Ибо братья разделяют эту связь

Саске сидел за дверью комнаты, в которой допрашивали Итачи, прислонившись к стене, скрестив лодыжки и глядя на трещину в потолке. Какаши сидел рядом, сгорбившись и уткнувшись в одну из своих книг. Между ними царила полная тишина, и ни один из них не утруждал себя бессмысленными и ненужными разговорами. Взгляд Саске был прикован к большой трещине, которая уходила в угол стены. Наруто... этот идиот заглянул внутрь несколько минут назад и спросил, закончилось ли уже всё. Честно говоря, Саске и Какаши понятия не имели, о чём старейшины могли говорить с Итачи. Возможно, они пытались выяснить, действительно ли Итачи тринадцать. Саске развёл руки в стороны, а затем снова скрестил их, не в силах устроиться поудобнее. Какаши взглянул на него поверх книги. — Беспокоишься? — протянул он, и парень цыкнул, на мгновение бросив взгляд на него, не в силах выносить взгляд Какаши. По обе стороны от двери в комнату стояли два АНБУ в масках, молчаливые и с прямыми спинами. Саске чувствовал на себе их взгляды. — Нет, — довольно раздражённо ответил он. Какаши пожал плечами и вернулся к своей книге, а Саске взглянул на дверь, борясь с желанием подсмотреть за ними. Однако Саске не сомневался, что двери надёжно защищены от любого вида нападения и в том числе от прослушки. Учиха снова уставился в стену. Какаши перевернул страницу, что-то напевая себе под нос. Учиха бросил мрачный взгляд на Копирующего, который продолжал читать порно. Он подавил желание что-то сказать и вместо этого закрыл глаза, сжимая и разжимая пальцы. Когда дверь наконец открылась, Саске с трудом удалось притвориться, что он не ждал с нетерпением, прислонившись к стене с видом скучающего человека. Итачи и Данзо вышли из комнаты, и пока они шли мужчина касался плеча Итачи. При виде того, как пальцы старика слегка дотронулись шеи Итачи, у Саске внутри всё сжалось, но в следующую секунду они уже спокойно лежали на его плече, как будто ничего не произошло, и Саске быстро забыл об этом мимолетном дискомфорте. Данзо несколько секунд безучастно смотрел на Какаши и Саске, а затем перевёл взгляд на Итачи и ободряюще сжал его костлявые плечи. — Было решено, что Итачи будет еженедельно встречаться с нашим советом, чтобы мы могли оценить его... состояние, — ему было неловко произносить слово "состояние", но он продолжил. — Насколько мы можем судить, его воспоминания о будущих... подвигах исчезли. Возможно, навсегда. Было бы разумно сохранить в тайне тот факт, что Итачи находится в Конохе. Мы же не хотим, чтобы толпа набросилась на него, не так ли? — старик невесело усмехнулся, не сводя единственного видимого глаза с Саске. Тот в ответ нахмурился, и без того тонкие губы Данзо, казалось, втянулись внутрь, как будто он попробовал что-то кислое. — Мы можем идти? — спросил Саске, не обращая внимания на предупреждающий взгляд Какаши и на то, как напряглись плечи Итачи. АНБУ у двери молчали, а Данзо устало вздохнул. — Хокаге решила избавить тебя от наказания... без сомнения, на неё повлияли извне. Я советую тебе не упускать этот шанс. — последнюю часть он произнёс тихо, словно угрожая ему. Саске напряжённо кивнул в знак понимания. Какаши низко поклонился и поблагодарил Данзо, бросив на Саске укоризненный взгляд. Старик хмыкнул в ответ и ещё раз окинул взглядом Итачи, который, казалось, был погружён в свои мысли. Он улыбнулся парню... но это была не добрая улыбка, и Саске снова пришлось подавить в себе это холодное чувство и не обращать на него внимания. Данзо отпустил ниндзя и медленно вернулся в комнату, тихо закрыв за собой дверь. Обратный путь в квартал был напряжённым, и они шли по переулкам, чтобы их не заметили. Какаши попрощался с ними, прежде чем они добрались до стен района Учиха, и братья продолжили путь одни. Карин поздоровалась с братьями, отвлекшись от выдёргивания сорняков в одном из садов у дома. Саске буркнул что-то в ответ в знак приветствия и пошёл дальше, а Карин быстро попыталась подозвать к себе Итачи. К счастью, Джуго удалось привлечь внимание Саске, и в это время младший Учиха подошёл к женщине, которая улыбнулась ему. Она была одета в повседневную одежду, её волосы были собраны в небрежный хвост, а на руках были зелёные перчатки. Она жестом пригласила его подойти ближе, и Итачи подчинился. — Я пытаюсь добавить красок в эти сады. Я думаю о ругозахГибриды розы Ругоза.... — она заправила за ухо выбившуюся прядь волос, размазав грязь по щеке. Итачи молча ждал, пока она продолжит говорить, пока она вытаскивала из земли сложный сорняк. — Ты слишком худой, Итачи-кун, — задумчиво произнесла она. — Надеюсь, ты хотя бы ешь. Растущим организмам нужно есть, знаешь ли. — она улыбнулась Итачи, и его сгорбленные плечи расслабились. Он слегка улыбнулся женщине и быстро вернулся к Саске. Саске был занят разговором с Джуго и Суйгецу и даже не взглянул на Учиху. — Большая часть интерьера, похоже, в хорошем состоянии. Думаю, хорошая уборка многое изменит. — объяснял Джуго, а Саске кивал. — Хорошо. Дом моих тёти и дяди, наверное, самый уютный. — он кивнул в сторону дома, о котором шла речь, и Джуго тоже кивнул. Саске снова пошел вперёд, и Итачи последовал за ним, старательно избегая глядеть на дома. Как только они вошли в дом родителей, Саске схватил Итачи за плечи и прижал к ближайшей стене. — Что тебе сказал Данзо? — потребовал Саске, впиваясь пальцами в подбородок Итачи. Младший брат настороженно посмотрел на него. — Почему? — спросил он, на что Саске лишь одарил его равнодушным взглядом, в котором читалось всё то же выражение, что и у Фугаку Учихи. — Ты должен мне ответить, — холодно произнёс он, пристально глядя на Итачи. Слова задели Итачи за живое, и лицо его потемнело. — Ничего такого, чего бы ты мне уже не рассказал, — признался он, и Саске недоверчиво усмехнулся. Итачи умел притворяться невинным. Всегда умел. Но его уже не так просто было одурачить. На данный момент он имел преимущество над Итачи и планировал использовать его в своих интересах. — Твоя невинность, может, и одурачила всех, Итачи, но я-то знаю, что к чему. Я своими глазами видел, на что ты способен. Может, я и не убью тебя сегодня или завтра, но я уже обещал тебе, что ты ещё помучаешься. Я могу позволить Данзо вытворять с тобой всё, что он захочет, и мне будет плевать. Или я могу предложить тебе этот призрачный шанс на милосердие. Решать тебе, — голос Саске был приятным, но выражение лица мрачным. Итачи вызывающе вздёрнул подбородок. Он уже был обречён из-за того, что сделал. Зачем теперь притворяться трусом? Нет. Если он был таким ужасным, как все ему говорили, он позаботится о том, чтобы они этого не забыли. Он заслужит свою смерть. Он заставит их по-настоящему заслужить право ненавидеть его. Даже если это разобьёт ему сердце. — Ты говоришь, что знаешь меня, Отото, — пробормотал Итачи, вызывающе вздернув подбородок. — Очевидно, ты понятия не имеешь, кто я. Думаю, я знаю тебя немного лучше. Ты бы никогда не отдал меня Данзо, потому что это лишит тебя собственного удовольствия. — он огрызнулся в ответ, злой из-за всего, что произошло. Этот парень, у которого было лицо его брата, никогда не станет его Саске. Точно так же, как Итачи никогда не стал бы тем Итачи, каким его знал этот парень. Он не знал, почему убил их. Но он выяснит это. Даже если Саске попытается его остановить. От улыбки Саске Итачи пробрал холод. Эту улыбку он видел в своих кошмарах. Эти глаза, красные и жестокие. Это был не его Отото. Итачи уничтожил его. Он понесёт наказание за этот грех. Синяк на челюсти, который у него остался, был едва заметен. Вместо этого он ощущал пустоту, с которой был знаком с тех пор, как очнулся рядом с человеком в маске. Человек в маске не выходил у него из головы с тех пор, как он видел его в последний раз. Человек в маске был тем, кто знал ответы. Итачи мучили кошмары, в которых он видел себя и Шисуи в лесу, говорящих приглушёнными голосами. Он слышал, как ссорится его семья, а Шисуи был таким бледным. Там была кровь, но Итачи никак не мог найти источник... Данзо улыбался ему и приглашал в свой кабинет... почему они были одни? Шисуи снова вернулся. Он был напуган и ранен. Что-то было не так. Его мечты разбились вдребезги. К нему с Шисуи подбежал Саске. Мальчик спорил с Шисуи, говоря, что Итачи сильнее... Шисуи и Итачи улыбнулись друг другу. "...Котоамацуками..." "Фугаку... единственный способ..." "Я всё равно долго не протяну!" "…Ты мой лучший друг, и я могу рассчитывать только на тебя… Защити деревню… и имя Учиха." "...Если ты мой друг." Повсюду была кровь. Итачи внезапно проснулся. Его грудь тяжело вздымалась, он не сдержал всхлип и отполз назад, к стене, подобрав колени к груди. Он уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить рыдания. Как он мог так поступить? Как он мог их предать? Он вытер глаза, его тело сильно дрожало. Почему он был таким слабым? За окном его комнаты на карнизе сидела ворона. Она тихо каркнула, прежде чем взлететь, и её глаз сверкнул алым в ночном небе.

______________________________________

Проснувшись на следующее утро Итачи совсем не помнил свой сон. Позже, когда он вышел на улицу, избегая встречи с Саске, в его памяти всплыли слова матери. Ему и в голову не могло прийти, что вчера он не помнил её слов или что вчера он не помнил как Данзо вызывал его в свой кабинет. Но ему не казалось чем-то важным то, что он узнал что-то, что вчера было для него неизвестным. Позже на той же неделе Данзо вызвал Итачи на встречу, и Саске привёл его, едва взглянув на брата. Улыбка Данзо, обращенная к Учихе, была такой, какой Итачи никогда прежде не видел. В ушах у него звучали давно забытые слова Шисуи. Что сказал Шисуи... почему ему снились эти сны? Почему он не мог вспомнить? Итачи ранее уже расспрашивал Саске об их семье. Саске собирался пойти на поиски Наруто, когда Итачи остановил его у двери. — Саске! — позвал он, и Саске, не оборачиваясь, ответил. — Что? — Итачи замешкался, прижимая руку к стене в поисках опоры, пытаясь выдавить из себя слова. — Мама, папа и... и все остальные... могу ли я... могу ли я навестить их могилы? — спросил Итачи, чувствуя, что если он не спросит сейчас, то не спросит никогда. Саске медленно развернулся лицом к брату. — Что прости? — его голос эхом разнёсся по пустой комнате. Итачи с трудом подавил желание опустить взгляд. — Их могилы... пожалуйста, я хочу их увидеть. — ему не стоило спрашивать. Ему стоило отпустить Саске и не утруждать себя вопросами. — Ты не заслуживаешь того, чтобы смотреть на них, — тихо ответил Саске, и Итачи кивнул в знак согласия, наконец опустив взгляд, как провинившийся пёс. — Я знаю, но... — Ты не пойдёшь к ним, — резко произнёс Саске, и Итачи шагнул вперёд, выпрямляясь. — Саске... — рука Саске метнулась вперёд, вцепившись в волосы Итачи и потащив его вперёд. — У тебя нет права, — прошипел он ему в ухо, грубо оттолкнув его. Итачи снова обрёл равновесие. — Пожалуйста... Внезапно Саске набросился на брата, оторвав того от пола и почувствовав, как в груди закипает ярость. Как он посмел. Как он посмел! Этот убийца считал, что имеет право смотреть на них свысока!? Он услышал, как Итачи болезненно ахнул, и насладился этим. Он делал это ради них! Должно ли ему доставлять такое удовольствие физически подавлять кого-то, кто намного меньше его? Разве не так поступают психопаты? Мучают тех, кто меньше и слабее, ради собственного удовольствия? Разве не так поступал Итачи? Но Итачи не был слабее. Может, он и мелкий, но даже сейчас этот монстр мог быть сильнее его. Когда он закончил, Итачи больше не спрашивал о них... В ту ночь ни один из братьев не мог уснуть. Саске был измотан и сразу же рухнул на кровать. Он не обратил внимания на своего брата, который закрылся в своей комнате после того, как Саске закончил с ним. Было уже поздно, когда Итачи снова зашевелился. Он часами сидел в своей комнате и ждал подходящего момента. Убедившись, что Саске спит, Итачи выскользнул наружу. Он босиком подошёл к кромке воды и окунул пальцы ног в холодную жидкость. Ночь была прохладной, а он был одет не по погоде. И всё же он стоял и смотрел на воду. Его беспокойство не проходило. Ему нужно было их увидеть. Той ночью он бродил по улицам, прихватив из своей комнаты только плащ, и побежал туда, где, как он знал, находился памятник Учихам. Несмотря на предостережения Саске, он не мог оставаться в стороне. Ему нужно было увидеть их. Он медленно приближался, словно ожидая удара. На большой каменной плите были перечислены все убитые, и Итачи заставил себя прочитать каждое имя, запечатлевая их в памяти. Он упал на колени перед памятником, безвольно опустив руки, и уставился на него. Ему казалось, что все они смотрят на него. Они требовали объяснить, почему он это сделал. Он требовал того же. Его взгляд остановился на имени матери. И отца. Шисуи... Имени Шисуи там никогда не будет. Небо над головой разверзлось, и хлынул дождь. Он не сдвинулся с места. Он пытался вспомнить. Он действительно пытался. Но вместо этого все его мысли путались. — Простите меня, — прошептал он, обращаясь к могиле. — Мне так жаль. Это того не стоило. Никакая сила не стоит этого... — он закрыл лицо руками, сдерживая слёзы. Он не поднял головы и никак не отреагировал на присутствие кого-то позади него. Ему нужно было побыть с ними единственным доступным ему способом. Ведь после смерти он никогда не воссоединится с ними. Это был его единственный шанс. Шанс, которого он не заслужил. По его рукам текло слишком много крови. Какаши стоял в нескольких метрах от него, скрестив руки на груди, предоставляя парню возможность погоревать. Когда Паккун спросил, не предупредил ли он Саске, Копирующий покачал головой. — Здесь он никому не причинит вреда, — ответил он, не сводя глаз с сгорбленной фигуры Учихи. Паккун фыркнул, но не стал спорить. Капли дождя стекали по лицу Какаши, но он не утруждал себя тем, чтобы их вытирать. Паккун склонил голову набок, глядя на парня, который не сдвинулся с места. — Как думаешь, как бы Саске отреагировал на присутствие здесь Итачи? — спросил Паккун. — Он переломал бы не только запястья Итачи, — без тени сомнения ответил Какаши. — Думаешь, он серьёзно? Я имею в виду Итачи. — он склонил голову набок, глядя на парня. Какаши медленно развёл руки в стороны. — Мне кажется, я чего-то не понимаю в этой истории, — ответил он, и его глаза потускнели. Паккун больше ничего не сказал, а Какаши не отводил взгляда от Учихи. Ночь обещала быть долгой.

______________________________________

Данзо молча уставился в ночное небо. Позади него сидел его совет, погруженный в обсуждение. — А что, если он вспомнит? — прошептала Кохару, сложив руки на коленях и не выпуская изо рта трубку. — Он наверняка кому-нибудь расскажет! — Это уже будет слишком опасно. Он может стать помехой, — согласился Хомура. — Что скажешь, Данзо... Данзо? Данзо позволил им спорить между собой, и на его губах медленно заиграла усмешка, когда он подумал об Итачи. Парень сыграл ему на руку. Он чувствовал ненависть Саске к нему. Вспыльчивый Учиха не стал бы защищать своего брата-убийцу. Он бы смотрел в другую сторону до тех пор, пока Итачи не был бы убит. Ох уж эти возможности... Данзо держал в руке мраморную статуэтку. Он провел большим пальцем по ее гладкой поверхности, наблюдая в окне проплывающее где-то в вышине облако. С Итачи, пока тот был ребенком, правда никогда не будет известна. Он мог бы убить Саске и заставить Итачи исчезнуть навсегда. Это был прекрасный шанс... Но пока... Данзо был доволен тем, что всё идёт своим чередом. Он ещё раз провёл большим пальцем по фигурке, прежде чем взглянуть на неё. Он медленно улыбнулся, и его перебинтованное лицо озарилось злорадством. На его ладони лежала миниатюрная ворона. Она смотрела на него, поджав крылья. Крылья, которые нужно было подрезать. Данзо усмехнулся.