Дрожь и трепет

— Простите, что? — Скара не верил своим ушам. — Итэр просил не исключать и не наказывать вас. Мне тоже его просьба показалась странной, но он сказал, что вы сами уладите конфликт. И ещё — что он знает, что сам спровоцировал его, — повторил декан Невилетт. — Так и сказал? — шёпотом произнёс студент, в полном недоумении. Он ожидал продолжения или подвоха. — Кроме того, за вас заступилась еще пара человек и у вас очень хорошая успеваемость. Пока что этого достаточно, чтобы дать вам второй шанс. Тем не менее я не отпущу вас без наказания. И вы, конечно, должны принести извинения Итеру. — Хорошо, — только и ответил Скара, кивая на каждое слово декана. — О наказании я уже посоветовался с профессором Кусанали, — произнеся эти слова, он кивнул молодой девушке, стоящей за его спиной. — Имейте в виду, с этого дня за вами будут наблюдать. Если хотите продолжать обучение и не хотите загубить будущее, вам следует оставаться более терпеливым и сдержанным. Иначе, сами понимаете — второй такой проступок, и вас отчислят, — голос Невилетта звучал строго, но без давления, будто он озвучил напутствие. — А теперь вас проводят к Кусанали. Скара готов был к худшему, но теперь не понимал, чего ожидать в кабинете, куда его вели.

***

— Профессор Кусанали, я привела к вам студента. — А? Хорошо, Коллеи, — ответила молодая профессор. — Пригласи его, пожалуйста. Коллеи пропустила в комнату парня, вручила Кусанали какую-то папку и тут же удалилась. — Присаживайтесь, — профессор указала студенту на кресло. Парень сел и стал разглядывать помещение, удивлённый тем, что декан направил его именно сюда. — Скарамучча, правильно? — она пробежалась глазами по содержимому папки и подняла взгляд на собеседника. — Да. Но можете называть меня Скара. — Пожалуй, я знаю вас ещё не так хорошо, — молодая женщина скромно улыбнулась и добавила: — но если вам комфортнее, я могу обращаться и так. — Как хотите. — Хорошо, Скарамучча. Можете звать меня Нахида или профессор Кусанали, — она указала на табличку со своим именем на столе за её спиной. На табличке значилось: «психолог, специалист по воспитательной работе». Теперь ему всё стало ясно. — Вы наверняка уже знаете, почему вас сюда привели? — Знаю, — коротко ответил Скара. — Можете рассказать подробнее, что случилось? Почему это произошло? Из просторного, хорошо освещённого музыкального зала Академии Искусств Фонтейна доносились звуки инструментальной музыки. Стройный ряд музыкантов окружил парня, что дирижировал и вместе с тем следил за правильностью исполнения композиции. Один из студентов подал раздраженный голос, прерывая всех остальных: — Можешь просто играть по нотам? Ты что, впервые их видишь? — Я был очень зол в тот день. — Понимаю. Но что вас разозлило? Скара угрюмо посмотрел в лицо Нахиды, затем, опустив взгляд, помрачнел. Перед глазами — самодовольная ухмылка Итэра. — Ладно, следующая репетиция в этом же зале в среду. До конца недели, может, и отточим уже эту партию. Если наш новенький перестанет играть как глухой... — после этих слов что-то в нём щёлкнуло. Скара сжал челюсть, подошёл к Итеру, развернул его за плечо — кулаком он ощутил притупленную боль от удара о чужую скулу. — Вы знаете, я плохо помню, — соврал студент, потирая костяшки пальцев. — Мало сплю в последнее время. Наверное, у меня просто нервы сдали. Кусанали нахмурилась и снова глянула в файл, будто что-то припоминая. — Хорошо. А сколько часов вы обычно спите? — Можете обращаться, как все преподаватели, на «ты», — поправил её студент, раздражаясь её чрезмерной аккуратностью. — Примерно четыре... иногда больше, иногда меньше, — ответил Скара. На этот раз он не врал. — Что-то мешает тебе уснуть? Скара молчал. Профессор быстро окинула его взглядом: синяки под глазами выдавали усталость, плечи слегка приподняты и напряжены, будто он готов обороняться в любую секунду. Пальцы в мозолях глухо тарабанят по подлокотнику. Заметив её изучающий взгляд, он прекратил дёргаться. — А сколько ты отдыхаешь? — Послушайте, я обязательно извинюсь перед Итэром, и больше такого не повторится. Но я не очень понимаю, к чему эти ваши вопросы, — парень скрестил руки на груди, недоверчиво разглядывая собеседницу. — К тому, что мне важно знать, что заставило тебя выйти из себя. Итэр тоже не смог рассказать мне, что именно произошло, — на этих словах Нахида заметила, как студент вновь стал тарабанить пальцами. — А ещё Итэр выглядел очень удивлённо, когда его спросили о тебе. Сказал, что не говорил тебе ничего плохого. Двое его друзей подтвердили, что они и имени твоего не помнят, потому что никто из них с тобой не общается, — она подняла глаза на студента, внимательно изучая его реакцию. Скара отвёл взгляд и раздражённо вздохнул. — Именно поэтому я и извинюсь. — Обязательно. Но можешь, пожалуйста, попробовать вспомнить, почему ты его ударил? — настояла Нахида. — Как именно это случилось? — Я и сам не знаю, зачем его ударил. Наверное, он просто мне не понравился. Он... вёл себя очень самоуверенно. После недолгой тишины, повисшей в воздухе, Нахида продолжила их разговор: — Но ведь это не повод его бить? Что же стало поводом? Обещаю, ты можешь говорить со мной откровенно. — ... — Хорошо, мы можем не говорить об этом сегодня. Скажи, а с кем из оркестра ты общаешься? — Ни с кем. — А в группе? На других занятиях? — Скара лишь покачал головой. — Я предпочитаю не тратить время на сближение с людьми. Им я тоже не интересен. — Почему, если не секрет, ты «не тратишь время на сближение с людьми»? Милая улыбка и осторожный тон Кусанали уже порядком достали Скару. Аккуратно, вкрадчивым голосом, выверенными формулировками она вторгалась в его сознание. Но Скара не дурак — его не проведёшь этими милыми играми в сочувствие. Видимо, придётся подыграть. Он знал: с его ангельской внешностью ему достаточно изобразить парня, который просто очень сильно запутался. Смягчив голос, он заговорил так, словно наконец сдался и готов открыться: — Честно говоря, вся эта обстановка, учёба, люди — совсем вымотали. Но я понимаю, что это не повод срываться на окружающих. Вы правы. Думаю, мне стоит загладить вину и попробовать влиться в коллектив, — его голос даже немного дрогнул от волнения и сожаления. Этой игре поверил бы любой преподаватель, и, проследив за тем, как Скара загладит вину, его бы отпустили или назначили бы другое наказание, которое он идеально выполнит. Но у Нахиды были свои планы. — Рада видеть твою готовность меняться, — просияла она. — Думаю, у тебя всё получится. Надеюсь, ты приступишь как можно скорее. — Обязательно, — покорно отозвался «скромный студент Скарамучча». — Но по понедельникам, средам и пятницам тебе нужно будет посещать арт-класс. — Что? — маска кротости на секунду покосилась. — Знаете, в эти дни я не могу, у меня очень забитое расписание занятий. — Завкафедры немного разгрузил твоё расписание. Тебе сейчас нужно больше отдыха. — Так и есть, но я обязательно найду способ отдохнуть. — К сожалению, должна сказать, что это ещё и часть наказания, которое меня просил назначить декан. В арт-класс мы иногда направляем студентов, чтобы они могли через совместный труд и творчество найти выход энергии, в том числе и негативной. Но многие состоят в нём добровольно. Там дружелюбная атмосфера, так что тебе пойдёт на пользу, — Нахида выглядела умиротворённо и ждала дальнейших слов своего подопечного. — Что ж, я и вправду заслужил наказание, но три раза в неделю... арт-класс? – недоумевал Скара. — Ой, я сказала три раза? Немного ошиблась. В понедельник и пятницу — арт-класс, а в среду каждую неделю мы будем с тобой встречаться и разговаривать здесь, — она очертила жестом свой кабинет и улыбнулась. — О чём нам говорить? Ещё и каждую неделю, — снова смягчив тон, он тем не менее не скрывал недоумения. — О том, как проходит твоя адаптация и о твоём общем состоянии. — Вы думаете, у меня совсем плохо с нервами? Вы уж простите, но я не настолько спятил. Да, оступился, но это не значит, что мне нужен психиатр и лечение. Я был уверен, что декан назначит наказание в пользу университета... помощь в библиотеке, уборка территории кампуса? — Я и не говорю, что ты спятил. И совсем не хочу, чтобы ты думал, что я отношусь к тебе как к пациенту, которому нужно лечение. Но дело не только в этом инциденте, Скарамучча. Я просмотрела записи и вижу, что ты очень умный и одарённый парень. У тебя отличная успеваемость, однако и в прошлом были проблемы с коллективом. Надеюсь, наши встречи помогут тебе почувствовать себя комфортнее и справляться с гневом. — Я и так чувствую себя комфортно. Со мной всё хорошо. А гнев... я больше не допущу такого. — Мне также рассказали, что ты терял сознание между занятиями. И твои одногруппники редко видят тебя в столовой или на отдыхе. Усердие — это хорошо, но в меру. — Вы хотите помочь мне, ухудшив мою успеваемость? — Нет, я хочу помочь тебе разглядеть и остальные возможности, которые открывает для тебя Академия. Иногда пробиться в жизни помогает не только талант, но и умение налаживать связи, быть в гармонии с окружающими. — Эти умения нужны тем, кому не хватает ума и таланта. — Интересная мысль. Пожалуй, в этих словах есть важная для тебя истина. Но талант ведь не обязательно исключает близкие связи с людьми? Скара ничего не ответил и принялся сверлить её взглядом. — Не обижайтесь профессор, но я не хочу рассусоливать здесь каждую неделю всю эту ерунду о важности дружбы и студенческой жизни. — Тогда ты можешь говорить со мной о том, что важно для тебя. Студент коротко и презрительно усмехнулся. — Готов поспорить, вам это надоест ещё быстрее, чем мне. Но вы, видимо, будете делать вид, что вам важно, как и когда я покушал, поспал и с кем я подружился, — парень саркастично повторил умиротворённый тон Кусанали. — Я могу получить другое наказание? Я готов помогать преподавателям в учительской или, например... — Мне действительно хотелось бы знать, что ты следишь за своим состоянием. Это и в твоих интересах. — Я прекрасно за собой слежу и в опеке не нуждаюсь. — Хорошо, тогда как только я смогу в этом убедиться, наши встречи можно будет прекратить, — просто ответила профессор. Скара фыркнул. Нахида поблагодарила студента за знакомство и разговор. Тот в ответ лишь обронил прощание и в спешке покинул кабинет. — Похоже, нам предстоит долгий путь, — задумчиво сказала она, глядя в его личное дело. У выхода, в коридоре, Скару поджидал парень, который едва поспевал за быстрым шагом первого. Скара хотел как можно скорее отделаться от него, ведь после драки и наказания он был в смятении. «Что произошло в тот день? Почему ты его ударил?» — он и сам не знал ответа на этот вопрос. Или же ответа ему хотелось избежать. — Что тебе? — не оборачиваясь, рявкнул он. — Я просто хотел сказать... спасибо, что заступился за меня. — Пустяки, — бросил Скара, едва глянув на собеседника и растворяясь в толпе коридора. — Подожди! — белобрысый парень стоял в толпе с папкой в руках. — Я хотел вернуть твои вещи... — произнёс он уже в пустоту. Скара вихрем спускался по лестнице, почти сметая людей по пути. Он мчался на очередной просмотр квартиры, затем уже предвкушал следующую репетицию. Времени нет даже на перерыв, а его ещё отнимают на эту пустую болтовню. Друзья? Они уже были. Были и приятели, и мудрые сильные наставники, и добрые безобидные с виду парни. И все заканчивалось одинаково. Единственный, кто не подводил его — он сам. Всё, что он делает, лишь для себя. Мысль о том, что белобрысый пришёл к нему с разговором, тут же была выброшена, как только он почувствовал в ней проблеск тепла. Он прекрасно знал: внимание и трепет ему не нужны. Если ему захочется близости, он легко найдёт её в жадных руках безразличного ему человека. В клубе в центре города, в баре, библиотеке, ближайшей кофейне — любая девушка или парень были бы в восторге от того, что такой, как он, обратил на них внимание. Он часто был трофеем для этих людей, но поскольку они для него тоже были лишь инструментом утоления желаний, он был не против. А лишние драмы ему не нужны. ♫: IDLES, LCD Soundsystem — Dancer