Элита 2

Cause I'd rather feel pain than nothing at all

Потому что лучше чувствовать боль, чем совсем ничего

Вай растеряла часть боевого задора, когда они с Кейтлин вышли за порог Вильяссаре. Сжав руку Кейтлин на прощание, Вай спряталась за колонной. Когда серебряный аэрокар подъехал к воротам, она содрогнулась, вспомнив, как в прошлый раз из него вышла Мэдди, и это чуть не стоило Вай рассудка. С замиранием сердце Вай ждала, пока Кейтлин поправит волосы, — условный сигнал, означающий, что Мэдди нет в салоне. И когда Кейтлин это сделала, Вай едва не потеряла сознание от облегчения. Не было никакой гарантии, что Мэдди не встретит Кейтлин в ее собственном доме, но, по крайней мере, сейчас Кейтлин с ней не столкнулась. Вай надеялась, что ее боевой настрой не угаснет, и она сможет сказать и Мэдди, и Кассандре твердое нет, если придется. И в то же время Вай боялась последствий такого решения для Кейтлин. Что будет, если она вступит в открытую конфронтацию с матерью? На что еще пойдет Кассандра во имя своих гнусных целей? Вдруг она так запугает Кейтлин, что та согласится… Вай одернула себя. Она вспомнила, как Кейтлин отреагировала на поцелуй Мэдди, как остервенело терла щеку платком… Кейтлин перешла точку абсолютной покорности и уже не вернется к прежнему состоянию. Вай должна довериться своей девушке, а не гнаться за ней в ледяной ночи. Вай заставила себя отвернуться от ворот и направиться к школе. Краем глаза она увидела двух людей, целующихся под фонарем, и узнала в них Алексу и Андре. Чудесно. Даже у Алексы налаживается личная жизнь. В следующий миг Вай вспомнила, чем Алекса на эту жизнь зарабатывает, и устыдилась своих мыслей. Она вернулась в библиотеку, где ее ждала гора невыполненного домашнего задания, и засела за историю, пытаясь отвлечься хотя бы на что-то. Чтобы лучше сосредоточиться, Вай достала из своего рюкзака потрепанный блокнот и принялась записывать ответы на вопросы к параграфу от руки. Мысли о Кейтлин отвлекали ее. Вай по десять раз переписывала один и тот же вопрос и сама не заметила, как начала выводить каракули на листе. Постепенно каракули стали обретать форму. Вай отключила мозг и просто следовала за рукой. Она видела, как от движений ее пальцев на листе появляется море, катящее валы к горизонту, парящие в небе чайки, корабль, летящий по волнам… Вай захотела, чтобы ее творение обрело краски. Она одолжила карандаши у вернувшегося в библиотеку Андре и придала картинам цвет. Картинам, потому что за одной неизбежно последовала вторая. Вай и Кейтлин стояли на палубе корабля, рассекающего лазурные волны, они были совсем одни, и здесь, на краю света, никто не мог их отыскать и заставить играть по своим правилам. Они плыли к зеленому острову, созданному только для них двоих, и там случится все, о чем они грезили и мечтали когда-то, там ждет их дом, безопасность и безграничное счастье. На следующей картине Вай нарисовала ванну, полную жемчужной пены. Ванна стояла на террасе, откуда открывался вид на склон холма, на бутоны цвета индиго и на синюю кромку воды вдалеке. Вай наполнила эту ванну для Кейтлин, чтобы отметить первый день свободы. Их побег удался, и теперь Кассандра до них никогда не доберется, ведь до острова можно доплыть только на четырех кораблях, сменяя каждый в определенной части света, и сверяя путь по звездам, потому что ни на одной из карт… — Слушай, а у тебя хорошо получается, — услышала Вай голос над ухом. От неожиданности она выронила карандаш и резко обернулась. За ее спиной стоял Андре. — О, — выдавила Вай, заморгав. Рисуя, она совершенно выпала из реальности. Она еще была там, на заветном острове по ту сторону моря, и как же тяжело было возвращаться в реальность. — Я могу оставить тебе карандаши до завтра, если нужно, — сказал Андре. — Ну просто я сейчас ухожу, так что… Вай посмотрела на время на экране планшета. Черт возьми, она рисовала больше двух часов! А вопросы к параграфу так и остались неотвеченными. — Затягивает, да? — понимающе спросил Андре. — Я всегда этим занимаюсь, когда хочу о чем-то забыть. Или, когда не собираюсь думать о теме дольше, чем она того заслуживает. — Да я типа… обычно я не рисую, — пробормотала Вай, отчего-то смутившись. — Но у тебя есть склонность, — сказал Андре. Вай заметила, что он не использовал слово «талант» и была благодарна другу за честность. — И поверь, это не то, чего стоит стесняться. Так что оставь карандаши, если хочешь. — Спасибо, — улыбнулась Вай, через силу, потому что подумала — Кейтлин уже дома. Как она? Что с ней сделала Кассандра, заставила ли ее встретиться с Мэдди? Андре ушел, а Вай собрала вещи и последовала за ним. Порисовать она может и дома, а что до домашнего задания… сейчас бесполезно даже пытаться на нем сосредоточиться. Вай угрюмо дошагала до шкафчиков, надела верхнюю одежду и вышла из школы. Чудовищный день. Вай ощущала себя раздавленной. Нет. Разрушенной. Сквозь воющую метель она шла к воротам, сгорбившись под гнетом мрачных мыслей, переживаний, гнева и ревности. Перед глазами снова застыл образ Мэдди с алым букетом в руках. Она ухмылялась, смотря Вай в глаза, она чувствовала себя победительницей и откровенно издевалась над поверженным врагом. — Сучка, — прошептала Вай, приближаясь к воротам. — Мерзкая тварь, я посмотрю, как ты будешь себя вести, когда я припечатаю тебя к… — О ком это ты рассуждаешь, Вай? Надеюсь, не обо мне? Вай остановилась как вкопанная. Ее бросило в жар, ладони вспотели. Нет. Нет, не может этого быть… это галлюцинация, мираж, видение… — Вай? — окликнул ее тот же слащавый голосок. И звучал он вполне реально. Вай медленно обернулась и лицом к лицу встретилась с единственным человеком, которого ненавидела так сильно, что желала ему не существовать. Время остановилось. Морозное пространство замерло между девушками, заключило их в некое Лимбо, откуда не выбраться, пока не будут сказаны все слова, что должны прозвучать. Сверкающие снежинки запутывались в волосах Мэдди как в лабиринте, ее губы надменно скривились, в глазах застыл ледяной огонь. Изменились даже черты лица — они стали жестче, острее. Вай поняла, что наконец-то настал тот час, когда она поговорит с истинной Мэдди Нолан, но была слишком шокирована, чтобы ей ответить. — Вижу, ты удивлена моему присутствию здесь в столь поздний час, — хмыкнула Мэдди. — И наверняка гадаешь, где я пряталась целый день. Нет, нет, дурашка, — Мэдди погрозила Вай пальчиком. — После выступления я уехала в университет на пары, а вечером вернулась сюда, чтобы забрать кое-какие документы. — И заодно потрепаться со мной о жизни? — недружелюбным тоном поинтересовалась Вай. Она тоже может показать Мэдди себя настоящую. — С тобой я пересеклась случайно, но раз уж мы встретились, можем и поболтать немного, — сказала Мэдди. Она даже не пыталась притворяться милой и наивной, ее голос звучал совсем по-иному, даже интонации стали другими. И смотря в глаза подлинной Мэдди, Вай подумала, что имеет дело с очень опасным человеком. А еще до ее сознания добралась запоздалая мысль — Мэдди нет и не было в особняке Кираманн. Приехав домой, Кейтлин не застала Мэдди в собственной спальне. Возможно, ей пришлось объясняться с Кассандрой, возможно, разразился скандал, но с Мэдди Кейтлин больше не встречалась. Эта мысль придала Вай такой внутренней силы, что она расправила плечи и свысока взглянула на Мэдди. Мэдди это не понравилось — ее зрачки опасно сузились. — Мне показалось, Вай, — певуче начала она, — на сегодняшнем уроке литературы ты негативно отнеслась ко мне. Могу я узнать причину? Вай сжала кулаки. Мэдди загоняла ее в угол, предоставляя два невозможных варианта — либо сказать правду, выдав и себя, и Кейтлин, либо опуститься до уровня Мэдди и стать жалкой притворщицей. Вай нашла третий вариант. — Видишь ли, Мэдди, мне не понравилось, что ты приняла участие в уроке, предназначенном для нас, школьников, — сказала Вай чистую правду. — Почему тебе нужно лезть со своим мнением даже там, где тебя не просят? — Это уже интересно, Вай, — со злой успешной сказала Мэдди. — Ты впервые не выбирала выражения при разговоре со мной. Что же тебя так задело на самом деле? Может, вопрос про личную жизнь? Мне не стоило задавать его при всем классе? Упс, — Мэдди прикрыла рот кончиками пальцев. «Решила меня прогнуть, тварь? — мрачно подумала Вай. — Не выйдет». — Ты лучше своей личной жизнью озаботься, — с презрением ответила Вай. — А то у меня ощущение, что тебе целыми днями нечем заняться, кроме как слоняться по Вильяссаре. — Так это я и делаю, Вай, разве ты не заметила? — Мэдди утрированно захлопала глазками, словно издеваясь над собственным образом. — Я налаживаю личную жизнь, оказывая внимание твоей подруге Кейтлин. Мэдди выжидающе уставилась на Вай, наблюдая за ее реакцией. Вай молчала, надеясь, что не меняется в лице. «Любые твои слова не имеют значения. Главное, что ты сейчас теряешь время здесь, со мной, вместо того, чтобы выматывать нервы Кейтлин». Вдруг Мэдди улыбнулась своей коронной сахарной улыбкой. — Нам лучше подружиться, Вай, — певуче произнесла она. — Тогда ты сможешь рассказывать мне о Кейтлин, чтобы я смогла произвести на нее впечатление. Разные мелочи, ну знаешь, — какой у нее любимый цвет или какие духи она предпочитает… Вай затрясло от ее медового голоса, от близкого присутствия Мэдди, от снежинок, тающих и тающих на ее волосах. Сильный порыв ветра ударил Вай по лицу, лишив ее возможности дышать, но в то же время он помог собраться с мыслями. Нельзя вестись на провокацию Мэдди, нельзя, надо держать себя в руках ради Кейтлин… Вай жалела, что не успела выйти за территорию школы — там бы она разобралась с рыжей бестией по-своему, и хрен бы ей кто высказал за это. — С чего бы мне становиться твоей подружкой? — прорычала Вай. — Что ты можешь мне предложить? Базарить о шмотках и духах я могу и с моими настоящими друзьями. Мэдди покачала головой, разочарованно цокая языком, как будто Вай была нашкодившим ребенком. Вай передернуло. — Я думала, мы уже стали хорошими приятельницами, — удивленно произнесла она. — Мне казалось, ты заинтересована в общении. — Ты ошиблась, — отрезала Вай. — Причем в бескорыстном общении, — с нажимом продолжила Мэдди. — Не знала, что ты ищешь выгоду даже в личных отношениях. — Я не хочу быть твоей подругой, — отчеканила Вай. — И сомневаюсь, что этого хочет Кейтлин, так что держись от нас подальше. — От вас? — невинным тоном переспросила Мэдди. Вай резко шагнула к ней, встала вплотную так, что смогла рассмотреть зеленые крапинки в ее голубых глазах. Мэдди не испугалась — она приподняла подбородок и выдержала взгляд соперницы, хотя Вай намеренно приблизилась к ней с таким видом, будто собиралась ударить. — От нас, — подтвердила Вай и сплюнула Мэдди под ноги. Потом развернулась, не собираясь больше выслушивать бред этой чокнутой и желая оставить за собой последнее слово, но тут Мэдди мертвой хваткой схватила ее за запястье, да так, что Вай чуть не вскрикнула от боли. — Не мешай мне, — раздался в ее ухе змеиный, угрожающе-приторный голос Мэдди. — Оставь ее. Отойди в сторону либо общайся со мной с улыбкой, иначе все очень плохо для тебя закончится. Как и для нее. Вай не стала оборачиваться, когда Мэдди ее отпустила. Она знала, что их разговор завершен. Она так и осталась в снежной завесе, наедине со своей болью и гневом, который не мог найти выхода.