Дрожь и трепет

Пары начнутся сегодня лишь в обед. Желая уделить время музыке, Скара позабыл о завтраке и сразу же приступил к репетициям. В последнее время он часто играл без перерывов, чтобы звук вытеснил все мысли. Но за несколько часов монотонных повторений стало совсем дурно. Внезапный мягкий удар заставил его отскочить. Под ногами лежала декоративная подушка. — Совсем спятила? — Ты уже три часа играешь. Если не прекратишь, я придушу тебя этой подушкой, — отчеканила соседка. — Время по графику закончилось час назад, вежливо я уже просила. Он бросил подушку обратно и хотел было начать спорить, но сил не было. Во рту совсем пересохло, а через открытую дверь вместе с Тиори ворвался сладковатый запах кофе и ванили. — Я приготовила тосты. Сама я столько не съем, поэтому можешь поесть вместе со мной, — небрежно бросила Тиори и удалилась из комнаты. В последнее время они делили завтраки и ужины из соображений удобства и экономии продуктов, лишь изредка переговариваясь парой сухих предложений. Скара признал, что Тиори в общем-то не худшая соседка и не глупый человек. Она оказалась очень эрудированной, у неё был хороший вкус, а её мнение часто совпадало с его. И ещё, он вдруг понял, что для неё все эти её ткани и чертежи были тем же, чем для него была скрипка. Однако это отнюдь не сближало — они всё ещё спорили по поводу и без. На кухне звучал приглушённый звон приборов и гудение холодильника. — Ты сегодня до пяти? — нарушила тишину соседка. — До полседьмого. Сегодня наказание. — Точно! Я тоже буду до полседьмого в своём корпусе. Может, пойдём домой вместе? — Когда ты уже сделаешь копию ключа? — Скоро. Наверное. Тарталья ещё не сказал ничего о ней. Скара обречённо вздохнул. — Я отдам тебе ключ, но домой иди сама. У меня планы. Тиори отправила в рот очередной кусочек тоста и задумалась. — Хмм… дай угадаю, репетировать будешь? — Нет, я… — он замолк, не желая говорить ей о планах на вечеринку, — буду занят. — Как загадочно. Ну, как скажешь.

***

Накануне Хэллоуина Академия искусств Фонтейна была средоточием креативности: каждый факультет студенты украсили по-разному. В коридорах погасили свет, и теперь их освещали гирлянды в виде свечей. Самые старые корпуса походили на мрачные склепы и тайники замка — искусственные паутинки, бледно-оранжевые осенние листья и фонари, стилизованные под старину, будоражили воображение даже такого флегматика как Скара. На занятии арт-класса Кадзуха с удовольствием рассказал о том, как они с группой организовали вечер ужасов и зачитывали отрывки из готических романов дома у старосты, после чего соревновались в сочинении самой жуткой истории. Староста его группы Хутао просто обожала такое, и именно она организовала ту самую вечеринку, на которую они договорились пойти. Скара слушал друга, а сам уже погрузился в предвкушение вечера. Сознание непроизвольно подкидывало типичные ситуации из фильмов — в комнате страха друг испугается и резко схватит его за руку, или они случайно останутся запертыми в мрачной тесной комнатушке, которая сблизит их, или, наконец, старый добрый алкоголь снимет оковы стеснения… — Как это ты не подготовился? Ты же сам зазывал меня на эту вечеринку? — Да, но… всё время ушло на репетиции, — виновато поёжился Кадзуха. — Я ведь выступать туда иду. Они взяли сумки, вышли из класса и зашагали по коридору. — Может, тебе и не нужно быть в костюме? Ты же будешь на сцене. — Хутао настояла на том, чтобы все были в образе. Кстати, тебе тоже нужен костюм, ты ведь в курсе? Парни не заметили, как сзади их нагнала Тиори. — Скар, скажи, пожалуйста, где твой телефон? Я уже раз двадцать тебе позвонила! Скара рассеянно проверил телефон — экран действительно был переполнен уведомлениями. — Упс. — только и ответил он. Тиори сжала губы в тонкую полоску. — Ты соседка Скары? — улыбнулся ей Кадзуха. Девушка кивнула. Они представились друг другу, и она покосилась на Скару: — Кстати, не хотела вас подслушивать, но вы собрались сегодня к Хутао? — Не хотела она подслушивать, как же! — фыркнул Скара. — Значит, это и были твои загадочные планы на вечер? Не думала, что тебе интересны такие мероприятия. — А мне они и не интересны. Скара остановился и стал рыться в рюкзаке, чтобы найти ключ и поскорее избавиться от соседки. — Это я его уговорил, — встрял Кадзуха. — А теперь даже не знаю, в чём пойти. Совсем забыл про костюм. — усмехнулся он своей рассеянности. — Ну во-от, теперь придётся всё пропустить. — Скара качал головой с наигранным сожалением. Он нашёл ключ и отдал соседке. — А если серьёзно, просто обмотайся бинтами и будешь мумией. Или накинь простыню — и будешь привидением. — Так мне будет неудобно выступать. И Хутао сказала, можно придумать что-то связанное с музыкой. — Туда ведь не обязательно идти в костюме какой-то нечисти? — вмешалась Тиори. Кадзуха покачал головой. Девушка окинула его взглядом с ног до головы и задумчиво продолжила: — Эта твоя полосатая рубашка… я могла бы прямо сейчас сделать тебе грим, если хочешь. Туда же можно кем угодно вырядиться. Будешь Боуи? Парень просиял. — Было бы здорово! А ты никуда не торопишься? — Неа — просто ответила Тиори. — А может, мы всё-таки сами что-нибудь придумаем? Или просто не пойдём… — раздражённо предложил Скара, сверля Тиори взглядом. Девушка повернулась к соседу: — Если ты тоже переживаешь за костюм, с твоей кислой усталой физиономией ты был бы очень реалистичным зомби. — Ха-ха. Как оригинально. — А если серьёзно, с твоей внешкой можно сделать тебя вампиром вообще не напрягаясь. Наденешь ту свою чёрную рубашку, я подберу аксессуары, добавим немного грима — будет очень даже ничего! — Тиори прищурилась, уже представляя себе конечный образ. — Ого, это что был комплимент? Она повернулась к Кадзухе и тихо добавила: — Просто он уже и без того кровопийца. — Как оригинально! — громко повторил Скара, давая понять, что он всё слышал.

***

Пятнадцать минут спустя троица уже была дома у Тиори и Скары. Тиори ушла в свою комнату искать все необходимые материалы. Скара предложил гостю чай и удалился на тесную кухоньку, которая отделялась от гостиной только стеной с нишей посередине. Пока он выкладывал на тарелку кексы, купленные другом в качестве гостинца, Кадзуха стал разглядывать уголки квартиры во всех их очаровательных деталях. На полках стеллажей соседствовали модные журналы и книги о музыке. Квартира была очень уютная и чистая, если бы он не знал её жильцов, подумал бы, что они пара. Но короткие саркастичные подколы выдавали их студенческое соседство и дружбу, которую каждый оспаривал, не признавая. Скара принёс чай, поставил на журнальный столик угощения и заворчал: — Она до сих пор в своей комнате возится? — в ответ он получил кивок. В гостиной повисла тишина. Кадзуха поблагодарил друга, взял кружку и сделал осторожный глоток, стараясь не обжечь губы. Как только он глянул на Скару, тот отвернулся, затем поднялся с места и отправился разведывать обстановку у Тиори. Гость заёрзал в некомфортной пустоте комнаты. Взгляд утонул в кружке крепкого чая — он в очередной раз задумался о смущении, которое частенько вызывал у Скары, и о волнении, которое иногда испытывал сам. В этих рассуждениях он никогда не приходил к определённым выводам — мысли, которые лезли в голову, казались поспешными. Но одно он знал точно: Скара был самым близким его другом. Тем, к кому хотелось поскорее вернуться, написать о чём-то, поговорить или помолчать вместе. — Ну что, готов? — голос Тиори приближался из-за спины. Девушка устроилась в полоборота к Кадзухе, выложила из коробочки карандаши и краску, похожую на акварель, показала ему референсы со своего телефона и объяснила, что будет делать. — …Волос причешем вот так, назад. Одну прядку можешь оставить. И если что не так — дай знать. — Кадзуха улыбнулся и кивнул. — Хорошо, спасибо тебе! — Спасибо скажешь потом, — улыбнулась Тиори. — А пока расскажи что-нибудь о себе. Или, к примеру, как вы познакомились? — она коротко кивнула в сторону соседа, попутно закалывая белые волосы назад. Тогда Кадзуха рассказал ей про оркестр, Итэра, репетиции, и Тиори впервые услышала ту историю, о которой сам источник сплетни умолчал. — Н-да… сочувствую. Ненавижу таких типов. Не хочется признавать, но, кажется, Скара был прав в той ситуации. Я б тоже не удержалась и врезала, — девушка жестом просит Кадзуху поднять лицо выше. Она нарисовала на его лице ломаные красно-синие линии и заполнила их цветом, затем обвела контуры рисунка. Скара наблюдал за этим с пуфика рядом и немного завидовал тому, как Тиори спокойно сидит напротив Кадзухи, касается его подбородка, зачесывает его волосы назад и улыбается его историям. И кисть совсем не дрожит в её пальцах, а сама она не понимает очарования человека, сидящего перед ней. Пока он заворожённо наблюдал за процессом, соседка закончила. — Так-с! Теперь твоё лицо. — Напомните мне, зачем мы вообще собрались идти туда? — вздохнул Скара, меняясь местами с другом. — Ой, Скар, не ной и помалкивай. Мне нужно, чтобы ты сидел смирно. — С Кадзухой ты так не разговаривала. — Кадзуха не убивает мою любовь к жизни по выходным своими грёбаными флажолетами, — механическим жестом она прячет за ухо кисть и ещё одной кистью начинает наносить тон. Гость тихонько наблюдал за соседями и улыбался их склокам, но звук уведомления вдруг нарушил "идиллию". — Скар, ты не обидишься, если я уеду? Там у Хутао начался саундчек, а после него будет небольшая репетиция. — Езжай, конечно, чего спрашиваешь? Я приеду, как только Тиори закончит меня мучать. — Рукоятью кисточки она легонько ткнула его в ребро. — Создавать на твоём лице шедевр! Кадзуха быстро собрался и, рассыпаясь в благодарностях перед Тиори, покинул квартиру. В гостиной воцарилась тишина. Пару минут они слушали хохот соседей и шум из окна. Скара вдруг вспомнил: — Твоя подружка Мила придёт сегодня? — Придёт, — осторожно протянула соседка. — А почему спрашиваешь? — Она очень хотела видеть меня на этой вечеринке, но я бы не хотел с ней пересекаться. Скажи честно, она что-нибудь говорила тебе про меня? Тиори перевела дыхание и стала возюкать кисточкой по скулам, стараясь звучать непринуждённо. — Мила хочет общаться с тобой чуть ближе. Ты кажешься ей хорошим парнем, — уклончиво ответила девушка. — Надеюсь, она не заблуждается насчёт тебя, — она серьёзно посмотрела в его глаза. — Я не собираюсь её обижать, — спокойно ответил он. — Но когда, или если, она заговорит со мной об этом, я скажу ей, что не хочу ни с кем отношений. А ты, в свою очередь, тоже скажи, что тебе от меня ничего не нужно. Тиори подняла непонимающий взгляд. — И вообще, будь с ней осторожнее. — Что ты имеешь в виду? — Она, конечно, давно знает, что мы просто соседи, но на всякий случай объясни ей, что мы с тобой не вместе. Люди всякое делают из ревности. Девушка возразила: — Брось, Мила очень наивная, робкая, она вряд ли на меня злится и тем более вряд ли строит козни. — Может быть. Но ты не знаешь наверняка. Поговори с ней. — Волнуешься за нашу дружбу? — Даже друзья иногда удивляют. Лучше не оставлять недомолвок, — тихо произнёс он. В голосе проскользнула усталость, которую объясняла совсем не пресловутая забота. Он продолжил: — Честно говоря, я так и знал, что если извинюсь перед твоей подружкой, придётся с ней потом общаться, и однажды всё обернётся неловким разговором. — И почему ты тогда согласился и поговорил с ней? — его мотивы теперь вызывали у Тиори искреннее любопытство. Он слегка нахмурился, припоминая: — Я убедился, что ты не сука, ты извинилась передо мной… — голос повеселел. Девушка покачала головой. — Умеешь ты сказать доброе слово. — Я сам не помню, почему согласился… Это показалось правильным, — ответил он на этот раз честно. Взгляд отяжелел от воспоминания. Далёкого воспоминания о человеке, который впервые сказал ему, что иногда важно поступать правильно, даже если это бессмысленно или непросто. К сожалению, он многократно пренебрегал этим напутствием с тех пор. Имело ли оно значение теперь, спустя столько лет? — Ты тоже не такой козёл, как я думала, — задумчиво обронила Тиори, подчёркивая последний штрих на его лице. — Ну всё! Ты свободен. Она пропустила соседа к зеркалу и кинула ему рубашку. — Если вдруг захочешь, подожди меня примерно часик — поедем вместе. Скара вновь уселся на диван рядом в знак согласия. — Спасибо. Вышло довольно неплохо. Грим смотрелся лучше, чем он ожидал. — Пфф… естественно! — соседка, довольная результатом трудов, театральным жестом откинула длинные волосы назад. Она собрала весь инвентарь по коробкам и направилась в свою комнату. Скара тоже отправился к себе, чтобы переодеться в рубашку и примерить те аксессуары, которые ему дала Тиори. Бордовые бусины произвольно рассыпались по шее и чёрной рубашке, будто застывшие капли крови. Несколько массивных колец дополнили и завершили образ. Пожалуй, этот облик, несмотря на весь драматизм и фальшь, казался довольно стильным — соседка знала, что делает. Последнее, он добавил ремень с серебристой пряжкой. Глядя в зеркало Скара задумался о том, чем в эту секунду занят Кадзуха. Хотелось оказаться там с ним, но наедине. Его никак не оставлял вопрос: стоило ли ради этого одного слабого импульса в груди рисковать тем, что есть у них сейчас? А еще теперь, когда Кадзуха переступил порог его квартиры, что-то обещало изменить их общение. Будто с каждым пересеченным рубежом он все дальше от привычной независимости. — Ну все! Я готова! — послышалось из коридора. Он вышел и увидел соседку в черном платье, в котором было что-то от современного и что-то от викторианского стиля. Ее лицо заметно побледнело, глаза стали казаться больше, а хорошо прорисованные тонкие трещинки отходили от красных губ и висков. Всем своим обликом она напоминала куклу, но брызги искусственной крови на лице и шее намекали на некую зловещую предысторию. Она крутилась перед зеркалом, поправляя волосы и платье. «Чудачка…» — подумал он и улыбнулся, ведь выглядела она бесподобно и была очень довольна собой.