Дрожь и трепет

Бар «Лютес». Шум, голоса, звон бокалов, стаканов и стопок звучит со всех сторон. Большая компания весело обсуждает окончание семестра, и даже в этом хаосе сложно не заметить, как переменился Венти. Он поглядывает на Сяо, а тот, в свою очередь, на него. Они улыбаются, перешептываются, невзначай берутся за руки, переплетая пальцы под столом. Это зрелище неожиданно вызывает щемящую грусть. Кадзуха выпил несколько коктейлей. Они были сладковато-горькими, очень приятными на вкус. Сколько было выпито, он не считал, но когда земля под ним начала движение, все вдруг стали разбредаться по домам. Венти ушел вместе со своим, теперь уже парнем, а Кадзуха пообещал, что доберется домой сам. Он не чувствовал себя слишком пьяным — лишь приятная легкость в теле отвлекала от тоски. Волоча ноги, он лениво шаркал по суетливым улочкам. Теперь, когда семестр позади, у баров и клубов спокойно разгуливали толпы студентов. Их силуэты, слипшиеся в нечеткие разноцветные глыбы, плыли мимо, пока наконец он не дошел до дома. Кадзуха оглядел здание. «Секундочку…» Всё очень знакомо, но не то. Стоя у входа в подъезд Скары, он вздохнул и схватился за голову. Тело обмякло на мягких ступеньках — он сел и оперся плечом о перила. Весь этот путь он проделал зря. Парень потупил осоловелый взгляд, и, пока набирался сил, чтобы встать и зашагать к своему дому, перед глазами кружились снежинки. Мимо проезжали машины, проходили люди. Он не находил в себе сил уйти. Хотелось постучать в дверь и увидеть удивленное лицо. Не встречая вопросов, хотя бы на один вечер забыть обо всем, что произошло. Согреться за кружкой того чая, которым угощал его Скара. Попросить тихонько посидеть вместе. Обнять его, отругать, поговорить. Хотя бы еще один раз поцеловать и уснуть в объятиях. Кадзуха тонул в сладких грезах — различных сценариях того, каким мог бы быть этот вечер, — не чувствуя холода. И тут перед глазами возникла фигура. — Кадзуха? Всё хорошо? — над головой прозвучал удивленный голос Тиори. Он смотрел на нее еще пару секунд, прежде чем ответил. — Угу… — А давно ты тут? Ты зад отморозишь, дурак! — весело произнесла девушка, видимо возвращаясь после хорошего вечера. — Позвонил бы, я бы позвала тебя с собой. Она протянула руку. Перед глазами всё поплыло, и Кадзуха запнулся, но подруга придержала его за плечо. — Ти-и-о-ри… Я так скучал по вам. Но я… не собирался приходить без предупреждения, честно. Просто был рядом, и запутался как-то. Заблудился. Тиори всмотрелась в его лицо и наверняка догадалась, что он пьян. — Прости, пожалуйста, — застыдился Кадзуха. — Я честно, не специально пришел сюда. А как… он? — прогнать этот навязчивый вопрос из мыслей не получалось. — Не знаю, — во взгляде Тиори читалась жалость, и от этого стало еще стыднее. — Переехал недавно. — Понятно… Ну, ты прости, я не хотел тебя отвлекать, — рассеянно пробубнил Кадзуха и улыбнулся. — С наступающим! Он зашагал к дороге и вдруг услышал: — Кадзуха… не хочешь погреться и поболтать? На кухне было тепло. Жар приятно покалывал щеки. Кадзуха не знал, что замерз, пока не оказался здесь. Как только он отогрелся и выпил кружку чая, головокружение слегка сошло. Тиори встала у холодильника бормоча себе под нос: — Честно говоря, я забила на готовку на момент экзаменов, а потом времени не было. Плюс этот засранец съехал, и, знаешь, оказывается, он чаще покупал продукты, чем я… Кадзуха сидел за столом, наблюдая за попытками Тиори отыскать приличное угощение на полках. — Мне не нужно ничего, не переживай. — Мне нужно! Я голодаю. Девушка решила по-быстрому приготовить макароны, а Кадзуха, всё еще слегка пьяный, суетился рядом, предлагая помощь. — Ага, чтобы ты мне тут сахар с солью попутал? Садись! — скомандовала Тиори и принялась готовить спагетти с томатным соусом. Пока девушка помешивала соус, Кадзуха заполнял тишину рассказами о преподавателях, о пересдаче проекта, о том, кто как списал, затем вдруг прервал сам себя: — …Знаешь, всё это ерунда. Честно говоря, я ни о чем не могу думать, кроме Скары. Он… хоть что-нибудь говорил обо мне? Тиори покачала головой и нахмурилась. — Он даже не объяснил, почему вы поссорились. Накричал и сказал, что хочет съехать. Вы ведь поссорились? Парень кивнул и закрыл глаза. Тиори молча положила две порции макарон и поставила на стол. Он тихо поблагодарил, склонился над тарелкой, но к своей порции не притронулся. Подруга терпеливо ждала, поглядывая на парня. Наконец он прервал тишину. — Знаешь, между нами кое-что случилось. Мне казалось, что мы начнем встречаться после этого, и я так хотел чтобы всё получилось, но… Скара сказал, что не хочет. В длинных паузах Кадзуха тяжело вздыхал и прятал взгляд. Комната притихла до глухой звенящей тишины, и даже настенные часы тикали осторожно, чтобы не торопить откровение. — Я уже давно так не влюблялся. Честно говоря, я не думал, что это так внезапно произойдет… Тиори, ты не представляешь, как он мне нравится! Всё это во мне просто не помещается, — он заметил ее грустный взгляд. — Прости, я не хочу ныть, просто я не представляю, куда мне девать все свои чувства к нему. Их так много, они так сильно… звучат во мне. Я знаю, что он гораздо лучше, чем думает и говорит. Почему… — голос сел. Кадзуха тяжело сглотнул и замолчал. Тиори придвинула стул напротив и крепко обняла друга. В его дыхании она слышала, как он изо всех сил старается не поддаваться чувству. — Может, я поспешил? Я наговорил столько всего сразу, сказал, что хочу быть с ним, но, может не нужно было торопить его? Может, нужно было оставить всё как есть и посмотреть, как пойдет? Просто мне было очень страшно что я упущу момент. Тиори отстранилась и серьезно посмотрела ему в лицо. — Кадзуха, прости, но я думаю, что если он говорит о себе неприятные вещи, возможно, ты его не переубедишь. И ты не говорил лишнего, я уверена: ты сказал то, что очень хотел, просто Скара не готов был это слышать. Но это не значит, что ты сделал что-то неправильно. — Я уверен, что если бы не вывалил сразу так много, его бы это не оттолкнуло. — Неужели ты хочешь быть с человеком, которого оттолкнули твои чувства? То, как ты к нему относишься, то, сколько ты готов дать ему… Он даже не представляет, что потерял. Кадзуха уткнулся лицом в плечо девушки и задрожал. Тиори почувствовала влагу на коже и неровное, судорожное дыхание. — Прости, пожалуйста, — прошептал Кадзуха. — Ничего, всё в порядке, — руки девушки гладили спину, а голос утешал. — Всё будет хорошо. — Почему он не позволил мне остаться хотя бы другом? Я так хочу, чтобы всё было как раньше… — Всё пройдет. Всё будет как раньше. Или по-другому, но не хуже. Парень тяжело вздохнул и крепче обнял подругу. Некоторое время они сидели в тишине. Тихонько бормотала вода в трубах, голоса за стенами, улица за окном, а они молчали. Когда наконец Кадзуха произнес: — Спасибо тебе за всё! Он выпустил ее из объятий, стыдливо отвернулся, промокнул слезы рукавом, а Тиори улыбнулась. — Блин, ты так и не поела… — Ничего, поем, — спокойно ответила девушка, вернувшись на свое место. — Этот соус даже вкуснее, когда немного остывает, — добавила она и принялась уплетать спагетти. — Я постараюсь больше не ныть. — Ой, давай прекращай. Разве не для этого друзья? И вообще, ты тоже кушай! Сейчас остынут мои старания. Кадзуха с теплом улыбнулся и присоединился к трапезе. — Кстати… — Тиори нехотя оторвалась от ужина и стала с виноватым видом теребить в руках салфетку. — В тот день, когда Скара стал вести себя странно, может, он психанул из-за меня? Наверное, ему было неловко, что я шипперила тут вас. Типа вы общались как друзья, он, наверное, чувствовал себя неловко… — Да не. Ему точно было неловко, но, наверное, потому что мы в тот день поцеловались. — ЧТО?! — девушка застыла в возмущении. — И ты молчал?? Я тут, понимаете ли… А к-как? Когда? И кто первый…? Мне нужно знать. Это было в тот же день??? Кадзуха смущенно уткнулся в тарелку и продолжил, стараясь прикрыть смущение небрежным спокойствием: — Никто не был первым. Мы были на кухне, болтали, я перевязал ему руку, потому что до этого он ее поранил. Потом он что-то заметил в моих волосах, подошел… ну и тогда это произошло. Парень замолчал, и улыбка одержала победу над невозмутимостью. — Бо-о-же-е! — ужин отошел на второй план. Тиори встала, налила себе еще чай и оперлась о кухонный шкаф. — Это был он, он первый начал. «Что-то заметил в волосах?» Я тебя умоляю, Кадзуха! Это наверняка был повод для поцелуя, — девушка закатила глаза. — Я не знаю… — Кадзуха спрятал краснеющее лицо в руках. — Теперь я еще меньше понимаю, почему он так поступил. Ну то есть, очевидно, ты нравишься ему, он нравится тебе — в чем проблема-то? Кадзуха пожал плечами. — Хотел остаться друзьями. Но потом мы снова поссорились, и, кажется, теперь мы даже не друзья, — помрачнел парень. Тиори налила обоим чай и вернулась за стол. — Знаешь, если вы помиритесь и он еще хоть раз тебя вот так обидит… я ему этого не прощу, — серьезно произнесла она. — И ты не должен прощать. — Если помиримся… — повторил он и замолк. — Спасибо еще раз. Он поднял благодарный взгляд. — Ты забыл правила насчет извинений и «спасибо»? Просто помоешь посуду и угостишь меня в следующий раз, — засмеялась девушка. — Обязательно! — тут же согласился друг. — Дурачок, я же шучу! Я, кстати, так и не отблагодарила вас со Скарой за помощь в проекте! — Ой, точно. Как сдала проект? Тиори ехидно улыбнулась. — Восемьдесят пять баллов! Представляешь? Так, чисто для справки, — деловито добавила девушка, — у Милы восемьдесят. Она сделала победный глоток чая из кружки. — Молодец!! Кадзуха снова обнял подругу, и Тиори решила произнести импровизированный тост, доставая с дальней полки вино. Они доели, допили, убрали со стола, обсуждая всё остальное, что происходило на днях, и всё, что будет происходить: встречи, поездки к друзьям и семье на каникулах, планы на праздники. И тогда «остальное» принесло облегчение. На следующий день Венти встретил его дома радостным предложением отправиться на две недели в Ли Юэ. Еще только вчера Кадзуха не нашел бы в себе сил на эту маленькую авантюру, но теперь он чувствовал: поездка необходима ему, чтобы восстановить силы. Он как никогда нуждался в облегчении и заботах способных заполнить чувство пустоты. Но отчего-то это казалось не правильным.