хорошо. Я расскажу ей о переезде и спрошу, не писала ли ей Лелиана… то есть, Мэдди… — глаза Вай закрылись. — Мэдди… тебе придется побороться со мной за Кейтлин… я не отдам ее тебе… никогда не отдам…» Утром понедельника Вай пришла в школу и увидела Кейтлин у шкафчиков. Она подбежала к любимой и крепко ее обняла. — Тебе писала Мэдди? — лихорадочно выпалила Вай. — Нет, нет, не волнуйся, — Кейтлин показала Вай экран планшета. — За выходные она ни разу не вышла со мной на связь. Эти два дня выдались на удивление спокойными. Мать какая-то притихшая, а отец поднял книги, которые я уронила. Мы столкнулись с ним в коридоре, я выронила стопку учебников, а он поднял их и отдал мне, не сказав ни слова. Это наше первое нормальное взаимодействие за последний месяц. — Отлично, — фыркнула Вай. — Может, хоть кто-то в твоей семье перестанет винить тебя за то, что ты предавалась страсти со своим любимым человеком? Кейтлин залилась краской. — Ну… а ты как? — спросила она. — Удалось выяснить про Пола? — Еще бы. Мы уже начали переезд. По дороге до кабинета литературы Вай рассказала Кейтлин о событиях последних дней, внезапно почувствовав накатившую усталость от физических нагрузок. Сегодня ей не помешает как следует отоспаться. — Странно, — произнесла Кейтлин, когда Вай закончила. — Неужели выплаченных за долг денег хватило Полу, чтобы открыть собственный бар неподалеку от Пилтовера? — Возможно, он копил, — предположила Вай. — Он писал об этом в своих постах. — И сколько нужно лет, чтобы скопить такую сумму? Вай промолчала. Ей было досадно, что она, поглощенная мыслями о Мэдди, не задумалась о такой бросающейся в глаза детали. — Не бери в голову, — Кейтлин коснулась плеча Вай. — Скорее всего, он обзавелся связями в Зауне, просто не распространяется об этом в соцсетях. — Переезд уже начался, — развела Вай руками. — Замешан Пол в сговоре с Кассандрой или нет, мы согласились на сделку. Следующий ход за твоей матерью. — Правда, Вай, я очень сомневаюсь, что это ее рук дело. Сейчас все ее мысли о том, чтобы свести меня с Мэдди, — Кейтлин закатила глаза. Вай поморщилась. Каждый раз имя Мэдди на некоторое время вышвыривало ее из реальности. Пора перестать так реагировать, подумала Вай, — рыжая тварь того не стоит. — Сегодня твоя мать не запланировала никаких приемов или банкетов? — спросила Вай в конце дня, когда они с Кейтлин покидали библиотеку. — На прошлой неделе она говорила что-то о гостях, но на выходных не развила эту мысль, — ответила Кейтлин. — О каких гостях? — встрепенулась Вай. — Так, парочка людей из высшего общества. Но это в порядке вещей — пилтоверские семьи часто приглашают друг друга на чаепития. Это делается скорее для галочки, чем из желания увидеться со старыми знакомыми. — Ты не упоминала о гостях на прошлой неделе, — напряглась Вай. Кейтлин повела плечом, как показалось Вай, раздражительно. — Не хотела забивать тебе голову перед переездом. Вай, серьезно, нам нужно перестать видеть Мэдди на каждом углу. — Ты сама сказала, что Кассандра хочет свести вас вместе, — заметила Вай, ненавидя себя за предательскую дрожь в голосе. Кейтлин остановилась перед своим шкафчиком и достала пальто. — Может, и хочет, но при этом моя мать остается советницей и продолжает вести обычную светскую жизнь. Если мы станем дергаться от каждого ее действия, мы сойдем с ума окончательно, я сойду с ума, Вай, — голос Кейтлин почти сорвался на крик, но она сдержалась. Вай внимательно посмотрела на девушку. Сдерживаться. Вот что Кейтлин приходится делать каждую секунду своей жизни. Вай жалела себя, страдающую от мук ревности, а какого все это время приходилось Кейтлин, которую превратили в безвольную марионетку? Ясное дело, что Кейтлин не хочет лишний раз поднимать болезненную тему. Возможно, относиться к происходящему с легкомыслием — ее единственный способ сохранить рассудок. В глубине души она все понимает и мучается куда сильнее, чем Вай. Но сдерживается. — Ты права, — поспешно сказала Вай. — Наверное, твоя мать пригласит гостей для пустой болтовни за чашечкой чая. А ты там немного посидишь и уйдешь в свою комнату. — Именно так и будет, — кивнула Кейтлин и направилась к выходу. Вай последовала за ней. Она привыкла оставаться в библиотеке, но сегодня решила проводить любимую до самых дверей. Прошло достаточно времени, чтобы понять, — шофер не станет выходить из машины и рыскать по коридорам Вильяссаре. Вай прижала к себе Кейтлин и шепнула ей на ухо: — Я люблю тебя. Я рядом, что бы ни случилось. — И я люблю тебя, — тихо ответила Кейтлин, ее персиковое дыхание защекотало мочку Вай. С тяжелым сердцем Вай отпустила девушку и отступила, пропуская ее вперед. Кейтлин вышла на крыльцо, а Вай, чуть подождав, последовала за ней и юркнула за колонну. Ей нужно было убедиться, что все случится как обычно, что Кейтлин спокойно сядет в аэрокар. А может, Вай почувствовала, что сегодня это будет иначе. Может, последовала за незримой нитью, поддалась тому «слепому порыву», которому предают большое значение персонажи рунтеррский литературы, поддалась и оказалась права. Спрятавшись за колонной, Вай наблюдала, как Кейтлин подходит к аэрокару. В худших своих кошмарах из аэрокара всегда выходила Кассандра и кричала на Кейтлин. Отчего-то Вай ожидала, что это случится сейчас, но она оказалась абсолютно не готова к тому, что увидела. Ей казалось, она смотрит кино, безопасное, не имеющее никакого отношения к ее жизни кино, которое скоро закончится, и они с Кейтлин выберутся из кинотеатра и отправятся прочь, как можно дальше от этого кошмара… Дверь аэрокара открылась, и под свет фонаря вышла Мэдди в белоснежном пальто. Серебристый свет придавал ее волосам оттенок мертвого неона, улыбка была похожа на оскал. Вай была не здесь. Она провалилась в иную реальность, где члены высшего общества встречались только ради пустой болтовни, где слово советницы не имело власти над дочерью и где не разбивались вдребезги разлученные сердца. Она видела, как остановилась Кейтлин, как гнев и шок отразились на ее лице. Мэдди шагнула к ней и начала что-то говорить — Вай слышала ее тонкий голос, но не разбирала слов. И хорошо. Пусть их унесет ветер. Пусть начнется снежная буря, пусть лавина обрушится на Мэдди, не оставляя от нее даже праха. Что-то невыносимо жгло глаза. Все стало размытым, но Вай успела заметить торжествующий взгляд, который Мэдди бросила в сторону школьных дверей. Вай знала, что взгляд предназначался ей, но не могла на него ответить. А потом случилось самое худшее. Кейтлин опустила голову и, помедлив всего мгновение, села в аэрокар. Мэдди последовала за ней. Через несколько секунд аэрокар отъехал и скрылся в зимней темноте. Вай осталась досматривать свое ужасное кино в одиночестве.